Слева стало слышно стук копыт. Мое сердце забилось быстрее. Больше саксов? Варвары как-то смогли провести вторую армию? Если да, нас сомнут за час.
Вместо этого Бэлин выбежал из пыли, за ним — его сыновья и всадники с черными знаменами севера. Наши воины стали радостно вопить, пока люди Бэлина занимали места с нашей стороны. Теперь шансы сравнялись! Артаган схватил меня за руку.
— У нас есть шанс! Я поведу часть наших с копейщиками Дифеда, чтобы прикрыть лучников. Оставайся здесь и следи, чтобы наши лучники выпустили как можно больше стрел. Люди Бэлина довершат работу.
— Но я хочу пойти с тобой!
— Нет, мне нужен здесь тот, кому я доверяю. Следи за армией Моргана справа. Он может нас обмануть.
Я с неохотой кивнула.
Артаган пошел вперед с лучшими нашими воинами и его рыцарями. Отец вел своих воинов рядом с ним, справа продвигались люди Моргана. Армия Уэльса выдвигалась в брешь между войсками.
Саксы выли, как дикие звери, сокращая брешь, две армии приблизились друг к другу на полях у Кэрвента. Ахерн стоял рядом со мной, намереваясь защищать до последнего. Я повысила голос, чтобы слышали все наши воины.
— Лучники, огонь!
Шипение тысяч стрел заполнило воздух. Небо потемнело от стрел, на миг они закрыли солнце. Пот стекал по моему лбу. Солнце словно мчалось по небу. Обе армии столкнулись, ревя и крича до боли в моих ушах. Наши стрелы попали по дальним рядам саксов.
— Лучники, еще раз! — крикнула я. — Огонь!
Мы выстрелили еще два раза в варваров. Река внизу стала красной. Я приказала лучникам приготовиться, но стрелять мы не спешили, ведь армии столкнулись, и можно было попасть в своих. Я искала в толпе воюющих окровавленных тел, но не видела Артагана или его людей. Происходящее напоминало сцену из ада.
Я рискнула и приказала лучникам выпустить стрелы во всадников саксов вдали. Король Пенда увел своих всадников подальше от нас. Теперь те варвары были проблемой Моргана. Я надеялась, что его воинов хватит, чтобы отразить их.
Кровавое знамя Волка развевалось близко к месту, где пересекались наши воины и Дифеда. Армии боролись, но саксы начинали отступать. Все больше их уходило в реку, их отгоняли валлийцы в зеленом и красном. Мы отгоняли их!
Я вставила стрелу в лук. Ряды саксов замедлились. Ахерн потянул за мою тунику и привлек внимание к нашим рядам.
— Миледи, смотрите!
Бэлин сидел на толстой лошади неподвижно, как камень, так вели себя и его сыновья. Они и их всадники не двигались, лишь лошади покачивали хвостами и головами. Я не верила глазам. Что делал Бэлин? Почему его люди не бросались в бой, как при осаде Аранрода? Они просто сидели и ждали. Я резко вдохнула.
— Нет… нет.
Северные всадники опустили знамена. В ответ всадники короля Пенды опустили золотые и кровавые знамена. Белобородый Бэлин повернулся ко мне и моим лучникам. Старый король ухмыльнулся и направился прочь. Рун и Яго поплелись за отцом с поля боя.
Северные всадники шли за ними, отступали в лес. Я потянула за волосы до боли. Ахерн хмуро посмотрел на меня.
— Что делает король Бэлин?
— Предает нас. Он опустил знамена в сторону Пенды. Два короля договорились.
— Он на стороне врагов?
— Хуже. Он обрек нас.
18
Дождь полил потоками. Гром шумел под вечерним небом, серым, как камни. Мокрые пряди прилипли к моему лицу, моя голова была опущена, моя пони спотыкалась на грязи в лесу. Кости болели от ливня. Я пошатнулась в седле, Ахерн поддержал меня.
Я благодарно кивнула, не было сил говорить. Он моргнул одним глазом, другой был под окровавленной повязкой из края моей туники. Наверное, он больше не сможет видеть тем глазом. Он легко отделался. Я оглянулась за плечо и увидела остатки нашей потрепанной армии, плетущейся по скользкой тропе. Многие хромали или баюкали окровавленные руки. Некоторые не выживут. Мы оставляли алые следы.
Мои пальцы жгло от ледяного дождя и тетивы. Сколько стрел я выпустила во врагов? Больше, чем могла сосчитать. Не было важно, сколько саксов мы сбили стрелами. Их было больше, чем нас. Капли стекали по моим щекам, как слезы, но в глазах пересохло. Лес темнел, я погружалась все глубже в себя. Вот и конец дней.
Как хороший солдат, Ахерн отчитывался. Я едва слушала, не хотелось причинять душе еще больше боли. Но он взбодрился, играя роль стража, и я не затыкала его.
— Я собрал информацию, как только мог, миледи. Не меньше половины нашей армии мертва, умирает или поймана в плен на поле боя. У нас осталось триста лучников, многие из них ранены. Южный Уэльс потерял несколько тысяч воинов, Дифед стерт полностью.
Ахерн опустил голову. Даже он не мог без боли упомянуть Дифед. Я закрыла глаза. Впереди была мокрая дорога, темное бесконечное отступление в ночь. Саксы поступили бы почти милосердно, добив нас сейчас, но буря тоже могла убить нас, как и лесные тропы.
Дифед, Дифед, Дифед. На моей родине останутся вдовы. В бою я видела, как пал отец, пронзенный копьями саксов. Его голова теперь, наверное, была на пике. Он был пьяницей и задирой, но это было в прошлом. Он оставался правителем Дифеда и моим отцом. Другого не было. Я с трудом заставила себя сказать Ахерну на ухо:
— От Артагана нет вестей?
Ахерн прикусил губу.
— Ничего. По слухам его ранили. Наши скауты думают, что всадники Бэлина захватили его в плен.
Я сжала кулаки и стиснула зубы. Бэлин. Предатель! Его люди сбежали и смотрели, как саксы давят нас. Попасть в его руки было не лучше, чем к саксам. Я направила палец на Ахерна.
— Приведи ко мне скаутов. Я должна услышать сама.
— Скауты рассеяны по земле, миледи. Мы не увидим их до рассвета.
Я выдохнула сквозь сжатые губы. Вряд ли солнце взойдет снова. Не этой туманной ночью. Но я не могла винить этих воинов, каждый бился на совесть. Просто саксов было слишком много. Едва слышным шепотом я спросила, схватив Ахерна за плечо?
— А наши люди? Мы знаем, что с ними?
— Сэр Эмрюс и сэр Кинан ранены. Их лошади несут их дальше в колонне.
Ахерн опустил голову, пытаясь взять себя в руки.
— Но я сам видел, как пала Энид Копейщица.
Я закрыла лицо руками. Энид. Я закрыла глаза и видела ее, какой она была в день, когда я прибыла в крепость Кадваллона. Она была строгой, но сильной, не уступала воинам-мужчинам, она вдохновила меня встать с луком в руках. Я так и не поблагодарила ее. И теперь шанса не осталось. Отец, потом Энид, а, может, и любимый муж.
Нет. Артаган должен быть жив. Я отказывалась принимать другое. Но нам нужно было уходить. Больше никаких мыслей. Нам нужно собрать выживших в Аранроде.
Даже в темноте каркали вороны. Они пировали на поле боя за нами, собирались полакомиться телами наших любимых. До восхода луны на пир соберутся и волки с летучими мышами.
Мои веки слипались, и тут затряслись кусты неподалеку. Ахерн тут же отправил пару людей проверить, повел их в тени, несмотря на раненый глаз. Я схватила лук, понимая, что стрел не осталось. Из кустов раздался глухой вопль:
— Отпустите!
Ахерн вернулся, таща мужчину за локоть. Ливень ослаб до мороси, немного лунного света пробилось сквозь тучи. Старый лысеющий мужчина в черной робе извивался в хватке Ахерна.
— Что ты нашел, Ахерн?
— Похоже, шпиона, миледи.
Мужчина попытался оттолкнуть руку Ахерна со своей руки.
— Я священник, дубина! — ответил мужчина и поклонился мне. — Отец Давид, ваша светлость.
— Почему вы шпионите за нами из кустов, святой отец? — спросила я.
— Я дрожал от холода. Я помогал раненым, пока саксы меня не отогнали.
Ахерн вскинул бровь, но я не видела причины для священника врать. Многие священники читали молитвы над умирающими на поле боя. Но я все равно строго посмотрела на него.
— Я не могу отпустить вас. Если вас кто-то схватит, они узнают, где мы. Я хочу отвести своих людей домой в безопасности.
— Я не расскажу, ваша светлость.