Орлинка и Суворов переглянулись. Они не понимали почему именно эту сказку решил им рассказть Алих Бей, который внимательно смотрел на них, лишь слегка усмехаясь в свою бороду.
— Хорошая сказка, — одобрил Эд.
— Сказка ложь, а в ней намек… — Алих Бей поднялся со своего места, отряхнув руки. Пламя костра практически погасло, на земле осталось лишь только кучка оранжевых углей. Девушка зябко повела плечами.
— Я замерзла, — заявила она, стремясь свренуть неприятную тему разговора.
— Прошу Вас, великолепная Ольга, мой шатер к вашим услугам. Мне все равно не уснуть в эту ночь, — Орлинка кивнула и быстро побежала к шатру Алих Бея, — вместе с моим караваном вы уже завтра к вечеру будете Магдабаде, — обратился к Суворову главарь контробандистов, мой вам совет, обратитесь к владельцу гостиницы Салаху, он мой друг и он вас приютит на время. А там дальше пытайтесь выбраться сами, раз уже не из нашего мира. Да… — он уже хотел скрыться в темноте, но остановился. — Появляться во дворце.
Эмир Шаха я вам не советую. Он тоже читал те же сказки, что и я. И про истинного наследника он тоже знает и ищет его уже больше двадцати лет. Так что… сами думайте!
Алих Бей шагнул в темноту и скрылся от взгляда Суворова, который долго не мог уснуть, смотря как тухнут последние искорки костра, слушая шаги часовых, которые бродили вокруг лагеря незримыми тенями.
Утро прорвалось в сознание нескончаемым гомоном птиц, теплым дуновением ветерка и шумом волн. Море, в который раз за стуки, разволновалось. Эдвард сладко потянулся и пошел будить Орлинку, но оказалось, что она уже проснулась, и даже успела приготовить завтрак на все шайку. Перекусив, свернув шатры, тронулись в путь. Девушку посадили на верблюда. Она, мерно покачиваясь, со всеми удобствами, ехала вслед за мужчинами, которые шли немного впереди. Алих Бей так же оседлал двугорбого красавца, но был не в духе, и с утра не проронил ни слова.
Деревья кончились. Тень ушла. Солнце поднялось в зенит. Караван вошел в пустыню. Жара стояла невыносимая, а от однообразия пейзажей быстро стало скучно. Хорошо, что контрабандисты переодели и Суворова, и Орлинку в традиционную одежду Аквиланцев. Эдварж не представлял, как бы брел по пустыне в адидасовских брюках и кроссовках. Вместо них на него надели удобные шаровары и сандали с выгнутыми носами. Голову замотали такой же чалмой как у всех. Эд с удовольствием подумал, что к вечеру, загорев, он будет уже мало отличаться от коренного населения. Так шли они пару часов, пока идущий впереди всех погонщик верблюдов, резко не поднял вверх правую руку, призывая всех остановиться. Воцарилась тишина. Алих Бей медленно выехал вперед, о чем-то поговорил с погонщиком. Возвращаясь обратно перехватил взгляд Суворова, негромко пояснил:
— Кажется впереди нас стража…
Эдвард посмотрел вперед, но ничего похожего не увидел. Пустыня медленно парила на солнце. Струился жар от нагретого песка. Только далеко на пределе видимости… Суворов пригляделся. Точно! Клубы пыли поднимались где-то очень-очень далеко. Алих Бей кортко заметил:
— В пустыне искажаются расстояния. Они в получасе езды от нас.
— И что же делать? — спросил Эд, машинально ощупывая бок, где висел подаренный ему ятаган.
— Если их немного, то можно принять бой и уйти, если нет… то можно принять бой, — добавил он с вымученной улыбкой. — Спешиться! — тут же отдал он приказание. — Приготовиться к бою! Впереди нас стража! Держитесь с Ольгой поближе ко мне, — уже тихо проговорил Алих Бей, — плохо будет, если погибнете так нелепо.
Все заняли свои места, стали небольшим полукругом вокруг верблюдов, которых согнали вместе. Девушка испуганно жалась к плечу Суворова, а он вовсе не чувствовал себя супергероям, готовым спасти весь мир. Его ощутимо подтрухивало и было страшно, особенно, когда он разглядел сколько стражи двигалось в их сторону. Видимо, уйти не удасться и придется принимать бой. Это понимал и Алих Бей, но лишь беспечно улыбался в свою густую каштановую бороду.
Стража была все ближе и ближе. Наконец, первый оказался рядом с ними. Его форма была мало похожа на военную. Больше всего он напоминал разбойника. Сходство усилилось, когда он, махнув ятаганом, злобно ощерился, показав, что первых двух зубов у него и нет. Загнанная лошадь отчаянно всхрапывала, била копытом, гоняя мундштук, покрытый желтой пеной.
— Ааа! — заорал он, едва подъехав. — Алих Бей! Контрабандист! Что везешь?
— Ошибаешься, почтенный. Я простой купец, — поклонился Алих Бей стражнику, краем глаза оценивая обстановку и расстановку подъехавших всадников. — Никогда не занимался контрабандой. У нас в Аквилании за это голову потерять можно. Суровые законы…
— Что в тюках?
— Товар, уважаемый! Там купил здесь продаю…
— Осмотреть немедленно! — властно крикнул беззубый.
Алих бей коротко переглянулся с погонщиком, который придерживал уздечки верблюдов, медленно прикрыл глаза. Суворов напрягся, сейчас начнется. Едва двое из магдабадской стражи подошли к животным, как погонщик, бросив уздечки, довольно резво вытащил из ножен кинжал. Метнул его в одного из противников, тот, схватившись за пробитое горло, начал медленно оседать на песок.
— Ух, шайтан! — заорал командир стражи и бросил коня вперед на Алих Бея, но тот ловко увернулся и со всего маху рубанул по бабкам бедному животному. Конь припал на передние ноги, и наездник через голову полетел кубарем полетел вперед. А потом по сторонам смотреть не было времени. На Суворова самого бросился один из стражников. Громко закричала испуганная Орлинка. От первого удара Эд увернулся, второй тоже рассек воздух совсем рядом с плечом. Ну все! Пора наступать. Ловким финтом ушел в сторону и коротко рубанул куда-то в область поясницы. Стражник скорчился, зажимая глубокий порез в боку. Суворов бросился помогать Алих Бею, которого трое зажимали в тиски. Пока, он довольно ловко от них отмахивался. Но вечно продолжаться это не могло. Он с коротким рыком бросился вперед, нанося сверху рубящие удары. Они стали спиной к спине, он — пришелец из другого мира и главарь контробандистов. Удары сыпались один за одним. Потом за спиной раздался короткий крик. Эд обернулся и увидел, как Алих Бей упал, зажимая окровавленной ладонью пропоротый бок. Хотел броситься к нему, но почувствовал, как на голову опускается что-то тяжелое. Боль пронзила Эдварда до самых пяток. В глазах запрыгали ярко желтые огоньки. Мир померк. Последними, что он услышал, были слова одного из стражников:
— Всех в расход! Парня и девчонку с Алих Беем отвезем в Магдабад. Эмир обрадуется такому подарку.
ГЛАВА 12
«Переход»
Талантливый художник, написавший портрет королевы Виктории жил на самой окраине Москвы в потрепанной временем хрущевке, незнавшей лет двадцать капитального ремонта. Покосившаяся дверь в подъезд, исписанные молодежью, которой некуда девать энергию, стены, захламленная лестница — все это навевало довольно сумрачные впечатления.
Саша и Вика поднялись на второй этаж и остановились перед дверью под номером шесть. Дверь в отличии от остальных квартир на лестничной площадке была новая, металлическая, перед входом лежал чистый, недавно пропылесошенный коврик. Суворовы переглянулись, и Саша решительно вдавил беелую кнопку звонка. За дверью полились заливистые трели, а потом послышались шаркающие шаги. Раздался хриплый прокуренный голос:
— Вы к кому?
— Мы ищем Василия Аксенова, — ответила бойко Виктория, — нам ваш адрес дал господин Вернидуб. Нам необходимо срочно с вами поговорить!
— Зато мне это не надо… — буркнули из-за двери. Видимо, Аксенов обладал очень непростым характером, раздались шаркающие шаги в обратном направлении, куда-то вглубь квартиры. Опасаясь, что художник уйдет слишком далеко, Саша отчаянно затарабанил в дверь и поспешно прокричал:
— Вам привет от королевы Катрины! — шаги за дверью перестали шуршать. Хозяин квартиры замер в середине коридора, решая не ослышался ли он. Секунды принятия решения тянулись невыносимо долго, казалось, что прошла целая вечность прежде чем щелкнул замок, и Суворовы смогли увидеть художника. На нем был потрепанный халат, залитый красками на подоле, обут он был в домашние тапочки с помпонами, давно небрит, отчего щеки поросли седой уже довольно длинной щетиной, жидкие волосы были растрепаны, красные невыспавшиеся глаза внимательно изучали посетителей.