— А была бы умной девочкой жила бы как королева, — Шрам взял ее за подбородок и процедил эти слова сквозь зубы. Потом со всего маху отпустил ей пощечину. Удар был сильнее, чем у Арсена. Ольга почувствовала на губах соленый привкус крови. Видимо, боцман разбил ей губу. Радовало одно, что она сумела отстоять свою честь.
— Отдаю ее нам, Шрам! — заорал с мачты один из матросов, весело смеясь. — Мы научим это животное хорошим манерам.
Боцман промолчал, медленно кивнув на девушку своим подручным.
— Ее в трюм и приготовиться. Мы идем прямо в полосу шторма. Снять часть парусов, уменьшить ход! — начал он оперативно отдавать приказания. Его слушались матросы, как бога. Они быстро перестали обращать внимание на Орлинку и стали суетливо выполнять указания начальства. Все, кроме двоих, что подхватили девушку под руки и потащили, как безвольную куклу в трюм. Краем глаза она успела заметить, как далеко, пока у самого горизонта, небо приорбрело зловеще синий оттенок. Там блистали молнии и гремели глухие расскаты грома. Сердце боязливо сжалось, предчувствуя беду.
Матросы в этот раз веревочный трап не стали спускать, просто сбросив безвольную девушку в черное чрево трюма. Эдвард, готовый к такому повороту событий, успел ее подхватить на руки.
— Как ты? — видя ее состояние спросил Суворов, поглаживая ее по волосам, прижав голову к груди.
Орлинка подняла абсолютно сухие глаза на своего друга и с серьезным видом заявила:
— Арсен, хотел меня взять в наложницы и изнасиловать, — при этих словах лицо Эда исказилось, но он сумел взять себя в руки, ожидая продолжения, — но у него ничего не вышло. Мне удалось ударить по нему энергией. Он сказал, что продаст меня самому жестокому извращенцу в Магдабаде…
— Я его убью… — злдо прошипел Суворов.
— Не стоит строить далеко идущие планы, Эд, — остановила его Орлинка. — кажется наш корабль идет прямо в бушующий шторм, а что нас ждет после него одному Единому известно.
Расскаты грома стали все слышнее и слышнее. Один разорвался взрывом бомбы казалось прямо надо трюмом. Корабль швырнуло в сторону на высокой волне. Люди, словно сбитые кегли, покатились по трюму, безжалостно давя друг другу.
— Кажется началось, — проговорила Орлинка, когда крупные дождевые капли дробью сорвались с небес и застучали по палубе, становясь все сильнее и сильнее. Качка усилилась. Теперь уже никто не мог удержаться на ногах. В трюме было слышно, как наверху гуляют по палубе бочонки с порохом.
Ветер подхватил «Счастливчика» и поднял на особенно высокую волну. Немного задержавшись на ее гребне, корабль побалансировал некоторое время, а потом рухнул вниз, скатившись в бурлящий омут. Подняться на следующую волну, он не успел. Огромный поток воды, повинующийся сильным порывам ветра, обрушил всю толщу воды на несчастное судно, захлестнув водяной петлей.
Раздался крик, кого-то из матросов волной смыло за борт. В трюме слышались наверху неясные крики то боцмана Шрама, то капитана Арсена. Вода проникала сквозь неплотно подогнанные доски палубы в чрево корабля, заполняя собой все вокруг. Мокрые Орлинка и Эдвард держались за руки и какой-то канат привязанный к крюку, вбитому в борт. Их мотало из стороны в сторону. Ноги были уже по колено в воде, которая на поверку оказалось ледяной. Уже всплыло несколько утонувших трупов. Их оттолкали в дальний конец трюма, и они там плавали синюшным лицом кверху, уставившись пустыми глазами наверх.
Наверху что-то затрещало, потом раздался удар, мачта не выдержала и рухнула прямо на палубу, пробив доски. Казалось, что корабль уже никем не управляется. Его мотает, как щепку из стороны в сторону, а воды становится все больше и больше.
— Еще чуть-чуть и мы погибнем! — закричал на ухо Орлинке Эдвард. — надо выбираться отсюда! Иначе потонем здесь все…
Девушка ответить ничего не смогла, горло от испуга перехватило. Она могла двигать только глазами, бессмысленным взором оценивая происходящую действительность.
— Ты меня слышишь? Оля, Очнись! — Эдвард довольно сильно встряхнул ее. Она кивнула., в знак того, что понимает о чем говорит ее друг.
— Оля, надо выбить эту мачту! Через этот пролом мы сможем выбраться отсюда!
— Я не смогу! У меня сил нет, — закричала в ответ Орлинка, пытаясь перекричать дикий вой ветра и громовые удары взбешенных волн.
— Постарайся!
Бывшая жрица храма Кремь скрестила пальцы в замок и что-то зашептала. Лицо ее стало серьезным и сосредоточенным. В ее ладонях появилось голубое пламя. Оставшиеся в живых люди, кроме Эда, испуганно отшатнулись от нее. Пламя становилось все больше, прибретая форму огненного клубка.
— Во имя Единого! — громко воскликнула она и выпустила клубок из замка пальцев. Тот шарахнулась в сторону, но потом, мощно зашипев, рванулся вверх, ударившись об палубу с громким хлопком, потонувшим в грохоте грома.
Пробившую трюм мачту подкинуло и унесло, как щепку в море. Над головой октрылся довольно широкий проем, в который мог пролезть свободно взрослый человек. Туда сразу же ломанулись за спасением несколько рабов, но суровый взгляд Эдварда их остановил. Вода уже плескалась где-то на уровне груди. Нужно было не терять ни секунды времени.
Суворов подпрыгнул и ухватился за край обломанных досок. В руки впились заусеницы, но он смог на пределе сил вытянуть себя из трюма. На палубе никого не было. Валялись порванные канаты, сорванные паруса. Дождь стоял стеной, сквозь эту пелену было все очень плохо видно. Эдвард наклонился вниз, подавая руку девушке, но тут же скорее почувствовал, чем услышал за собой человека. Одним рывком развернулся на пятках, принимая боевую стойку.
Перед ним столя капитан «Счастливчика» Арсен. Его голова была разбита, камзол порван. Волосы, расстрепаны и влажные, свисали сосульками на глаза. Он в руках держал длинный палаш и медленно шел, преодолевая сопротивление ветра к Суворову.
— Вы! Вы проклятые! И это вы навлекли на мой корабль беду! Я убью вас! — орал он, но Суворов не слышал его, он разбирал слова по движению губ. Волна ударила в бок корабля, лишенный управления и команды, «Счастливчик» стал бортом к волне. И если срочно не выбраться с него, то судно перевернется, едва волна посильнее стукнет его.
Он бросился вперед, подныривая под занесенный палаш для удара, перехватил запястье Арсена и с силой его вывернул. Ударил в область колена, а потом выполнил бросок через спину. Капитан рабовладельческого судна перелетел через него, прокатился по палубе, стукнувшись о борт. Попытался встать на ноги, но волна опрокинула его в море. Суворов услышал только отчаянный крик.
Терять время было нельзя! Эдвард вернулся к пролому и увидел серо-голубые бездонные глаза любимой женщины. Нет! Он должен. Обязан ее спасти! Эд протянул руку и ошутил как мокрая маленькая ладошка впилась в его ладонь. Потянул наверх. Орлинка прикусила губу от боли, но терпела, понимая как парню сейчас тяжело. Каким-то сверхусилием ему удалось выдернуть ее из трюма. И как раз вовремя! Волна посильнее все-таки настигла корабль. Ударила его в борт, захлестнув водой Суворова, крепко прижавшего девушку к себе. Он почувствовал, как судно опрокидывается. Ноги перестают слушаться, повисая в воздухе. Он оттолкнулся от палубы и полетел в водяную черную бездну, надеясь только лишь на везучесть и умение плавать.
ГЛАВА 10
«Картинная галлерея»
Саша Суворов устало откинулся на спинку своего рабочего кресла и закрыл глаза. Лет пять назад ему предложили стать заведующим кафдры истфака. Он согласился и всего себя подарил работе, но сейчас все дела, связанные с кафедрой были отложены в сторону. Он искал, искал выход в Рур. Но интерент, как и десять лет назд ничего вразумительного предложить не мог, а письменные источники были бесполезны. Они могли ничего рассказть о будущем. Так как оно еще не наступило. Книги давали лишь о прошлом. Тем не менее он перевернул всю библиотеку, прочитал кчуу монографий — все безрезультатно! Вика осталось дома. Ревела в подушку… Забросив домашние дела. У нее началась паника. И хотя прошло меньше суток со времени пропажи Эда и Ольги, ее состояние было близко к паническому. Саша делал все что мог, но… Ему стало казаться, что пока Рур сам их не призовет, вернуться ему туда не удасться. К тому же он сомневался, что это случится вообще. Скорее всего страна из будущего уже позвала своих спасителей. И ими стали не Виктория и александр, а их Эдвард и жрица Орлинка. Однако, терять надежду не стоило. Суворов решил, что минуту отдохнет и снова возьмется за интернет.