Имперцы активизировались, поняв, что мы для чего-то начали набирать скорость. То и дело приходилось опускать парус, чтобы повторить до автоматизма отработанный манёвр с попыткой сближения, чтобы осадить псов на нашем хвосте. Удивительно было, что имперцы, тоже видевшие парусник, не пытались больше с ним связаться. Хорошая новость пришла уже в третьей четверти дня.
— «Винный»! — заорал Глаз, махая в сторону настигаемого нами парусника, который стало видно даже с палубы. — Эта ашо «Винный»! — голос мужика чуть не сорвался.
— Ты уверен?! — переспросил Глоб.
— Шо я «Винного» не знаю! «Винный»!
— Люм! Пошли поднять имперский закрещенный! Быстрее!
Как только перечёркнутый потемневшими линиями флаг взвился на мачте, настигаемый парусник повернул в нашу сторону, подтверждая зрение Глаза — это действительно был «Винный бочонок»!
Как же может изменить перевес сил маленькое судно! На «Драконе» не сразу поняли, что судно наше. А когда дошло… Надо отдать должное капитану «Винного». Молодой парень, помахав, проплывая мимо нас рукой, начал отдавать распоряжения о подготовке к абордажу! «Дракон» к этому времени судорожно, по-другому не описать, потому, как крен корабля был критическим, пытался повернуться под полный ветер, чтобы уйти. Мы, сбросив скорость, пытались теперь развернуть и наше судно, так как манёвр «Винного» был очевиден — он шёл на таран! «Рыбак» в этот момент оказался в самом выгодном положении, поскольку находился в той стороне, куда заворачивало имперское судно. Причём бортом к нему. Нашим оставалось лишь повернуться на девяносто градусов, чтобы встать на встречный курс.
С «Дракона» пытались остановить атаку «взбесившегося клопа» разрядив в него всё стрелковое оружие, но… Одно дело стрелять из пушек по нам — пристрелянной уже цели. Эти собаки всю корму «Императора» разворотили. А другое, по мелкому кораблику, который не стоит на месте. Все камни ушли в «молоко». «Винный» словно заговорённый, приближался к имперцу. Секунда… две… И пресловутый «Бочонок» с треском разбиваемого борта, причём своего, врезается под углом в борт «Дракона» ещё больше креня судно противника. На палубе «Дракона» баллисты и камнемёты, только что разворачиваемые на нового врага, оказались толком не закреплены и покатились по палубе. Одна из баллист, даже пробив фальшборт оказалась подвешенной на такелажном канате, которым была привязана к мачте, у самой кромки воды. Соответственно мы, оказались на некоторое время вне зоны орудий «Дракона». «Винный» проскрежетав по борту, ушёл за корму вражеского судна, не имея возможности нанести повторный удар. Но, этого было уже достаточно, так как «Рыбак», то и дело разряжая по пути все свои два камнемёта, уже был почти на встречном курсе, тогда как враг на десяток минут потерял способность к маневрированию и стрельбе.
Самыми медленными оказались мы… «Рыбак», воспользовавшись положением, первым вцепился крюками во врага и попытался отбить атаку врагов высыпавших на его палубу. Только имперцам удалось перерубить канаты и скинуть цепи абордажного такелажа «Рыбака», отойдя на пару метров (при этом бросив часть команды на палубе противника), как «Винный», не смотря на повреждения, вцепился почему-то в корму имперца, возвышавшуюся над ним метра так на четыре. Как потом объяснял Вирлат — двадцатизимний капитан «Винного», боялись, что тот может уйти, и куда смогли, туда и зацепились. Последним на сближение шёл «Император». Мы, толком даже не успев убрать паруса, ломая реи, со скрипом ударились в противоположенный от «Рыбака» борт противника и по инерции продолжая движение, оттолкнули нос «Винного», торчавший из-за кормы врага, в сторону. Мастерства нашим капитанам ещё набираться и набираться… Облепили мы имперцев как мухи… Только облепить одно, а взять врага, шерсть которого вздыбилась, словно у загнанной в угол кошки — другое. Да, полторы тысячи против семи сотен, да вроде как со всех сторон… Но…
— Назад! Куда на копья! — орал Санит команде Варёного, первой сунувшейся по переброшенным подмостям. Только поздно орал, атака на данном направлении захлебнулась не начавшись. Имперцы просто не дали перейти нашим.
Во многом выручил Лафотский, организовав переход с кормы, слегка возвышавшейся над бортом врага. Откуда знаю? Потому что я как раз был там.
— Не кидай! — остановил он парней, прикрывшихся от арбалетов подмостями, готовясь спустить их. — Арбалеты! Залпом в копейщиков! Не в арбалетчиков! — перехватил он цевьё одного из арбалетчиков. — Туда!
— Так те ж стреляют!
— Туда! — злобно дёрнул он его. — Те прикрыты! Эти нет! Залпом!
В арбалетчиков врага, засевших в центре палубы за поставленными на ребро щитами для абордажа, действительно трудно было попасть.
— … Теперь давай мост! Вперёд! — командовал Лафотский.
И дальше мясорубка… Было тесно… Очень тесно… толпа на толпу. Многие были в таких же, как и у имперцев доспехах, что дезориентировало не только врага, но и некоторых наших. Лязг металла… Крики… Скрип трущихся бортами кораблей… Со стороны (А я, вместе с Санитом, наблюдал за всем с кормы нашего корабля) жуткое зрелище. Вторым прорывным участком был нос нашего судна, с которого начал атаку Элидар, пытаясь дойти до мага. Особо мне видно не было, но там, словно мор на имперцев напал. Нет, Эль не кинулся в гущу врага, размахивая клинками. Он, похоже, перепрыгнув ещё до того как подмости опустились (Я смог разглядеть его уже внезапно появившимся перед врагом), шарахнул во все стороны молниями, освобождая плацдарм для наступления. Парни, перебегая за спиной мага, постепенно образовывали клин с Элем во главе, тесня противника. Особенно выделялись гиганты Отон и Нумон, с одного удара крушащие врага.
— В середине атака захлёбывается. — Я понимал, что Санит и сам это прекрасно видит, но на всякий случай….
— Центральных останови! Пусть Варёный оставит два десятка в обороне, а сам через нос идёт. — скомандовал Санит Жуку, возжелавшему реабилитироваться за свои прегрешения кровью и служившему в данный момент посыльным воеводе.
Опять же как возжелавшему… Ровно также, как возжелали и остальные ссыльные… Причём почти добровольно! Не оставлять же их наслаждаться жизнью в тылу, когда добропорядочные граждане нашего государства будут рисковать жизнью?
Хотелось направить казнокрада в самую гущу событий, но тогда проще было казнить — комплекцией он для того не вышел. Остальные так, либо иначе преступившие закон, были в первых рядах.
— Ильнас! — тут же переключился Санит на второго своего адъютанта. — Арбалетчиков с носа в центр, а то они сейчас в спину своим же начнут бить.
— А лучников?
— Сам как думаешь?
Парень сорвался с места. Ни того, ни другого, мы до конца сражения больше не видели. Шельмецы! Однозначно обоих наказать!
Битва магов… Я полагал это будет нечто эпическое! Как же я глубоко ошибался. Маг имперцев, внешне казавшийся довольно старым, проявил завидную прыть, выкосив с десяток наших, прежде чем Элидар смог дойти до него. Первый удар нанёс имперец, шарахнув с обеих рук молниями. Но электрический разряд, штука капризная. Обе ушли в окружение мага. Причём одна в имперского же воина. Изначально я думал, что это возможно от неопытности, только… Маг так расчистил пространство вокруг себя. Когда направленный удар Элидара, представлявший собой «минивзрыв», разразился на том месте, где был имперец, Эль уже получил молнией сбоку, за которой, почти не уступая ей в скорости, промелькнула и тень владельца. Элидар, падая, крутанул клинком, встречая противника. Через минуту наши уже вытаскивали Эля из-под тела вражеского кудесника. Из спины вражеского мага торчало остриё клинка, пробившего тело насквозь. Правда и Элидар передвигаться самостоятельно уже не мог — его, подхватив на руки словно младенца, перенёс обратно на наш корабль Отон. Нумон в это время начал яростно выкашивать врага, размахивая цепом.
Остальную часть битвы я не видел, поскольку с позволения Санита, побежал к другу. Так и так от меня толку мало.