Если быть точнее — прохрипел, едва выдавив из себя слова.
— Глупый прая. Любопытный и очень жестокий. Убирайся!
«Убирайся!» — это слово металлическим стержнем пронзило все мое естество, больше ничего не спрашивая, я снова бежал прочь, только на этот раз подгоняемый таким ментальным пинком, что хватило до самого города.
Но даже покинув транспортник, я все еще хотел убраться как можно дальше от этого места. Испуганные дикари пытались что-то сделать с телами мертвых, стаскивали их в одно место, кто-то плакал, все это для меня было всего лишь фоном. Как-будто контуженый, я слышал только звон в ушах, безучастно наблюдая за происходящим вокруг.
«Убирайся! Убирайся! Убирайся!» — каркал великан в моей голове, а я ничего не мог с этим поделать. Кое-как сосредоточившись на реальности, мне все таки удалось включиться в будни: первым делом перенесли трупы туда, где заканчивались каменные блоки и начиналась мягкая земля. Тут следовало раскопать могилы. Пять штук, оказалось, что погибло больше. Два ребенка, остальные старики. Целая прорва работы, учитывая отсутствие лопат. А копьями и топором сильно не разойдешься. Поэтому я не нашел ничего лучше, чем найти естественное углубление, куда мы стащили трупы и закидали их ветками и кустарником. Черт с ними, до прихода христианского бога еще много миллионов лет.
IV
Остаток дня провели тут же, поминая. Точнее, я поминал, дикари стенали, убитые горем. Хорошо хоть, что отец Аонвы выдержал это испытание, хотя выглядел очень плохо. Тяжело дышал, часто сплевывал, не мог сфокусировать взгляд на чем-либо, если это требовало длительного внимания. Не удивлюсь, если он скоро ослепнет, если не умрет еще раньше.
Мне по прежнему не хотелось спать на открытом воздухе, поэтому я отправился в Храм Богов. Племя сначала принялось активно возмущаться, смелости у них явно прибавилось, но старик что-то им сказал, вмиг прекратив бунт. Мне это не совсем понравилось, однако я решил стерпеть. Еще не время. Впереди много испытаний, в том числе и на мою долю. Поборемся, вернем утраченную позицию.
Внутри не изменилось ровным счетом ничего: те же статуи, те же лестницы вверх и вниз, только вот освещения заметно поубавилось. Скорее всего, виной тому пурана со своими трюками. Мысли о великанах теперь вызывали тревогу.
Здесь старейшина пошатываясь двинулся к той скульптуре, которую недавно называл именем Аонвы, тяжело усевшись у ее подножия. Скорее всего, решил испустить дух прямо здесь, решил я. Что же, его право. А наше право жить дальше. Тем более, что внутри пирамиды я уже не ощущал того гнетущего натиска, что оставил в моей голове проклятый великан.
Решив прогуляться перед сном, я расхаживал по огромному залу, рассматривая стены и своды потолка. Благодаря этому удалось разыскать еще несколько лестниц, уходящих в западную и восточную части строения. Скорее всего, это был целый комплекс зданий, так что, не углубляясь, я проверял, куда и что ведет.
Так мне удалось найти лифт вниз и, о чудо, проход с символом анка. Того самого, с дополнительной петлей наверху. Стало интересно, для чего же они предназначены? Странные, хаотичные комнаты, где в первую же минуту перестаешь понимать, где пол, а где потолок. Решив туда пока не соваться, я двинулся прочь. Очередная лестница вниз не оставила меня равнодушным. Ее ступени были украшены орнаментом из золота: идеально ровные, угловатые линии больше напоминали дорожки на микросхемах. Стоило мне сделать шаг, точнее спрыгнуть с полуметровой ступени, как что-то странное случилось с ладонями обеих рук — они задрожали. В глазах появились темные круги, я даже упал на четвереньки, в попытках не потерять равновесие.
Все прошло так же внезапно, как появилось. На долю мгновения мне показалось, что некий разряд скользнул по золотым узорам вниз, но морок быстро развеялся. Я продолжил спуск. Конечно же, быстро мое путешествие закончиться не могло, не тот масштаб архитектуры. Уже порядочно истекая потом, я достиг узкой шахты, ведущей вертикально вниз. Оттуда веяло упругим потоком воздуха, сухим и теплым. Несколько минут я стоял в нерешительности, покуда к моим ногам не поднялся каменный блок. В его центре уже без труда угадывалось магнитное поле. Черное, вращающееся.
Интуитивно приложив к нему правую руку, я начал медленно опускаться вниз. Это резко отличало цивилизацию древних от людской. Мы вечно куда-то спешим, пытаемся сэкономить каждую секунду. Около пятнадцати минут длился мой спуск, покуда не окончился в странном месте, больше похожем на комнату допроса. Первое — особенности освещения. Свет столбом падал сверху, оставляя во тьме все, что дальше двух шагов от меня. Второе, я чувствовал чье-то внимание, оно было везде, но нигде конкретно. Ну и третье — мои ноги приросли к полу, я не мог их поднять выше чем на сантиметр. Если не меньше.
Учитывая последний неудачный контакт с местными владельцами, у меня могли появиться очень большие проблемы. От этого внутри стало совсем нехорошо. В конце концов, я мог угодить в ловушку и стоять так до тех пор, покуда не сгнию до костей. Но полнейшую тишину вдруг прервал тонкий звон справа. Я повернулся, но источник звуки уже появился с другой стороны. Меня это не пугало, я просто пытался понять, как мне выпутаться. Звон раздавался тут и там, заставляя меня вертеть головой, как ополоумевшего. Постепенно все вокруг заполнилось тонким звоном, повышающим свой тон, пока не стих. «Ушел в ультразвук» — мелькнула догадка, страшная догадка.
Необычайный жар охватил все мое тело. Все, что было в голове, так это страх смерти. Я дергался, силясь покинуть ловушку, но все было тщетно. Мозг жгло, дыхание жгло. В центре ладоней обеих рук кто-то явно орудовал напильником. Взглянув на них, я увидел, как по «линиям судьбы» течет золотое свечение, оно же стянуло кисти в браслеты, вонзилось в вены. Хотя я ни разу и не испытывал подобных ощущений, но было стойкое чувство, что кто-то вогнал в кровеносные сосуды толстые штыри и сейчас протягивал их по все телу. Захлебываясь воплями, я даже не мог упасть, что-то заставляло меня стоять на ногах.
Вспомнилась ситуация с чашей в шпиле. Если это очередная инициация перед технологиями древних, то эти ребята были явными садистами. Или мазохистами. Я лежал на спине, все в том же столпе света. Дышать было необычайно легко. Каждый вдох дарил новую дозу обезболивающего. Мои вены сдувались, приходили в нормальное состояние. В руках стоял такой зуд, словно я сутки не выпускал из рук отбойный молоток.
Но чужое внимание все еще никуда не делось, к нему добавился еще и странный шум: шорох каменных плит, их аккуратное столкновение друг с другом, шелест ветра. Во тьме, окружающей меня, происходило что-то необычайное, но видеть я этого не мог. Когда поднялся на ноги, все стихло.
Он вышел мне навстречу, застыв на границе тени и света. Высокий, тонкий силуэт, скрытый мантией с глубоким капюшоном, из под которого на меня были устремлены золотые глаза.
Что нужно было мне сделать дальше? Поклониться? Пасть ниц? Пожелать доброго здоровья? Или это своеобразный способ намекнуть мне, что пора бы проваливать? Долго выдерживать такое напряжение я не смог и потому аккуратно присел, положив левую ладонь на каменную платформу подъемника. Он не двинулся с места. Тогда я повторил попытку другой рукой, но остался без результата. «Что же тебе надо?!» — мысленно крикнул я и тут же испугался собственного святотатства, захотелось извиниться за грубость, стало стыдно.
Мыслеобразы настигли меня внезапно. Словно кто-то толкнул меня с кровати, но падая, я не сумел проснуться. Тело мое унеслось прочь из города древних, куда-то на запад. За широкой рекой заканчивались джунгли, начинались беспредельные равнины, тянущиеся еще дальше, к самому берегу мирового океана. Расстояние сокращалось так быстро, что я едва успевал замечать детали: сотни и тысячи маленьких городов, словно вкрапления клемм на зеленой простыне микросхемы. В конце концов мое тело застыло на месте, так быстро, что внутренние органы едва не проломили ребра. Куда ни смотрел я теперь, всюду была красная степь. Далеко на горизонте виднелись какие-то строения, напоминающие шалаши из палок, но они были больше, просторнее.