– Как на ученьях, соседняя пещера, будет основной, – командует Юнас и насколько мальчишек приблизительно его возраста поднимаются и уходят вглубь, я ошарашено смотрю на женщин.
– Каждое лето ученья проводят, тогда в поселке несколько недель одни женщины, малыши и старики, – поясняет Тая и тоже встает, поднимаем детей и ведем в следующую пещеру.
Там чуть теплее, а в углу есть родник, а еще тут сложено небольшое пепелище, куда ребята уже наложили веток и быстро разжигают огонь, а я бы не смогла, страдала бы.
– Детей ближе к костру, сейчас, когда остынут, им станет холодно, – это пока бежали, всем было жарко, а вообще мы все в горах и одеты мы не по-походному.
Чуть позже, когда все расселись вокруг весело потрескивающего костра, я прижала к себе сына и попросила прощения, что кричала, поблагодарила Юнаса, за то, что сделал, как я велела.
– Вы все огромные молодцы, настоящие бойцы! – с бледной улыбкой похваливала я свое маленькое войско и тяжело вздохнула. Что делать дальше ни единой мысли.
– Хелли, а наши все мертвы? – вопрос задал один из мальчишек, который здесь был без мамы, и я прикусила губу, не зная, что сказать.
– Кьелл точно живой, – веско сказал Дани и Юнас его поддержал, уверенно кивнув головой, а я еле сдержала стон, мне бы такую уверенность.
– Ледяной самый сильный ведущий, он по-любому вытащит наших, а с ним еще и Трой, тот сильнее любого из норманн, да и людей, так что, наверняка, они выберутся, – Юнас говорит уверенно, а я, сидя возле него очень близко, чувствовала, как он дрожит всем телом.
– Сейчас надо подремать, так что ложитесь все вместе, так будет теплее, – я пожала руку Юнаса, молодец, из него получится отличный лидер.
По очереди все сходили в соседнюю пещеру по нужде и вернувшись стали укладываться, мои звери давно ушли, «киса» на прощанье лизнула мне лицо да «шарик» облизал Дани. Я подошла к выходу из пещеры и аккуратно выглянула. Как там все остальные, как женщины в школе, как мужчины и что теперь будет?
– Мама, смотри, – Дани протянул мне какую-то тряпку, но разглядеть ее было сложно, поэтому рассматривать пошли мы к костру это оказалось тонкое одеяло, на мой вопрос, где он его взял, ребенок отмахнулся, что нашел, ну-ну…
С одеялом было повеселее, укрыв малышню, прижала к себе Дани, с другой стороны рядом с Дани лег Юнас.
– Вы у меня самые смелые, огромные молодцы, – похвалила еще раз, прижавшись к обоим, – а что там с тем, что тебя Дани куда-то не пустил? – уже засыпая, спросила я.
– Я хотел уйти вместе со всеми мужчинами, защищать купол, – честно ответил Юнас, уже проваливаясь в сон, а у меня глаза открылись и сна ни в одном глазу, он ведь мог там погибнуть, мы и здесь были на волосок от смерти, а там…
– Хорошо, что не ушел, иначе Дани бы не спасся и сейчас бы нам без тебя туго было, – проговорила, пытаясь сдержать дрожь.
– Спасибо, – еле слышно ответил он и уже точно уснул, я тоже провалилась в тревожный сон.
24
Спали мы, наверное, часа три от силы, костер почти погас и стало очень холодно и даже дикая усталость не помогала спать. Надо что-то решать, детвора захочет есть, а еды у нас нет. Может быть, день они продержатся только на воде, но не дольше, и что тогда? Встав, подкинула веток в костер, пусть еще погреет, может, детвора дольше поспит. Юнас, видимо услышал, как я шумела, поэтому проснулся и подсел ко мне.
– Еды нет, мы долго тут не протянем, да и вещей теплых нет, мы-то справимся, а вот вы с женщинами почти наверняка заболеете, – когда он так вырос?
– Я думала об этом, может мне попробовать пробраться в поселок и попытаться набрать еды? – шуруя угли и размышляла вслух, идея даже не на тройку, на двойку.
– Лучше я.
– Нет, я взрослая, я несу ответственность за вас с Дани, и я женщина, я смогу … – что смогу, я не стала говорить, но по военному времени женщине легче выжить, хотя возможно жить потом и не захочешь, но лучше такая надежда, чем отпустить ребенка на смерть.
– Может охота? – с сомнением предложил он.
– А чем охотиться будем? – я скептически глянула на сына, который, ссутулясь, сидел рядом.
– Рогатки можем сделать, кого-то мелкого оглушить получится, нас учили, – очень неуверенно предлагает он.
– А, ну если учили… – протягиваю я, улыбаясь.
Иногда то, чему учили и то, что ты действительно можешь и умеешь - это совершенно разные вещи.
Минут через двадцать мы услышали шорох, вскочили одновременно, я хотела кинуться будить всех, и убегать отсюда, но Юнас рванул к выходу, я толкнула Ингрид и помчалась за ним. Что за ребенок, на передовую рвется!
На входе Юнас, крадучись, начал выползать из пещеры, а на мою попытку следовать за ним рыкнул, совсем как взрослый, и я остановилась. Действительно, Хелли, ты обычная девушка, не обучающаяся в элитных войсках, не умеющая махать оружием и не занимающаяся специальной физической подготовкой. Куда ты прешься? Он хоть и ребенок, но с детства приученный к военной жизни и имеет военную подготовку, пусть и начального уровня, но это в любом случае больше твоей. Короче, сиди на входе и тихонько проси мир отвести беду от твоего ребенка. Минут через пять Юнас неожиданно вполз в пещеру и шепотом сообщил, что на тропе выше люди, у меня все внутри упало, надеяться, что нас не заметят - это верить в чудеса.
– Там одна старуха, с ней шесть худых парней и три малявки, не из наших, – я задумалась, лазутчики или беглецы?
– Хелли, что там? – Ингрид подошла так тихо, что я дернулась и схватилась за сердце: капец, война, все на нервах, а она подкрадывается.
Рассказав все, я решила рискнуть и подойти ближе, на мое предложение, что может им нужна помощь, все посмотрели, как на больную, мол, сами мы убогие, какая еще помощь нуждающимся, пришлось заходить, с другой стороны.
– Если их заметят, могут выследить и нас, – этот убойный аргумент сработал, и мы приняли решение выйти к ним, но запутать следы, чтобы в случае засады не подставить остальных.
Идти решили командой: я и Юнас, Ингрид остается за старшую, все дети и женщины при ней, в случае опасности уходят вглубь пещеры, детвора меня убедила, что они не заблудятся, я сомневалась, но вариантов-то все равно нет.
Местами пригнувшись, местами по-пластунски мы обошли компанию сзади и вышли за их спиной на тропу. Мне сразу бросилось в глаза, что это совсем не парни, а переодетые девчонки и все они были изнеможенные, а малыши уже не могли идти. А женщина явно была в состоянии, когда сдаешься и ложишься умирать, а не идешь дальше, но брела, поддерживая малышей. Вот они споткнулись, раз, другой, потом упал первый ребенок и тихонько заскулил. Я не выдержала:
– Подождите, – ох, это было соизмеримо тревожной сирене у норманн, в том смысле, что эффект произвело колоссальный.
Они дернулись, женщина кошкой в прыжке развернулась, могу поспорить, если ее попросить, она никогда такое не повторит, при этом она рыкнула какое-то слово и девчонки, схватив мелких на руки, ломанулись в рассыпную. Вот это тренировка!
– Они военные, – шепнул мне Юнас, я глянула скептически, серьезно: одна женщина, заморенные девчонки и три малыша, элитный отряд бойцов?
– Вряд ли, а вот то, что живут в постоянной готовности, это да, – я продолжала изучать женщину и то, что она молчит, не очень хорошо, придется мне самой, – извините, мы не хотели вас пугать, – я постаралась улыбнуться дружелюбно, но это сложно, когда на тебя, как на самого лютого врага смотрят.
– Не хотели бы, не напугали, – философски замечает она и медленно смещается к краю тропы, я надеюсь, она нормальная и не сбирается прыгать?
– Послушайте, мы не причиним вам вреда, – начинаю я и понимаю, она не верит, слишком тяжелая, видимо, была ее жизнь, что она теперь всех встречает, как врагов.
А значит, нечего с ней сюсюкать, она ни в жизни не поверит, будет искать второе, третье и еще неизвестно какое дно в твоих словах.
– Вы по этой тропе выйдете в поселок норманн, но сейчас это не лучшее место, – холодно обронила я и собралась уйти.