Чёрное Солнце припоминал собственного создателя.
Он был мужчиной, носившим очки. Создатель однажды привёл в ангар свою жену и дочку на регулярный осмотр.
Девочка, похоже, опасалась его внешнего вида, но выбежала за ним, когда он вылетел из ангара. Чёрное Солнце помнил, как она мчалась ему вдогонку, махала рукой и извинялась за свой страх. Он намеренно замедлился, делая вид, что летит вместе с ней, но помнил, как в итоге повернулся спиной.
В этом мире должны быть подобные люди. Сравнивая с народом из его мира, они действительно ложные, но для этого мира они настоящие.
Простите, — подумал Чёрное Солнце, признавая свою ошибку. — Я совершил непоправимое.
Хотя он и хотел за это отплатить, его тело уже сломано и распадалось на куски.
Дракон даже не мог прервать собственное уничтожение и загладить свои ошибки. Ему всего лишь оставалось сообщить миру о своей гибели, чтобы его народ мог спать спокойно.
Чёрное Солнце им скажет, что его больше нет.
Он не думал о себе как о неудачном создании. Ему казалось, что он навлёк это сам. Из-за собственного сострадания он потерял из виду причину существования и избрал путь краха.
Но…
— ?..
Он увидел, как снизу к нему что-то поднимается.
Прямо перед ним возносился бело-голубой дракон.
Его движения и распределение тепла не выказывало враждебности, и Чёрное Солнце не смог бы ему противостоять, даже если бы хотел.
На короткий период времени он замедлил свой подъём и остановился.
Под его взглядом другой дракон развернул поле атмосферной защиты и открыл кабину на голове.
Внутри сидело два человека: парень, нанёсший удар ему в голову, и девушка, которая соединялась с драконом.
Девушка подняла на него взгляд, вставая на сиденье ногами без обуви.
Почему? — задавался вопросом Чёрное Солнце. — Почему ты смотришь на грани плача, несмотря на свою победу?
Именно он пытался всё отобрать у неё и у этого мира.
Но теперь всё завершилось. Чтобы сохранить запись о своей гибели, чтобы все знали, кто во всём виноват, дракон назвался перед победителем.
— Я — Чёрное Солнце.
Он передал свой голос, и тот прозвучал в кабине другого дракона.
Услышав это имя, девушка слегка себя обняла, вздохнула и заговорила.
Она произнесла своё имя.
— ———.
Чёрное Солнце услышал имя.
На языке его мира оно означало «счастье», и…
— …
Да, — подумал Чёрное Солнце. — Я рад, что не уничтожил того дракона. И я рад, что услышал это имя.
Он припомнил свою собственную миссию. Она совпадала с целью его братского дракона, Белого Почина: защищать людей, и через это…
…Привести их к счастью.
После всех забранных им жизней он больше не мог этого сделать.
Но невзирая ни на что, перед ним стоял уцелевший результат. Это выживший после ответа, который его уничтожил.
Он воссоединился с ответом народа, которого никогда больше не увидит.
Чёрное Солнце не понимал.
Он не смог выполнить свою миссию, так почему сумел услышать ответ?
Почему он получил этот ответ через собственное уничтожение?
Чёрное Солнце не знал.
Но он принял свой конец. Конец своего тела и конец своей миссии.
Он никогда больше не сможет уничтожить другого. И в доказательство тому дракон открыл грудь и вытащил половину Концептуального Ядра. С помощью гравитационного контроля он выдвинул тридцатисантиметровый шар бело-голубого света и запечатал его в гравитационном панцире для безопасного прикосновения.
Наконец, Чёрное Солнце передал его девушке, унаследовавшей мир, который он знал.
Она неуверенно приняла его в свои руки.
— Э-эм!
Не дожидаясь окончания её слов и не прислушиваясь, Чёрное Солнце взглянул в центр небес.
Там он увидел звезду. Ту же одинокую звезду, увиденную им с поверхности.
Дракон начал подниматься, словно пытаясь забрать её себе. Он двинулся, чтобы покинуть этот мир и добраться до места, где ему нечего защищать, но и нечему навредить. Он направлялся к месту, где сможет наблюдать за всем, что было из-за него утрачено.
Девушка внизу махала ему рукой?
Та, что унаследовала счастье мира, который мне предназначалось защищать — я желаю счастья тебе и твоему миру.
— —————.
Чёрное Солнце издал крик. Это был последний вопль радости.
И он продолжил своё самоубийственное восхождение. Дракон сожалел обо всём содеянном, но ощущал, что выполнил самую первую миссию, которую ему доверили.
И он решил, что это единственное и величайшее счастье, полученное им от людей.
В 10:12 все в Концептуальном Пространстве увидели, как в небе рядом с Северной Звездой родился свет.
Он был слишком мал, чтобы назвать его Чёрным Солнцем, но достаточно острым и ярким.
Этот сигнал подал Чёрное Солнце, сообщая о достижении цели.
И после того свет медленно и тихо исчез.
И остался только ветер, веющий с севера. Невидимый ветер резко задул в ночи.
Финальная глава. Куда простирается ветер
Раздолье голубого неба выглядело почти что прозрачным.
Землю внизу покрывали жёлтый и красный песок с камнями, но к тем цветам добавился искусственный серый.
Посреди пустыни находилась длинная взлётно-посадочная полоса, пару зданий и скопление складов.
Эти рукотворные конструкции отчётливо пахли, но запах улетучивался к концу полосы.
Посередине между человечеством и природой некто стоял.
Высокий молодой мужчина с закатанными рукавами лётного костюма. С зачёсанными назад светлыми волосами он направил взгляд голубых глаз в небо такого же цвета.
Однако сзади неожиданно окликнул мужской голос:
— О, Джеймс Дэвис. Так ты вернулся?
— Не говори так, будто в этом сомневался, Ричард Сандерсон.
Когда мужчина названный Дэвисом обернулся, в его грудь ткнула бутылка.
— Можешь отпраздновать своё возвращение. Я стащил её из комнаты Лорда Нортрвинда, поэтому пей и выбрось где-то здесь.
Второй молодой мужчина снял верхнюю часть своего лётного костюма. Его кожа была загорелой, а светлые волосы — коротко стрижены.
— Ну как там твоя жена? — спросил Сандерсон со слегка опущенными бровями, и Дэвис пожал плечами.
— Не очень.
Но он, должно быть, подумал, что этого недостаточно, потому что вымучил улыбку и продолжил:
— Даже доктор говорил, что мне нужно быть с ней при родах. Судя по всему, у неё будут близнецы.
— Ну, хотя бы это хорошая весть.
— Но её семья без умолку твердит мне оставить детей с ними, если что-нибудь случится. …Они не плохие люди. Вообще, я бы сказал, они хорошие люди, но всё же.
— Их единственную дочь похитил лётчик без известных родственников. Тебе следовало этого ожидать.
— Ты прав, — Дэвис глянул на небо. — Она мне сказала, что позвонит, когда дети родятся, и говорила пока продолжать летать.
— …
— Не замолкай, Сандерсон. Это жутко.
— Тогда я должен сказать, что думаю? Мне назвать это душещипательной историей?
В тот же миг над головой пронеслась тень.
————!
Она мгновенно пролетела с востока на запад и кое-что после себя оставила — ветер.
— !!
Тот ветер встряхнул пустыню, ворвался в небеса и обхватил своими руками двух мужчин.
К тому времени как объятья их освободили, они уже повернулись к западному небу.
Сандерсон цокнул языком.
— Чёрт бы побрал этого сопляка Курта! Мне казалось, я с ним разберусь, отправив его и Лайла к тебе в Команду А, но он брыкается, летая почти также безрассудно, как я.
— Звучит так, будто перед тем, как перейти к нему, мне следует предостеречь тебя.
— Ой, да перестань. Ты правда думаешь, что мужчина, не державший штурвал три месяца, теперь может меня предостерегать?