Его лицо побледнело, а опущенные глаза растеряли всякую сосредоточенность.
Он выглядел так, словно только что бегал под дождём.
Мужчина вышел на мостик и сделал шаг, но быстро утратил равновесие, завалился вперёд и поймал себя на перилах.
Пока Мияко уставилась на его руки, схватившиеся за поручень, он испустил вздох.
Аполлон держал голову опущенной, выдал ещё один вздох и двинулся к ней.
Он шагал, но из-за неустойчивости ему приходилось опереться на перила всем телом и с тяжёлым дыханием проделывать даже шаг.
Его пот струился на мостик, но Мияко сосредоточилась на человеке, а не на падающих каплях.
…Почему?
Несмотря на желание что-то сказать, она не могла подобрать слов.
Молодой человек перед ней едва держался на ногах.
…Но он не позовёт даже одной горничной.
Почему так?
Затем она услышала лязг его падения на колени. Его руки соскользнули с перил, а тело сгорбилось.
Его плечи поднимались и опускались в такт циркуляции воздуха в лёгких, которая звучала ближе к удушью, чем к равномерному дыханию.
Аполлон несколько раз попытался встать или поднять колени.
— !..
Но потерял равновесие, и его правое плечо ударилось в стойку перил. Столкновение резко согнуло его тело, поглощая шок, но он воспользовался этим временем, чтобы ухватиться за несущую конструкцию двумя руками.
Он попытался дрожащими руками себя подтянуть, но не смог.
Мияко шагнула вперёд, глянула на него сверху вниз, и пока он отрывисто дышал, попыталась что-то сказать. Она открыла рот, чтобы произнесли «ты в порядке» или «не сдавайся».
— Вставай.
Блин, — тут же подумала она. — Это совсем не то.
Но Аполлон замер, и в итоге произнёс:
— Мияко?
— Что если б это была не я, дурачок?
Аполлон сделал ещё один тяжёлый вдох, и его плечи продолжили медленно подниматься и опускаться.
— Прости, но мне сейчас не до тебя. Но… ты видишь? Нет, видела, не так ли? Я получил контроль всего на миг, но я видел тебя в лунном свете на плече Бога Войны Гиес.
Он сделал ещё один вдох.
— Вот что представляет собой безуспешное становление лидером 3-го Гира, Мияко.
— Лидером?
— Ты уже слышала, не так ли? Я не могу покинуть Тифона, и в конце года этот мир будет уничтожен. Для его спасения необходимо Концептуальное Ядро, но это же Концептуальное Ядро поддерживает меня.
На этих словах он подтянул себя вверх.
Аполлон двигался медленно и непрерывно дрожал, но сумел встать, опираясь на перила.
Однако его голова оставалась опущенной, и он произнёс в пол:
— Убей меня и забери Концептуальное Ядро с собой, Мияко. Умереть от руки другого — всё, чего я хочу.
— Н-не глупи.
Она машинально схватила его левой рукой за шиворот. Поскольку он нагнулся вперёд, Мияко могла ухватиться только за левую сторону его ворота, развернув запястье.
— Ты хозяин этого места, разве нет?! Разве таким должен заниматься король 3-го Гира?!
— Я не король!
Она услышала в этом крике дрожь.
— Как у наследника трона, у меня однажды было немало подчинённых, и меня поддерживало множество людей. Мой отец вершил своей властью ужасные вещи и полагал, что мой долг очистить это зло. Но!..
Он запнулся, чтобы перевести дух.
— С продолжением Концептуальной Войны люди вокруг меня исчезали. Даже семью и мою родную сестру превратили в машины! И затем я был убит до того, как официально вступил на престол. И так всё должно было завершиться… если бы я не выжил.
Он тихонько рассмеялся в пол, и его плечи немного затряслись.
— Забавно, правда? Всё уже было кончено, но теперь, как единственный выживший 3-го Гира, я должен взять титул короля? Я не смог защитить отца, меня защищала родная сестра, и теперь Гир, который я должен защищать, ненавидят за его прошлые дела. Иными словами, никто не ждёт ничего от меня, как от короля.
Произнеся это, Аполлон поднял голову и повернул свои жёлтые глаза на неё из-под растрёпанных золотых волос.
— Почему ты плачешь?
— Потому что я завидую тебе, Мияко.
Захваченная врасплох, она присмотрелась и заметила, что его влажные глаза прищурились.
— Той ночью управление вернулось ко мне по чистой случайности. Когда я пытался прийти в себя, уходя от преследования, то с удивлением увидел тебя. Это в первый раз я увидел, как кто-то вмешивается в наше сражение. Когда я увидел тебя с неба, помнится, ты была пьяна и бранилась.
— Не напоминай о том, как жалко я выглядела.
— Я однажды сделал то же самое. И вот почему я это сказал, когда к тебе приблизился.
Аполлон приоткрыл уста и проговорил. Её достигла его переведенная воля, но вместе с тем она услышала звук. Это были те же слова на незнакомом языке, которые она услышала той ночью от Тифона.
— Мне бы хотелось с тобой поговорить, но, полагаю, это невозможно.
Он снова засмеялся.
— В каком-то роде моё желание осуществилось, когда Артемида стала безумным повелителем и защитила тебя.
— Вот дурачок… — пробормотала она, и он снова рассмеялся.
Мияко нашла, что хотела сказать. Она отыскала так много подходящих слов.
…Я такая же, дурачок.
Она практически зашла так далеко, преследуя его цвет глаз.
…Как и ты, я сомневалась, что это возможно.
Затем Мияко поняла, что за эмоции ощущала, увидев жёлтые глаза Тифона.
…Это была я.
Я увидела там себя, — подумала она. — Я увидела себя в те минуты, когда мне приходится с чем-то разбираться.
— …
Но Мияко не смогла сложить слов, и последовала лишь тишина и пару слёз. Аполлон кивнул и закрыл глаза.
— Не плачь, Мияко. Мы можем поговорить потом. Я больше ничего не буду скрывать.
С этим сила покинула его тело, и он рухнул ей навстречу.
Мияко лихорадочно отпустила его ворот и поймала Аполлона.
Она не могла его отпустить.
…Если я его не поддержу, внутри меня что-то перевернётся.
Но Аполлон был тяжёлым. Он был высоким и крепко сложенным.
— Ты говоришь, что не хочешь, но всё равно немало вкладываешь в поддержку 3-го Гира.
Он ничего не сказал в ответ, потому что уже потерял сознание.
— Как насчёт того, чтобы малость отдохнуть? Я могу…
Мияко засомневалась, что сказать дальше. И вот, наконец, обратилась к тому, кто по её мнению был таким же, как и она.
— Если ты не против, я могу помочь.
С взвалившимся на неё весом она отступила на шаг, но затем что-то поддержало её спину. Это «что-что» имело твёрдое тело.
— Мойра 1-я.
— Не только я.
Мияко оглянулась на голос и увидела, что на мостике собрались все горничные.
Среди них была Мойра 2-я с отремонтированным телом, но она как обычно повернулась в сторону и отвела взгляд. Но в то же время, Мойра 3-я рядом с ней выглядела радостно.
Это ответ.
Поддерживая Мияко, Мойра 1-я улыбнулась.
— Добро пожаловать снова в 3-й Гир, Госпожа Мияко. Мы ждём Ваших инструкций.
— Запросто, — Мияко кивнула, и движение сорвало слезинку с уголка её глаза. — Есть ли способ снять с этого дурачка проклятье Тифона?
— Есть два.
Незамедлительный ответ горничной заставил брови Мияко вздёрнуться, но улыбка с лица Мойры 1-й пропала. Её брови распрямились, и взгляд приобрёл резкость.
— Первый — отправить Господина Аполлона и Госпожу Артемиду в Тартар как мысленные сущности, но устройство, необходимое для этого, было утрачено в разрушении 3-го Гира. Другой путь… — Она помедлила. — Это пожертвовать Вами.
— Что?
— Всё очень просто. Госпожа Артемида существует внутри Тифона перманентно. Вам всего лишь нужно соединиться с Тифоном, и её переписать. На основе записей прошлого мы можем провести необходимую процедуру, так что это реализуемый способ.
Термин «реализуемый способ» вынудил Мияко задать вопрос, избегая упоминания о себе.