Произошла опять смена комментаторов.
— Федеральное бюро расследований так и не смогло раскрыть это дело за четыре года, убийца по-прежнему был на свободе, Джексон же выследил убийцу буквально за час и передал его местным властям, при этом спас жизнь местному жителю, который получил ножевое ранение в живот, и свою невесту, которая тоже получила ножевое ранение и была еще избита, но, к счастью, осталась живой.
— Дерьмо, — пробормотал Тейт, — полное дерьмо.
— Тейт, — прошептала я, — тише.
— Давайте посмотрим на карьеру Тейта Джексона, — произнес комментатор с теплой улыбкой, а затем начался показ ролика, с записанным голосом за кадром и живой музыкой, соответствующей различным действиям на экране, и фотографиями такой не длинной футбольной карьеры Тейта, и более длинной карьеры охотника за головами. Эти фотографии я узнала, они были с сайта фанатки сталкера Лоретты, эти фотографии означали одно, что к весне могло появиться около семи тысяч вэб-сайтов фанатов охотника за головами Тейта. Футбольный ролик включал в себя эпизод, когда нападающий, который был невероятно огромным выпустил свой гнев на колено Тейта, когда тот силой забрал у него мяч, и хуже всего было то, что выглядело это так, что Тейту было чертовски больно, я бы предпочла такого не видеть.
Ролик закончился фотографией в верхнем левом углу экрана Тейта, выглядящим усталым, но определенно чертовски сексуальным, уверенно шагающем к больнице, смотря перед собой, положив руку на плечо Джонаса, лицо Джонаса было размытым, потому что камера сосредоточилась на одном из спортивных комментаторов, когда он посмотрел прямо в камеру.
— Мое лицо видно не четко! — прокричал Джонас, явно обиженный.
— Каждое воскресенье, — низко и уверенно зазвучал голос комментатора, — мы рассказываем вам о героях футбола. Многие из них совершают добрые дела, но не многие спасают жизни людям. Тейтум Джексон, многообещающий игрок «Иглз», чья карьера была трагИглзически прервана. Но настоящая трагедия была бы, если бы Джексон не защитил жителей городка Карнэл, штат Колорадо, и будущих жертв от ужасного маньяка-убийцы май-декабрь. Снимаем шляпу перед тобой, Джексон. Ты истинный герой.
— Черт возьми, — пробормотал Тейт, и я захихикала, отчего тут же почувствовала, как стрельнула боль по телу.
— Мне понравилось, — заявил Мак, лежа на полу с Джонасом и Кэрри, он перекатился и посмотрел на Тейта и меня, — очень драматично, высший класс.
Тейт хмурясь смотрел на экран, игнорируя Мака.
— Они ничего не сказали про Джим-Билли.
— Мы все любим Джим-Билли, но, надо сказать, Джим-Билли не такой горячий, как ты, Тейт, — заметила Кэрри, также поворачиваясь и убирая руку с груди Мака. — И, насколько я знаю, он не входил в Высшую Лигу и лучшую команду Штатов, — она задумалась, прежде, чем закончить, — дважды.
— Я думаю, что нам стоит согласиться на реалити-шоу, — подал голос Джонас. — Это было бы так круто!
— Нам? — Спросила я Джонаса.
— Парень, выкинь это из головы. Этого не будет, — произнес Тейт у меня за спиной.
— Нам! — Джонас проигнорировал Тейта. — Ты, я и папа. Мы с тобой будем мозгами всего этого проекта, будем выискивать в папином компьютере, ну, не знаю, и еще что-нибудь.
— Мозговой центр, планирующий действия, — папа пробормотал сквозь смех.
— Лори будет такой сексуальной по телевизору. — Джонас считал это главным соблазнительным фактом, но это было не так.
— И именно по этой причине, не следует этого делать, — ответил Тейт Джонасу.
— Почему именно по этой причине? — спросил Джонас.
— Боб, этого не будет, — опять повторил Тейт.
— Она бы очень горячо смотрелась на экране, ты бы выглядел таким крутым, а я бы стал знаменитым! — выкрикнул Джонас.
И Тейт разозлился, так разозлился, что даже не задумался о том, что сказал:
— Думаешь, Далтон МакИнтайр единственный ненормальный мудак? Ты хочешь, чтобы Лори показывали по телевизору, чтобы какой-нибудь больной ублюдок зациклился на ней? Боб. Этого. Никогда. Не. Случится.
Джонас побледнел, он замер на месте. Затем подскочил с пола и выбежал из комнаты.
Я начала слезать с дивана, бормоча:
— Я пойду…
— Я пойду, — сказала мама, ни на кого не глядя, тоже вскочила из комнаты.
Папа поднялся с кресла и произнес:
— У нас кончилось пиво.
— Нет, папа, у нас…, — начала Кэрри, но папа прервал ее:
— У нас закончилось пиво, — твердо заявил он. — Мак, Кэрри, вы едете со мной в город.
Кэрри посмотрела на Мака, Мак на Кэрри. Затем, они молча направились к двери, папа, Мак и Кэрри.
Осторожно я повернулась к Тейту, ножевое ранение не задело жизненно важных органов, Слава Богу, но рана все еще побаливала.
— Детка, тебе нужно поговорить с Джонасом.
Тейт уставился в экран телевизора, по которому шла реклама, он поднял пульт и выключил его. Затем он посмотрел на меня сверху вниз, и я затаила дыхание, он все еще злился, я видела по выражению его лица.
— То, что случилось с тобой — это не захватывающее шоу. И это совсем не круто, что вокруг этого дела кружат эти невежды. Это п*здец. Он должен это понимать.
— Он пытается, — мягко ответила я, — но только таким путем, какой знает.
— А ты? — спросил Тейт, и его вопрос меня смутил.
— Что я? — Спросила я.
— Я был в том доме, Лорен. Когда вытаскивали Джим-Билли, я видел то место, где он тебя держал, я видел то, что видела ты. Я видел твою кровь на матрасе. Ты справляешься?
— Ну... — ответила я. — Да.
Он уставился на меня, подбородок напрягся, и я заметила, как дергается жилка у него на щеке.
Затем он ответил:
— Фигня.
Тогда я полностью развернулась к нему. Я полулежала частично на нем, частично на диване, но сейчас полностью лежала на нем. Я почувствовала боль, но старалась ее не замечать, опустив руку на его напряженный колючий подбородок (он не брился, с той ночи, когда решил отрастить бороду для меня).
— Дорогой, — прошептала я, — все хорошо.
— Я видел то, что видела ты, и я не был привязан к матрасу, — повторил Тейт.
— Со мной все в порядке, — опять повторила я.
Тейт посмотрел на меня, напрягшись всем телом, а потом взревел:
— Он отрезал тебе чертовы волосы!
Я выдохнула, во все глаза смотря на него, Тейт отодвинулся из-под меня и вышел из комнаты. Я лежала на диване и смотрела на то место, где он только что лежал. Я знала, что произойдет что-то нечто подобное в конце концов. Тейт нянчился с медленно поднимающимся гневом в течение нескольких дней, а Тейт не относился к тем людям, которые могли как-то задушить свой гнев или позволить ему медленно тлеть. Он относился именно к тем людям, которые выплескивали все пламя.
Я осторожно встала на ноги и последовала за ним.
Я непроизвольно потянулась к своим волосам, как и тогда, когда Доминик пришел в больницу, чтобы экстренно меня подстричь и сделать стильную прическу в тот день, когда меня готовы были выписать из больницы в канун Рождества, отчего мое Рождество оказалось вдвойне приятным, что я могла справить его дома. Но Доминик сказал, что нас поджидали снаружи репортеры, поэтому «ни одна моя девочка не выйдет к СМИ с неухоженной головой».
У Далтона не было возможности полностью состричь мне волосы, он успел обрезать только до плеч, и поскольку Доминик был мастером своего дела, мне нравилась прическа. Тем не менее, мне больше нравилась моя первоначальная длина, и, по-видимому, Тейту тоже.
Я вошла в нашу спальню, Тейт стоял у бокового окна, подняв жалюзи.
— Тейт, — начала я с порога, он резко обернулся ко мне, и я перестала говорить и двигаться, как только увидела его взгляд.
— Волосы Ниты висели там, и Тони, и Солнышка, и твои были в пакете, готовые, чтобы их повесили на трофейную стену. Если бы Джим-Билли не появился, ты была бы на той стене, Лорен.
— Но я же не там, — прошептала я.
— Было бы слишком поздно, — сказал Тейт.
— Ты не знаешь… наверняка.
— Он не задел ничего важного своим первым ударом ножа. Но у него было бы достаточно времени, чтобы нанести второй, третий, он мог бы даже вырезать на тебе те места, детка, до которых только я…