Ответа не последовало, но я его и не ждал.
Утром идти стало ещe труднее. С неба непрерывно сыпались хлопья пепла; туман по-прежнему не желал рассеиваться. Животные в панике спешили убраться прочь от этого проклятого места, двигаясь мне навстречу. Они полностью игнорировали моe присутствие, а я, в свою очередь, старался не замечать их.
Казалось, весь север был охвачен огнeм. Если бы на любой из созданных мной планет ко мне не приходило бы абсолютное чувство направления, я мог бы подумать, что иду навстречу восходящему солнцу.
И всe это дело рук пейанца, почти Имя-носящего, представителя самой утончeнной в искусстве вендетты расы… Сейчас он строил из себя клоуна перед презренным землянином. Да, он меня ненавидел и хотел меня прикончить, но это ещe не повод для того, чтобы заниматься подобными глупостями, попирая старые добрые традиции своей расы. Ведь вулкан — не что иное, как детская демонстрация силы, хотя я, честно говоря, предполагал, что столкнусь с чем-то подобным. Мне даже было немного стыдно за столь явную безвкусицу с его стороны на данном этапе нашей игры. Похоже, что я за краткий период моего ученичества узнал гораздо больше о изящном искусстве вендетты, чем он за всю свою жизнь. Я, кажется, начинал догадываться, почему он не прошeл последнего испытания.
Я пожевал на ходу немного шоколада и решил идти без привалов до самого вечера, намереваясь пройти как можно больше за сегодняшний день, чтобы утром мне осталось сделать лишь короткий марш-бросок. Я шeл в среднем темпе, а свет впереди разгорался всe ярче, пепла на голову сыпалось всe больше и где-то с интервалом в час следовали довольно ощутимые подземные толчки.
Около полудня на меня напал бородавчатый медведь. Я попытался успокоить его, но не смог. Мне пришлось его убить, проклиная того, кто довeл зверя до такого состояния.
Туман к тому времени почти рассеялся, но дождь из пепла с лихвой компенсировал его отсутствие. Кашляя, я шeл вперeд в постоянном полумраке. Сильно пересечeнная местность заставила меня прибавить ещe один день к своей одиссее.
Однако, к тому времени, как пришла пора устраиваться на ночлег, я всe же покрыл немалое расстояние и не сомневался, что достигну Ахерона к полудню следующего дня.
Я отыскал место посуше на склоне холма, который покрывали наполовину вросшие в землю валуны, торчащие под самыми невероятными углами. Я привeл в порядок снаряжение, расстелил плeнку и развeл костeр. Подкрепившись, я закурил одну из последних сигарет, таким образом внеся свою лепту в загрязнение окружающей среды, и забрался в спальный мешок.
Это случилось, когда мне снился какой-то сон. Теперь трудно уж вспомнить, что именно мне снилось, помню лишь, что вначале это был приятный сон, а потом он превратился в кошмар. Мне послышался какой-то подозрительный шорох невдалеке от моей постели из камыша, и я проснулся. Однако глаз не открыл и продолжал ровно дышать, как глубоко спящий человек. Моя ладонь легла на рукоять пистолета. Я лежал и прислушивался, одновременно мысленно зондируя всe вокруг.
В воздухе стоял запах остывшего пепла и недавно выкуренной мной сигареты. От земли веяло пронизывающим холодом. Я чувствовал, что поблизости притаился кто-то или что-то.
Внимательно прислушавшись, я уловил справа от себя слабый стук задетого кем-то камня. Затем вновь наступила тишина.
Мой палец лeг на спусковой крючок. Я направил ствол в нужную сторону.
И вот нежно-нежно, словно колибри, опускающийся на цветок, в тeмный склеп моего мозга проникло нечто извне.
«Ты спишь, — казалось, нашeптывал мне кто-то, — и пока просыпаться не будешь. Не будешь, пока я тебе не разрешу. Ты спишь и слышишь меня. Так и должно быть. Нет причины для беспокойства. Спи крепко и глубоко, как я тебе велю. Очень важно, чтобы ты не…»
Я не мешал, легко подавив действие чар и разогнав дремоту.
Минутой позже, когда существо, видимо, решило, что я крепко сплю, там же, где прежде, послышался шорох.
Я открыл глаза и, не поднимая головы, стал пристально всматриваться в темноту.
Очертания валунов изменились по сравнению с тем, что было в момент моего отхода ко сну. Я наблюдал за подозрительным местом до тех пор, пока не заметил лeгкого шевеления.
Определив местонахождение противника, я снял оружие с предохранителя, тщательно прицелился и нажал на спуск, прочертив огненную линию примерно футах в пяти от силуэта. Благодаря углу выстрела, в его сторону полетели обломки камня, пыль и грязь.
«Попробуй только вздохнуть и я рассеку тебя надвое», — мысленно пообещал я.
Затем я поднялся на ноги, не сводя с него пистолета. Я сразу заговорил по-пейански, поскольку при вспышке разглядел фигуру того, кто прятался за камнем.
— Грин-Грин, — обратился к нему я, — таких болванов среди пейанцев я ещe не встречал.
— Да, я допустил несколько ошибок, — согласился он, не выходя из тени.
Я усмехнулся.
— Да уж, пожалуй.
— У меня есть смягчающие обстоятельства.
— Это всe оправдания. Ты даже не выучил как следует закон скалы. Она кажется неподвижной, но при этом всe время незаметно движется. — Я покачал головой. — Бедные твои предки, как они смогут покоиться в мире после столь неудачной мести?
— Боюсь, что с трудом, если это уже конец.
— А почему бы и нет? Не станешь же ты отрицать, что заманил меня сюда с единственной целью — уничтожить?
— Зачем мне отрицать очевидное?
— Тогда почему бы мне не довести дело до логического конца?
— Но подумай, Фрэнсис Сандау… Дра Сандау, будет ли это в самом деле логично? Что заставило меня действовать подобным образом, когда я мог бы спокойно дожидаться твоего появления в более удобном для себя месте?
— Вероятно, я потряс тебя прошлым вечером.
— Ну, не такой уж я нервный. Нет, я пришeл сюда, чтобы обрести власть над тобой.
— И проиграл.
— …и проиграл.
— Зачем тебе это понадобилось?
— Ты мне нужен.
— Зачем, в конце-то концов?
— Мы должны как можно скорей убираться отсюда. У тебя есть какое-нибудь средство передвижения?
— Естественно. Но чего ты боишься?
— За свою долгую жизнь, Фрэнсис Сандау, ты приобрeл несколько друзей и множество врагов.
— Зови меня просто Фрэнк. У меня такое чувство, будто мы с тобой знакомы давным-давно, мертвец.
— Тебе не следовало посылать то сообщение, Фрэнк. Теперь твоe пребывание здесь больше не секрет. И если ты не можешь мне бежать, то встретишься с куда более страшным мстителем, чем я.
Ветер изменил направление и до меня донeсся сладковатый, отдающий плесенью запах — так пахла кровь пейанцев. Я включил фонарик и направил луч на Грин-Грина.
— Ты ранен?
— Да.
Я опустил фонарик, отступил к рюкзаку и открыл его левой рукой. Отыскав пакет первой помощи, я бросил его пейанцу.
— Наложи повязку, — посоветовал я, снова поднял фонарик. — Твои раны неважно пахнут.
Он развернул бинт и обмотал его вокруг глубокой раны на правом плече и предплечье. На несколько более лeгких ран на груди и руках он даже не обратил внимания.
— Похоже, тебе пришлось драться.
— Да, пришлось.
— И как дела у твоего противника?
— Он тоже ранен. Мне повезло — я почти прикончил его. Но теперь уже слишком поздно.
Я увидел, что он не вооружeн, и вернув пистолет в кобуру, подошeл к нему.
— Делгрен из Дилпеи шлeт тебе горячий привет, — сказал я. — По-моему тебе посчастливилось пополнить его ассенизаторский список.
Пейанец ухмыльнулся и сказал:
— Он должен быть следующим, после тебя.
— Ты пока не привeл достаточно веских доводов, которые бы заставили меня сохранить тебе жизнь.
— Но я разбудил в тебе любопытство, потому и жив до сих пор. И даже получил от тебя бинты.
— Однако, терпение моe скоро лопнет, как кожура переспелого плода.
— Тогда и ты не постиг закона скалы.
Я закурил сигарету и сказал:
— Здесь пословицы выбираю я.
Он закончил перевязку.
— Я предлагаю сделку.