— Получила письмо? — спросила она.
Мое сердце дрогнуло. От Элламэй? Из Сильвервуда?
— Какое письмо?
Она нахмурилась.
— О.
Я посмотрела мимо нее на Кольма, решительно смотрящего туда, откуда мы прибыли, где сияющий огромный водопад потерял часть яркости. Я хотела позвать, но снова подул ветер. Элламэй схватилась за борт, зажмурилась. Я закрыла рот и склонилась к Селено, понимая, что на озере поговорить не придется.
Несмотря на ветер, три моряка быстро доставили нас к реке, что текла на юг, и через пару минут мы оказались у берега. Справа поднялась суша, нежные склоны, покрытые снегом, переходили в высокую горную гряду, что переходила в Сильвервуд. Слева туманное озеро тянулось вдаль, на горизонте виднелись острова. Они поднимались к небу, были выше, чем я представляла, их вершины доставали почти до солнца. На воде были лодки, что плыли домой от сияющего водопада — стоит узнать, что за традицию солнцестояния мы прервали, но я понимала, что эта тема была не самой важной.
Берег с дворцом быстро приближался, здание было плотно построенным с башнями из камней с коническими крышами. Строение выходило в озеро, поддерживалось каменными пирсами. Виднелись пристани, тянущиеся в мелководье. Лестницы спускались прямо в воду, некоторые были с платформами для ныряльщиков за жемчугом в теплые месяцы. Большую часть замка у озера занимала широкая терраса, ведущая к воде, впереди нее была белая каменная статуя женщины, стоящей лицом к озеру, но я не могла узнать ее лицо издалека. На ее голове была корона — это могла быть прошлая королева или персонаж из легенды.
Мы направились к маленькой пристани. Несмотря на ветер и снег, на страже стояли два солдата, смотрели на нас, пока мы приближались. Лодка Арлена опередила нас, и, когда мы причалили, пристань уже кишела солдатами.
Селено дрогнул, лодка задела дерево, его веки затрепетали. Я склонилась над ним.
— Селено, — прошептала я.
Он покачал головой и открыл мутные глаза.
— Джемма? Кот… час?
Я отмахнулась от его привычного вопроса.
— Мы пойдем внутрь, там можно отдохнуть и согреться. Ты сможешь идти?
— Нужны носилки, — крикнула Элламэй солдатам. — И готовьте кровать в лазарете.
Глаза Селено расширились, он оттолкнулся, зеленый плащ съехал с его груди. Не глядя на него, Мона плавно сошла на пристань. Ро выбрался за ней, с ним и Валиен. Элламэй стояла одной ногой на борту, одной — на пристани, смотрела, как солдаты выполняют ее просьбу. Селено дышал быстрее, я прикусила губу — было бы лучше, если бы он оставался без сознания, если его внесут во дворец королевы Моны.
Только Кольм остался на борту. Он встал, упираясь ногами против раскачивания на воде.
Он протянул руку Селено.
— Лазарет не так далеко.
Селено посмотрел на него. Может, если бы его голова была яснее, он бы понял, кто такой Кольм, но сейчас он не узнавал. Он схватился за руку Кольма, с трудом встал на ноги. Я тоже встала, укутала его плечи плащом Элламэй, закрепила серебряную брошь у горла.
Элламэй повернулась, они спустились на палубу.
— Подождите. Сейчас будут носилки.
— Мы постараемся справиться, Мэй, — сказал Кольм, закинув руку Селено на плечо.
Мона повернулась к нам в первый раз. Арлен был у ее локтя.
— Я хочу, чтобы он был в темнице, Кольм, — сказала она, не глядя на меня.
Мы с Элламэй начали возражать одновременно, но Мона зло взмахнула рукой.
— Мне плевать, Мэй. Ты не можешь сама лечить его, а целитель справится и в темнице.
— Нет, Мона, — сказала она. — Ему нужен огонь и кровать, а не каменный пол.
— В моей темнице есть кровати, не то, что у тебя, — сказала она сухо. — Я не пущу его в крыло целителей, где сотни путей побега и доступ к оружию.
— Он устал и болен, — я пыталась говорить тихо. — Он не будет нападать.
Ее взгляд упал на меня.
— Прости, но я не буду так рисковать, — холодно сказала она.
Мое раздражение закипало. Я устала подавлять его.
— Мона, я тащила его сюда не для того, чтобы ты…
— Я обязана думать о своем народе, как и ты, — резко перебила она. — Каждый солдат на этой пристани, каждый слуга замка были вынуждены три года работать на Алькоро. Я помогу тебе, как смогу, Джемма, но не буду радоваться захвату. Прощу прощения за такой прием, но я не буду извиняться за то, что ставлю свой нард выше твоего короля.
Жар пылал на моей шее и щеках, и я прикусила губу, чтобы эмоции не вылились на нее. Селено смотрел на пристань с гневом в глазах, его челюсть работала.
Я не дам ей бросить его в темницу… Ни за что…
Она смотрела на меня непоколебимо, как было и в Сиприяне, как она бросала вызов мне или кому-либо еще. Я прикусила губу сильнее, но смотрела ей в глаза.
Мы не успели заговорить снова. Кольм зашевелился под рукой Селено.
— Почему бы не устроить его в гостевой комнате, а не лазарете? — его голос не передавал холодной ярости сестры. — Ты сможешь оставить стражу у двери, но о нем все равно позаботятся. И мы сможем сесть и обсудить все, но собираясь в темнице, а у кровати.
Она медленно перевела взгляд на него, поведение не изменилось. Я чуть расслабилась, свободная от этого взгляда, но Кольм не сжался и не отпрянул. Он просто смотрел на нее без эмоций на лице.
А потом она развернулась.
— Ладно. Но чтобы стража была и у дверей на балкон, — бросила она через плечо. И отведи его не в то крыло, где Ро и лесной народ.
Селено зло смотрел на ее удаляющуюся спину. Элламэй вздохнула и махнула Кольму.
— Тогда гостевая. Эй, волосы, — она указала на испуганного солдат с рыжими волосами. — Принеси мне котелки и найди того, кто знает травы.
Солдат убежал, Кольм подтолкнул Селено вперед. Я сжала свободную руку Селено. Мы пошли, и он повернул голову ко мне.
— Мы не должны быть здесь, — прошептал он.
— Все хорошо, — соврала я, с болью понимая, что это не так.
Его карие глаза впились в меня.
— Ты знала, куда мы шли?
Кольм чуть повернул голову, словно пытался оставить нас одних, хоть рука Селено и обвивала его плечи. Сглотнув, я вытащила из-под болеро кусок гипса, край которого был тупым. Это был кристалл, который я отломила в комнате с петроглифами. Селено непонимающе смотрел на него.
— Он как мел, — тихо сказала я. — Оставляет след.
Он посмотрел на мою ладонь, на мое лицо, и я поняла, что он так и не догадался, потому что ему в голову не приходило, что я сделаю что-то настолько опасное и предательское.
— Я рисовала метки на стене, — объяснила я. — После петроглифов. Те, что мы прошли… Я их оставляла, когда уходила на разведку вперед.
Его лицо побелело от смятения, а потом шока.
— Я должна была, — быстро сказала я. — Мы не могли вернуться в Алькоро вот так. Я должна была привести тебя сюда…
Он отпустил мю руку.
Мои шаги замедлились. Они с Кольмом пошли дальше, окруженные солдатами. Они расходились вокруг меня, как река, а я застыла на пристани. Кольм оглянулся, когда они заходили в замок. Селено — нет. Я сжала гипс в кулаке, он впился в кожу, горло пылало.
О, луна и звезды, я сделала это не так.
Измена. Измена. Измена.
Ладонь обвила мой локоть. Я обернулась и увидела Ро с уставшей улыбкой, он взял меня под локоть.
— Дед говорил, что раки щипают, когда им больше нечего делать.
— Как это понимать?
Он пожал плечами.
— Раки странные, каким был и мой дед, — он похлопал меня по руке.
Я слабо улыбнулась и вытерла рукавом нос. Он поискал в кармане — он был в жилетке и поясе в сиприянском стиле, но сделаны они были, похоже, их ткани Люмена, что была грубее, а не из легкого расшитого шелка, что я привыкла видеть на нем. Мона заставила пошить ему одежду из той ткани, что была под рукой. Он вытащил платок и дал мне.
— Спасибо, — я вытерла лицо, безуспешно пытаясь удержать слезы. Я судорожно вдохнула. — Ро… — тихо сказала я. — Мне жаль из-за Лиля.
— Я думал, мы подождем с извинениями.