— А можно конкретней? Или для информации я должен что-то для тебя сделать?
— Нет, не должен. Это настоящий Шелковый Человек может строить долгосрочные планы, а его копия развлекается лишь на том отрезке времени, что отпущена ей Гердой. А что касается деталей…. Допустим, ты знаешь, кто подкинул тебе карту?
— Нет. Но думаю, или ты или кто-то отсюда.
— Правильно, — сказал шелковый человек одобрительно. — Скоро ты познакомишься с этим картографом. Но Шелковый Человек, разумеется, знает, кто тебя сюда привел и зачем, и решил воспользоваться случаем.
— То есть?
— Вот зачем он тебе помог и рассказал о Черно-Белом Царстве?
— Чтобы получить ключ от ларца.
— А что за ларец?
— Не знаю.
— А ты подумай. Что тебе известно обо мне и почему меня так все боятся? Я, между прочим, очень распространенный кошмар.
— Ну, ты коварный, ты точно не добрый, ты сильный, наверное…
— Да нет, не это, — поморщился шелковый человек. Внезапно дунуло так, что Пашка чуть не упал, а у шелкового человека отвалилась рука. В воздухе запахло очень неприятно: нечто вроде смеси комбижира и пережаренного кофе. — А он уже сердится. Что знают обо мне все? Не только ты, а все жители Алям-аль-Металя?
— Ну, по слухам много, да еще и стишок этот…
— Вот-вот, стишок. А как там про меня?
Опять дуновение ветра, Пашка таки упал, а шелковый человек остался без ноги. Он смешно пританцовывал на одной, пытаясь сохранить равновесие. Ни в том месте, где росла рука, ни в том, где нога, кровь не вытекла. Только белое пятно скомканного снега и несколько капель воды.
— И молвил из темницы Ветер: «Несчастны будете навеки! И вскоре к вам, лишая толка, придет мой Человек Из Шелка».
— Да это все помнят, — кое-как улыбнулся шелковый человек. Предыдущий поток ветра немного изменил очертания его лица. — А что там вначале?
Теперь Пашку обожгло. Словно ворота пустыни распахнулись, дохнуло раскаленным ветром и копия Шелкового Человека в один миг упала на снег, развалившись на белые бесформенные комья.
— Когда-то на заре времен могуч был Ветер и силен, — пробормотал мальчик. — Но появилось восемь стен и посадило Ветер в плен. В плен, восемь стен!
Мысли замелькали, складываясь в догадку, но позади послышались удары ледяных глыб и Пашке пришлось идти дальше. Значит, восемь стен. Пашка мысленно пересчитал количество граней на ларце с трапециевидной крышкой. Восемь. Значит, тот самый Ветер, что прислал в Алям-аль-Металь Шелкового Человека, находится в плену в том ящичке! И Шелковый Человек хочет его освободить. И Пашка ему помогает. Мальчик не знал, что это за Ветер такой, но думал, если уж он породил Шелкового Человека, то точно не хороший. А может, даже очень плохой.
Однако оттого, что Пашка получил еще одну загадку или отгадку, планы не изменились. В первую очередь надо спасти отца, а дальше посмотреть, что тот скажет. Это же его ключ, может, он знает о ларце больше?
Пашка продолжал поход к неизвестности. Фактически он мог идти только в одном направлении — все другие отрезаны надвигающимся облаком. И вскоре Черно-Белое Царство преподнесло ему очередной кошмарчик. Опять с неба посыпались крупные хлопья снега и три снежинки обратились Тимом, его отцом и Маринкой.
— Зачем ты покинул меня? — вопрошал его черно-белый пес. На черной с белыми пятнами шкуре образовался нарост инея. — Как ты мог отпустить меня вместе с Шелковым Человеком? Тот ковер отвез меня в Сумеречное Царство и меня привязали к столбу. К столбу-у-у…
— Почему ты допустил, чтобы я запустила учебу? — кричала Маринка. — Теперь я сопьюсь и стану наркоманкой! Теперь я пропащая душа и моя смерть лишь вопрос времени. Не очень долгого времени! Почему-у-у…
— Зачем ты пришел сюда? — спрашивал Никодим. — Ты не понимаешь, что мне здесь лучше? Я сбежал от такого глупого мальчика, как ты. Ничтожного, негодного, неспособного даже найти собственного отца! Ну теперь ты нашел меня, можешь идти домой. Я тебя не люблю-ю-ю-у-у-у…
Они завыли на три голоса, а Пашка достал ножницы. В этот раз не было ничего приятного разрезать тени этих наваждений. Они рассыпались, и Пашка пошел дальше.
Пока всё в норме. Насмешки и обидные слова терпеть можно, но мальчик ждал чего-то нового и опасного. И дождался. На этот раз пошел не просто крупный снег, а гигантский. Каждая снежинка в диаметре не меньше метра, но, слава Богу, они были легкими и хрупкими, а не как те, что бухали за спиной. Однако их нападало так много, что Пашке стало трудно идти. Он не мог понять, во что они складываются, но ясно — во что-то здоровое. Мальчик остановился и подождал.
Снежинки крутились и складывались. Снизу им помогал снег — он тоже втягивался в огромную фигуру. Человекообразный торс напомнил кое о чем, но Пашка пока не мог поверить, что это встанет на его пути. Однако, когда над головой образовавшейся фигуры выросло огромное скорпионье жало, он понял — к нему заглянула копия Шайтана. Хотя и довольно бледная. Шайтан действительно огромен и состоит из тысяч видов животных, но здесь они не шевелились и не стенали. Черно-белые животные смотрели на Пашку замерзшими остекленевшими глазами, наполненными бессмысленным ужасом. Многочисленные ноги, лапы, рога и прочее точащее из него не шевелилось, зато могло двигаться само тело. Откуда-то сбоку прозвучал волчий вой, шайтан сделал шаг в сторону Пашки. Мальчик с ужасом смотрел на его силуэт, не отбрасывающий тени. Значит, ножницы не помогут. Шайтан сделал еще один шаг. Пашка отступил. Исполинская туша угрожающе нависла над мальчиком и сделала еще два шага. На первый взгляд монстр неуклюж, но, когда Пашка побежал к туче, он понял, насколько ошибся. Шайтан рванул с места и побежал, нисколько не отставая от мальчика.
Пашка то и дело оборачивался, убеждаясь, фигура не развалилась и всё еще бежит к нему. Но впереди другая опасность — черная туча, скидывающая на землю огромные ледяные глыбы. Пашка понимал, бежать туда — это самоубийство. Он резко повернул вправо, но шайтан сделал гигантский прыжок и встал на пути. Пашка попытался развернуться, но еще один прыжок и копия царя джиннов опять преградила дорогу. Преградила и сделала угрожающий шаг, но не напала. У Пашки родилась интересная мысль. Он шагнул в противоположную от тучи сторону, монстр тут же прыгнул и заслонил дорогу. Сзади удары стали уже очень близки, но время еще есть. Почему шайтан не нападет? Он же может просто его раздавить. И Пашка еще раз шагнул. Шайтан угрожающе поднял ногу. Пашка сделал еще шаг. Нога нависла, но не опускалась. Пашка решил, монстр его просто пугает и загоняет под тучу. Он хотел пробежать у того между ног, и нога опустилась.
Свет померк, Пашка подумал, что умер. Потом догадался, просто его глаза закрыты. Он исправил это и обомлел. Он стоял внутри шайтана. И, надо сказать, это просто потрясающее зрелище. Внутри монстр был практически пустым. Пашка не всё видел — он находился в ноге — но и этого достаточно. Структура этого кошмара походила на сложную конструкцию Эйфелевой Башни. Тысячи перемычек изо льда скрепляли его, чтобы не развалился. Они походили на тонкие блестящие ниточки, правда, с одной стороны тело шайтана почему-то черное. И Пашка понял. Это же его тень! Тень шайтана спрятана в нём самом! Пашка достал из кармана ножницы и, держа на манер ножа, резанул по темной стороне ноги. Тут же образовалась трещина. Она побежала вверх и уже секунду спустя, прежде чем Пашка сообразил, что надо бы выбежать из ноги, его накрыло снежной лавиной. Он оказался под завалом. Снег очень мягкий и неплотный. Дышать нормально вполне возможно, теперь надо только выкопаться… «БУХ».
У Пашки в груди похолодело. Он забыл, что на него надвигается туча. Он лихорадочно замахал руками, разгребая завал и понимая, не успевает. Удары стали отчетливыми — от них сугроб немного дрожал. Пашка рыл, как медведка, помогая себе и руками и ногами, и, наконец, голова показалась над снегом. Она посмотрела наверх и увидел непроницаемую черноту и летящий к нему сияющий кусок льда в форме снежинки. Пашка снова стал разгребать, рыть и в самый последний момент успел отпрыгнуть. На том место, где он лежал, упал огромный кусок льда. От него сугроб разлетелся на шматы снега, а Пашку отбросило в сторону. И ему снова пришлось бежать, потому что рядом опять упал кусок льда. И снова. И опять. Пашка побежал, виляя, как будто запутывал следы. Он летел, в сердце начало колоть, в печени кололо уже давно. Но он продолжал бежать, хоть легкие горели, как не горели в Вабаре. Кусок льда упал совсем близко. Пашка покатился по снегу и разбил локоть. Но он нашел силы и поднялся. И опять побежал. Он бежал, сердце стучало так, что перебивало удары гигантских снежинок. Он бежал… и всё кончилось.