Закончив заниматься бесполезным разглядыванием окрестностей, Гарри, прихрамывая, подошел к Малфою со спины:
— Ну, так и будешь сидеть и дуться, или мы все-таки попробуем выбраться отсюда?
Тот сидел с неестественно прямой осанкой и только раздраженно передернул плечом на примирительное, по мнению Гарри, предложение. Поттер вздохнул, напоминая себе, что он должен вести себя терпеливо по отношению к этой куксившейся на камне принцессе, которая, возможно, замешана в не очень лицеприятной истории. Снова.
— Такта в тебе ни на унцию, — удрученно заметил Малфой и снизошел до того, что немного повернул к нему голову, ехидно уточняя: — Ну, нашел какой-нибудь альтернативный вариант, следопыт-недоучка?
Поттер внутренне возмутился, но тут же себе напомнил: мир, дружба, жвачка. Иначе не видать ему никаких ответов на свои каверзные вопросики, а из пещеры выберется — если выберется — только он один, потому что этот негодяй только того и добивался, чтобы Поттер плюнул на свои глобальные гуманистические принципы и просто-напросто прибил засранца первым попавшимся под руку булыжником.
— Нет. Не нашел, — медленно и раздельно проговорил он. — Зато я принес тебе это! — радостно провозгласил и, зайдя уже спереди, вручил растерявшемуся Малфою неровно отломанный кусок светящегося минерала. — Почти, как фонарик. Правда, здорово? — от собственного необоснованного оптимизма у Поттера сводило челюсти, но он вознамерился идти до конца своего немудренного плана.
Малфой осторожно повертел в руке врученный презент, недоуменно разглядывая слабо мерцающую поверхность минерала и криво сколотое основание, и поднял скептический взгляд на замершего перед ним в нетерпеливом ожидании Гарри.
— Это вместо извинений? — с недоверчивым недоумением поинтересовался Малфой, снова опуская взгляд на минерал, и осторожно потыкал его пальцем.
— Каких еще извинений?
Если Гарри придется тут ползать на коленях, вымаливая прощение за то, что неосторожным словом задел нежные хоречьи чувства, то миссия закончится, не успев толком начаться. Потому что это выше всяких его моральных сил.
Малфой удрученно вздохнул, опуская голову и словно бы смиряясь с царящим вокруг него невежеством, и поднялся.
— Что ж, пойдем уже отсюда, — он решительно двинулся к развилке, целенаправленно избегая смотреть на Поттера, который, подозрительно щурясь, поковылял следом. — Пойдем… например, направо?
— Нет — налево! — сразу же рьяно заспорил Гарри и даже пальцем указал на выбранный путь — видимо, на случай, если Малфой был не осведомлен о данном понятии, на что тот тут же среагировал подозрительным прищуром глаз.
— У тебя припрятана в штанах карта этой пещеры, а я и не в курсе? Или гриффиндорский кретинизм подсказывает дорогу? — прошипел он.
— Это не кретинизм, а годами выдрессированная интуиция! — с достоинством парировал Гарри, вздергивая упрямо подбородок. Он скорее самолично проход наверх выроет, нежели снова пойдет на поводу у Малфоя.
— Та самая, которая привела к двум твоим смертям — и это официально известным — и парочке прочих? — елейно уточнил Малфой.
Гарри сконфуженно замер и даже умудрился смутиться, но тут же встряхнулся и в упор глянул на скривившего в поганой ухмылочке Малфоя, наблюдающего за ним со снисходительным видом родителя, любующегося на свое неуемное и слегка отстающее в развитии чадо. Это вконец вывело Поттера из себя, и он настойчиво повторил:
— Мы пойдем налево. Оттуда… сквозняком тянет.
Малфой чуть выгнул бровь и шагнул к проходу, вытягивая руку. Постоял так несколько секунд с преувеличенно серьезным видом и снова повернулся к Гарри:
— Это просто в твоей голове продувает. Предположительно, с рождения.
Поттер побагровел от злости и, махнув рукой на фундаментальную основу аргументации, просто схватил выкаблучивающегося слизеринца за руку и потащил в проход.
— Ты что себе… позволяешь… — начал было возмущаться Малфой, но по мере продвижения стал задыхаться. Поттер удовлетворенно хмыкнул, довольный такой скорой капитуляцией сопротивления, но тут его потянуло вниз, и он недоуменно обернулся, ахнув.
Выронив злосчастный минерал, Малфой явно намеревался бухнуться в обморок, оседая на землю и держась свободной рукой за грудь.
— Эй, ты чего?.. — Гарри настолько сильно испугался, что тут же позабыл, что злился на Малфоя. Тот с присвистом дышал и побледнел до такой степени, что даже для таких заядлых аристократов, как он, это было далеко от нормы. — Эй, Малфой?..
Но даже будучи в таком плачевном состоянии Малфой умудрился одарить Поттера фирменным убийственным взглядом и еле слышно прохрипел:
— Идем назад!
— Но…
— Назад, или я…
Что там Малфой планировал предпринять в альтернативном варианте, Гарри так и не узнал, потому что тот сдавленно охнул, когда Поттер подхватил его подмышки, практически взваливая на себя, и потащил назад. Всё равно здесь он ничем помочь не мог, а лежать в том зальчике было всяко теплей и светлей, решил Гарри.
По мере приближения голубовато-зеленого света идти становилось значительно легче, Малфой уже не так сильно наваливался на Гарри и дышал свободней, только озадаченно хмурился и потирал ладонью грудь.
Поттер подозрительно на него уставился и осторожно поинтересовался:
— Как ты себя чувствуешь?
— Уже достаточно лучше для того, чтобы ты, наконец, отлип от меня, — буркнул Малфой и привалился к ребристой стене пещеры, невидящим взглядом оглядывая зал: мерцающие огоньки минералов создавали причудливые тени на поверхности пещеры, и Гарри тоже на них уставился, что-то подсчитывая в уме и сканируя вдумчивым взглядом молчаливого Малфоя.
— Так ты уже можешь идти?
Малфой с неудовольствием обратил на Гарри внимание и пожал плечами.
— Могу. Только теперь мы пойдем направо.
Гарри просто задохнулся от возмущения: это за какого недалекого идиота принимает его Малфой, применяя такие лишенные фантазии уловки, чтобы увести неугодного героя подальше от артефакта? Плохо, ему видите ли в том проходе, как же!..
Нет-нет, возможно, иногда, он и не утруждает себя излишними рассуждениями, но так то не от недостатка интеллекта, а от большой импульсивности! Но разводить Гарри так по-детски нелепо — это же даже обидно, честное гриффиндорское!
— Это почему же мы должны менять свое направление? — Гарри постарался звучать терпеливо и рассудительно. Была еще надежда, что Малфой хотя бы потрудится достойно объяснить свое решение, не то чтобы Гарри ему сразу поверит, но…
— Потому что, я надеюсь, что даже такой придурок, как ты, заметил, что я не могу там находиться, — процедил Малфой, еле заметно ёжась.
Ну, все! Это лютое безобразие уже ни какие рамки не вмещается!
— То есть… ты уже даже не считаешь нужным придумать какую-то достойную причину! Замечательно! Прекрасно! Знаешь, что? А пошел ты! — Гарри не смог сдержать своего гнева и трепыхавшейся на задворках сознания обиды. — Или ты мне сейчас же рассказываешь, что здесь на самом деле происходит, или…
Поттер просто задыхался от возмущения, даже похлеще того, как Малфой симулировал свое дурное самочувствие, и терялся во множестве угроз и кар небесных, которые можно было бы вывалить на бессовестную белобрысую голову.
Малфой же опасно сузил глаза и оттолкнулся от стены, угрожающе приближаясь к слетевшему с катушек Поттеру.
— Или что? — глухо припечатал Малфой, пребывая в своем самом замороженном воплощении. От него так и веяло Антарктическим холодом и таким же ледяным презрением. — Убьешь меня? — едко предположил он. — Или… сошлешь меня, куда подальше? — горько добавил он, но тут же неприятно оскалился. — Давай, Поттер, валяй. Шокируй меня глубиной своей варварской фантазии!
Поттер в шоке уставился на ощетинившегося Малфоя, который, казалось, одним своим видом способен заморозить всякого, кто по неосторожности только посмеет взглянуть в его сторону. И как он вообще смеет только выходить из себя?..
— Для начала потрудись объяснить весь тот спектакль, что ты мне сейчас устроил!