Было впечатление, будто мое сердце вынули, поигрались им, а затем случайно уронили и оно раскрошилось на миллион осколков, настолько мелких, что больше и не склеишь. Горло сдавливало от слезных спазмов, пальцы дрожали, впрочем, как и все тело, потерпая от пронизывающего холода. Директор попытался предложить свой пиджак, но я вяло отмахнулась, и он, не говоря ни слова, просто укрыл им мои колени.
Ну и к черту. Не собираюсь всю жизнь страдать от чувства стыда и тоски из-за того, что произошло. Пусть мое сердце и сочится болью, но ведь есть отличный лекарь, называемый временем. Так же как забыла первого насильника в своей жизни, так же забуду и первую любовь.
Когда мы подъехали к воротам, я молча выскочила из машины и направилась в сторону особняка, ни разу не обернувшись на Тао. Пусть знает, что мне неприятно теперь видеть его, хотя, конечно же, это было полной чушью. Моя бы воля, я проводила бы с ним каждую секунду, боясь, что упущу драгоценное время раз и навсегда. Мне казалось, что если мне удастся сбежать сейчас от самой себя, то в дальнейшем это не вызовет особого труда. Просто держаться подальше и делать вид, что так и надо. Кто я для Тао? Очередная женщина на одну ночь, пусть и долгую, страстную, романтичную, незабываемую…
Ворвавшись внутрь здания, я сразу же направилась в нашу с Кэти комнату, но девушки там не обнаружила, как и вообще каких-либо следов остальных ребят. Скорее всего, они все были на заданиях и вернутся только ночью, впрочем, это совсем даже не расстраивало, потому что мне хотелось просто побыть наедине с со своим разбитым сердцем.
Но в очередной раз мне не дали этого сделать. Уже спустя пару минут дверь в комнату резко открылась и вошел Тао, тут же прижимая указательный палец к своим красивым губам. Я завороженно наблюдала, как он подошел ко мне и коснулся ладонью моего плеча, осторожно спускаясь к запястью и обхватывая его длинными тонкими пальцами.
Затем он повел меня куда-то, и все, что оставалось - это молча следовать за ним в надежде, что это не сон, который мне мерещится. Но мы продолжали идти, пока не оказались в моей комнатке на последнем этаже особняка, внутри которой все стояло на своих местах, как и в последний раз, когда я здесь была. Все-таки здорово снова оказаться в месте, где не чувствуешь себя кем-то другим. Как будто ты это не ты, а кукла, играющая выбранную постановщиком роль для чужого спектакля.
Затаив дыхание, я наблюдала, как Тао медленно развернул меня к себе и посмотрел долгим испытывающим взглядом. Сердце тревожно встрепенулось, и в спине словно выросли новые крылья, когда его ладони накрыли мои плечи и прижали к крепкой груди. Мысли подобно дыму вылетели из головы, а легкая дрожь мурашками покрывала все тело.
- Нам следует быть осторожными, Рэй. – Наконец сказал он, заставляя меня взглянуть себе в глаза. Его палец, чуть приподняв мой подбородок, ласково поглаживал его, заставляя меня трепетать от вспыхнувшего искрой возбуждения. – Повсюду стоят жучки для прослушки, даже в машине. Везде есть скрытые камеры, кроме этой комнаты. Я не могу себя вести как влюбленный болван, где только тебе захочется.
- Жучки? – я непонимающе сдвинула брови и механически обвела комнату взглядом, хоть в ней по идее и не должно было их быть. – Но зачем?
- Думаю, вы уже знаете о лаборатории, которая контролирует нас? Кажется, вроде это мы их содержим, но система намного сложнее, чем ее преподносят другим, - объяснил мужчина, продолжая стоять близко, отчего я буквально таяла, словно мороженое на солнце.
- То есть, вы просто не хотели, чтобы они узнали о…
- О том, что в Эскорте служебный роман между работниками? – чуть склонив голову, добавил Тао. – Да, пожалуй, именно этого и не хочу.
- Почему?
- Потому что тогда вам сотрут память, - коротко пояснил директор и, задумчиво облизнув нижнюю губу, добавил: - Или еще что похуже.
- Уже не сотрут, - я кивнула на место, где было тату, но мужчина лишь мрачно покачал головой, слегка поглаживая мою лопатку и прижимая меня теснее к себе.
- Боюсь, что тату больше нет.
- Как нет? – сипло переспросила я и, оттолкнув его, бросилась к зеркалу. Стянув с себя верхнюю одежду, уставилась на большой прямоугольный пластырь, покрывший участок кожи, где ранее был рисунок. – Что за…
- Та цыганка, подарившая тебе браслет, свела ее. Она использовала специальные измельченные лечебные травы и ароматические масла, притупляющие боль, поэтому ты ничего не чувствуешь. Кстати говоря, ты не должна была ее благодарить тогда, потому что та старушка намучилась с тату и очень злилась на твое похабное отношение к собственному телу. - Пожав плечами, сказал мужчина и неспешно подошел ко мне, становясь позади. – Маленькая госпожа не рада? Хочешь снова стать женщиной Донуна? У вас ведь был секс, не так ли?
По венам прошел разряд тока, а мозг начал лихорадочно искать ответ на вопрос директора. Всем естеством я чувствовала, насколько близок он сейчас, и пусть сердцем любила его, но сознанием боялась. Некстати вспомнилась ночь, когда Тао едва не задушил меня, и страх возрос в несколько раз: что если он снова разозлится и слетит с катушек? Но с другой стороны, если мне хочется быть с ним, то разве я не должна понимать, что всю жизнь буду ходить по лезвию? Если он, конечно же, подпустит меня к себе. Я должна говорить ему одну правду, и начать, пожалуй, следует прямо сейчас.
- Был, но это скорее не секс, а подпись под сделкой, для него, - последние два слова я выделила специально, чтобы директор понял, как маловажен Донун для меня. – И я не хочу обратно, просто удивилась, что ничего не почувствовала, когда тату сводили.
Тао сначала проникновенно вглядывался в мои глаза через отражение в зеркале, а потом отвернулся и, подойдя к диванчику, устало плюхнулся на него, откидывая голову назад. Он вздохнул и, положив ногу на ногу, произнес:
- Цыгане умеют делать это безболезненно, но без пластической операции не обойтись, останется шрам. Но можешь не волноваться, я позабочусь об этом.
- Не нужно, пусть остается. – Глухо ответила я и, осторожно коснувшись пальчиками пластыря напоследок, натянула кофту обратно. – Это будет напоминанием о моей ошибке.
Тао не ответил, и мне не хотелось говорить тоже. Чувствовалась некая неловкость, неизвестность, пустота между нами, словно в комнате выкачали воздух, которого катастрофически не хватало, чтобы хотя бы вдохнуть. Абсолютная тишина. Я поплелась к нему и уселась рядом, не глядя на мужчину, опустив глаза на свои коленки. Ничего не оставалось, кроме как плыть по течению, следовать его раздумьям, ждать, пока он придет к какому-нибудь выводу.
Я чувствовала себя жалкой, ведь еще несколько дней назад готова была рваться в бой, стать лучшей, одолеть врагов и победить в любви, но теперь… Было чувство, словно я собственноручно отдала все свои карты ему и следующий ход зависел лишь от него.
Шли минуты, а директор все молчал. Это начинало надоедать, мне хотелось встать и уйти, но будто камни, привязанные к ногам, удерживали меня на месте. Вскоре послышались веселые голоса вернувшихся ребят, и я, взглянув на вроде бы спящего Тао, пробормотала:
- Пойду скажу им, что мы вернулись.
Однако едва я успела встать, как мое запястье вновь было захвачено его цепкими пальцами, и резкий рывок затянул меня прямо в теплые объятия. Ошарашенно повернув голову, я хотела спросить, в чем дело, но мягкие губы завладели моим ртом, впрочем как и сознанием, выпихивая его из разума в бездну чувств. Он целовал меня так жадно, что сердце сжималось в груди от счастья, а его ладони скользили сначала по щекам, затем по шее к ключицам, потом по плечам на талию, пока не остановились на спине под лопатками.
Мне хотелось отвечать, дать ему взамен то, что он просил, показать, как важно для меня каждое его прикосновение, каждый поцелуй, будоражащий всю мою нервную систему.
До нас доносились бодрые знакомые голоса, но ни я, ни он не спешили отстраняться, как будто до этого не было тех длинных холодных минут, лишенных всяких чувств и ощущений, словно мы только-только вернулись из своего маленького приключения и решили отпраздновать его закреплением новых отношений.