- Ага, - не глядя в сторону Ольги, чтобы она не видела рвоты в уголках его перекошенного рта и не увидела слезящихся глаз, Владимир запихнул в рот побег и принялся его жевать. На чудо он не надеялся, так как не верил в фитотерапию, но, к удивлению Кипяткова, оно стало происходить: желудок прекратил свои судорожные сокращения, и во рту стало свежо, как от жевательной резинки. И запах разбросанных по земле жабьих потрохов уже не вызывал рвотный рефлекс.
- Тебе лучше? - спросила Ольга, внимательно глядя на своего "великолепного".
- Да, - ответил Владимир, выпрямившись и вытирая ладонью рот. - Спасибо тебе, любовь моя.
- Пожалуйста, - улыбнувшись, ответила Ольга. - Я всегда тебе рада услужить.
- Да-да! - вклинился в их разговор Сёма. - А всё потому, что он - великолепный... Давайте уже ускоримся, а? Теряем время!
И тут произошло ещё одно чудо, к которому Кипятков был явно не готов: когда он проглотил образовавшуюся во рту зеленую кашицу, с организмом стали происходить странные метаморфозы: Владимир почувствовал бодрость и прилив сил. Причем, на него так "накатило", что захотелось не идти, а бежать. И он чувствовал, что может бежать очень быстро и долго, пока не добежит до этого сраного портала.
- Не мешайся под ногами! - он тут же отпихнул в сторону сына и пошел первым. Пробовал бежать, но в густом лесу особо не разгонишься, поэтому он просто перешел на быстрый шаг.
Оглянувшись, Сёма спросил у Ольги:
- Ты что ему такое дала?
- Освеж-траву, - невозмутимо ответила та, которую Владимир выбрал на роль мачехи человека-эльфа. - Похоже, ему стало лучше.
- Я бы сказал, что ему не просто лучше, а очень хорошо!
А ему действительно было хорошо. Это было самое настоящее опьянение - то, чего после операции по пересадке органов, если верить Системе, с ним не должно было произойти. Мир вокруг него вдруг стал более объемным и красочным. Кипяткову хотелось обнять его, слиться с ним - с этими большими жуками и жирными белыми червями под ногами копошащимися, с мерзкими слизняками, с чахлыми, будто больными деревцами.
А ещё он увидел стаю огромных лысых крыс. Они бежали за людьми, но держались на почтительном расстоянии. Ранее вид этих крыс вызвал бы у Кипяткова чувство беспокойства, но сейчас они были ему даже симпатичны. Ему было забавно наблюдать за тем, как они ползают в траве, перепрыгивают через стволы поваленных деревьев и, встав на задние лапы, нюхают воздух.
Да черт с ними, с крысами! Главное, что было ощущение счастья, распирающее грудь. И Кипятков не мог этому счастью противиться.
- Меня торкнуло! - смеясь, говорил он. В тот момент ему казалось, что он двигается так быстро, что, пока его спутники идут по прямой, он успевает их оббежать по кругу не меньше трех раз. Хотя, на самом деле, они его обогнали, потом ждали. Догнав женщин и сына, Владимир растолкал их, возглавив колонну, но шел так медленно, что опять оказался в хвосте. И так продолжалось три раза, пока великолепного не "отпустило".
- Отец, а что такое "торкнуло"? - поинтересовался Сёма.
- Ну-у-у, это когда тебе вставило, тебя накрыло, расколбасило, - растягивая слова на наркоманский манер, сказал Владимир. - То есть, тебя просто штырит!.. Кстати, Оленька, ты не могла бы сорвать ещё немного такой травки для меня?
- Могла бы, - ответила Ольга. - Только, если ты, великолепный, съешь ещё немного освеж-травы, ты заснешь, и нам придется либо ждать, когда ты проснешься, либо тащить тебя на себе, и мы потеряем много времени. А мы ведь торопимся. Так тебе нарвать травки?
Пока Кипятков прислушивался к своему организму и думал - заснет он или не заснет, надо ему это или не надо, - путники вышли из леса.
Перед ними лежала голая равнина, по которой туда-сюда передвигались пятиметровые металлические гиганты. Иногда они переговаривались на непонятном языке. Их разговор отдаленно напоминал репетицию духового оркестра. Словно у каждого из них была труба вместо глотки.
- А это что за железные дровосеки? - хохотнув, спросил Кипятков у Ольги, положив ей руку на плечо.
- Тихо, отец! - шикнул на него Семён, но в этом не было смысла, так как металлические великаны заметили группу людей. Они стали присматриваться к отряду Кипяткова, что-то оживленно обсуждая между собой и жестикулируя.
- ...И какого хрена они делают в чистом поле? - не унимался Владимир. - Ищут Элли с Тотошкой? Ха-ха-ха!
- Это атланты в доспехах, - пояснила Ольга. - Они охраняют свою базу и, похоже, им не нравится, что мы находимся здесь.
- И где эта база? Где-то за пустырем? А нам что делать? Ждать, пока они уйдут? - Кипятков прыснул в кулак. - Ну, и дела!
- Отец, подойди ко мне, - Сёма поманил Кипяткова пальцем. - Скажу кое-что по секрету, на ушко.
- Ладно, подойду, - Владимир подошел к сыну, нагнул голову, приставив ухо к его губам. - Говори! Я слушаю тебя внимательно!
- Отец... - И тут кулак Семёна рассек воздух и опустился на голову Владимира. Кипятков начал заваливаться назад, но эльф подхватил его под мышки и, встряхнув, поставил на ноги.
- Сёма, ты что? - действие освеж-травы тут же прошло, словно Семён одним ударом выбил всю дурь из головы. Мир вокруг снова стал тусклым и серым. Снова появилось непреодолимое желание скорее покинуть эту сраную Зенлю. И чем быстрее - тем лучше. Беспричинная радость тут же сменилась злостью на сына, который опять ударил его - великолепного, самое родное, близкое существо, пусть даже против своей воли, но подарившее ему жизнь. - Ты в конец оху...
- Теперь глянь туда, - будто не слыша гневные слова отца, Семён указал рукой в сторону атлантов.
- Ой! - единственное, что смог сказать Кипятков, глядя на то, как за спинами атлантов начал проявляться металлический забор, образующий ровный квадрат. Забор был раза в два выше самих атлантов, но и за ним можно было разглядеть верхушки строений, похожих на иглу. Да, преображение пустыря в охраняемую базу произвело на Владимира сильное впечатление, но ещё больше его впечатлило оружие в руках атлантов - четырехметровые металлические копья. Когда атланты направили своё оружие на людей, на концах копий появились вспышки, после чего земля вокруг путников начала взметаться в воздух, запахло озоном, как после дождя.
Атланты стали приближаться, выстроившись в шеренгу. И, чем ближе они подходили - тем точнее были их выстрелы. Комья земли летели отовсюду: слева, справа, сверху. Развернувшись, люди, пригибаясь, побежали назад, в лес. Но тут прямо перед ними в воздух стали взлетать деревья, а на их месте образовывались глубокие воронки.
И тут послышался голос, который перекрывал шум взрывов, будто кто-то кричал в рупор: "Ложись!" Причем, голос этот не принадлежал никому из отряда Кипяткова, а уж тем более - атлантам.
Все тут же упали на землю, закрыв головы руками. В тот момент Кипяткову стало немного стыдно, ведь в него столько раз стреляли из подобного оружия, когда он играл в "Охоту на человека". Он мог бы сразу сообразить, что нужно лечь на землю, но почему-то поддался панике и "стормознул". А ведь эта ошибка могла бы кому-нибудь из его команды стоить жизни. Кстати, как они, члены команды?
Приподняв голову, Владимир посмотрел сначала на лежащего рядом Сёму, потом глянул на Олю с Аней, которые лежали позади. Вроде, все были живы-здоровы. И слава Богу! Хотя Был ли Бог на этой вонючей планете или его руки сюда попросту не дотягивались?
Выстрелы гремели, земля вокруг взлетала в воздух, но почему-то до людей не долетала. Воронки были везде, кроме пятачка земли, на котором лежали Кипятков с сыном и их женщины.
Подняв голову выше, Владимир увидел, как свинцовое небо над ним рябит после каждого выстрела. Очередной взрыв поднял в воздух деревья и камни. Всё это должно было упасть прямо на лежащих людей, но почему-то пролетело мимо.
Атланты были уже совсем рядом, но ни один из их выстрелов не достиг цели, будто их отводила в сторону невидимая рука.