Без пятнадцати одиннадцать Амелия приехала с утренней встречи. Я единственная в офисе была настолько невнимательной, что не заметила её появления, хотя все сотрудники, и я в том числе, уже выпили по две–три чашки кофе. Бегло на меня взглянув, Амелия кивком указала мне на свой офис.
Войдя в него, я закрыла дверь, чтобы нам никто не мешал. Я, скорее всего, сделала что–то не так, просто пока не знала, что именно. Возможно я первая, с кем она сегодня встретилась взглядами.
– Что это? – спросила она, вешая свой красный плащ в шотландскую клетку на покрытую латунью вешалку.
Я переминалась с ноги на ногу.
– О чём ты?
– О твоём внешнем виде, причёске,– она присела на край стола. – Ты нанесла хоть какой–то макияж? Такой вид в этом офисе неприемлем, Сэди.
Я могла бы с этим поспорить, что я работаю с одинаковой отдачей как с макияжем, так и без, но ведь я сама подписалась на эту должность. Этим утром я составила рекламное объявление для US Weekly о поп–звезде, которая всегда готова к встрече с камерой, потому что всегда носит с собой в ложбинке груди блеск для губ с эффектом объёма.
– Я сейчас же уединюсь,– сказала я, намекая на небольшую комнату с дизайнерской одеждой на случай крайней необходимости и пробниками косметики.
– Будь так любезна. Я уже думала, может тебе снова следовало сказаться больной. То, что происходит у тебя с мужем, также будет сказываться и на твоей работе, как и на твоей внешности?
Я ответила не сразу, что стало моей ошибкой.
– Я легко распознала все признаки. Я сама была такой же,– Амелия пальцем указала на меня сверху вниз. – В тот день, когда я узнала, что муж мне изменяет, я тоже была полностью раздавлена. Твой внешний вид – это самое важное в той сфере, где мы работаем.
– Я всё поняла. Я пойду переоденусь. Это никаким образом не скажется на моей работе.
Я направилась к двери.
– Подожди.
– Что? – повернувшись, спросила я.
Она очень внимательно на меня посмотрела. Несмотря на её прямоту, я знала,что ей не всё равно.
– Я надеюсь, ты поступила правильно и послала его куда подальше.
Я уставилась в пол. Ведь это я планировала уйти от Натана, почему тогда у меня было такое чувство, что это меня послали куда подальше.
– Не надо опускать взгляд в пол, Сэди. Нужно быть сильной. Если ты простишь ему этот проступок, он обязательно поступит также снова, поверь мне. Мужчины, которые изменяют, любят только себя, они эгоисты. Ты дашь ему ещё один шанс, а он будет вытирать о тебя ноги, на протяжении всего брака.
Мне следовало её остановить, но, наверное, я заслужила услышать правду о нашем с Финном поступке. Амелия же была более чем счастлива, вещать об этом.
– Сделай одолжение себе и ему, пакуй вещи. Вот увидишь, он будет умолять, но грош ему цена. Он любит тебя, не её. Этому сукину сыну следовало помнить об этом, когда он был на ней в моей кровати.
– Это случилось всего пару раз,– вставила я, защищаясь.
– Какая разница сколько раз это было, один или сто. Какая разница были ли они незнакомцами или делились сокровенными мыслями и секретами друг с другом. Он одурачил тебя. Он предал тебя на самом примитивном уровне.
Я с большим трудом выслушала её речь. Она никогда не была особенно скрытной, но найдя в моём лице пострадавшую от того же врага, она стала более искренней. Откуда же ей было знать, что я воюю по другую сторону баррикад.
– Это самое худшее, да? Враньё, прятки по углам? – спросила я, по–настоящему желая получить ответ. Я хотела попытаться понять Натана. Почему ему кажется, что он мне не нужен. Как и то, что я не всегда принимала его мнение в расчёт, дало ему ощущение, что он находится за бортом нашего брака.
Амелия фыркнула.
– Все так говорят. Самое худшее, что он сунул свой член в другую женщину.
Амелия описала всё более чем понятно. И, если бы всё было наоборот, и Натан переспал с кем–то, я уверена, что стала бы рвать на себе волосы, только чтобы выбросить эту картину из головы.
– Меня сейчас стошнит.
– Я тебя понимаю,– Амелия всегда рада уколоть при первой же возможности. –Сейчас самое время воспользоваться помощью подруг. Да ты можешь поговорить и со мной, если хочешь. Я не ем мороженого, но с радостью могу напиться Гленливета с тобой,– она скрестила руки на груди. – Предприми всё необходимое. Если ты останешься с ним, это к добру не приведёт.
Из–за того, что на улице похолодало, обогреватель жарил на полную. Я потянула за горлышко своего свитера и подумала о Финне, который принял решение расстаться с Кендрой, потом подумала о своём брате, который был отцом–одиночкой. И, наконец, я вспомнила о том, как мои родители постоянно и бесконечно ссорились, о том, как я мечтала, чтобы всё это прекратилось любым способом, включая развод.
Но разве это может относиться ко мне и Натану? Я всегда думала, что мы не такие, я думала, наш брак совершенен. Ели бы Натан не подвёл меня к краю, и мне бы не к кому было обратиться, не было бы Финна, ждущего с распростёртыми объятиями, наш брак никогда бы не распался.
– Я не знаю, смогу ли с этим согласиться. Должны же быть пары, которые пережили измену.
Она не выглядела удивлённой.
– Ты так думаешь? – спросила она, разглядывая свой маникюр.
– Может, пережив такое, отношения лишь крепнут. Я не говорю, что именно так и будет, но ведь мы столько лет прожили вместе, и будет лучше, если…
Она ждала, что я продолжу.
– Если что?
– Уже ничто не сможет разрушить наш брак.
– Полагаю, такое может случиться. А если снова настанут тяжёлые времена, то он снова тебе изменит. И что тогда?
– Ну,– ладонями я потёрла бёдра,– это больше не повторится, он больше никогда так не поступит.
Она рассмеялась, но в её смехе не было ни грамма радости.
– Конечно, конечно. И вы оба уйдёте вместе под заходящее солнце. Ты никогда не будешь зудеть, что он не достал посуду из посудомойки или слишком много времени проводит с друзьями. Он никогда больше не взглянет на красивую женщину, – Амелия безапелляционно взмахнула рукой, её глаза так и сияли от восторга. – Позволь ей пожить с ним, она очень скоро об этом пожалеет.
– А Регги всё ещё встречается с той женщиной, с которой он тебе изменил?
– Конечно нет! –Амелия откинула голову назад и разразилась смехом. – Через две недели подонок снова появился у меня на пороге. Она, скорее всего, отказалась стирать его вонючие трусы. А с чего ей это делать? Она же его не любит. А мне лучше без него.
Амелии лучше без него. А Регги без неё? Для Натана вообще не будет проблемой повстречать другую женщину, а у меня будет Финн. Так будет лучше для всех нас, ведь так. Я не знаю почему, но представив Натана с другой женщиной и их детьми, я испытала физическую боль.
– Сэди, если ты не хочешь услышать ничего другого, то услышь хотя бы это. Такой мужчина, как он, никогда не будет любить тебя больше, чем себя. Если же он,правда, тебя любит, он это поймёт и отпустит тебя.
Её слова тяжёлым грузом легли на мои плечи. За последние несколько недель Натан часто употреблял слово эгоистичный. Вплоть до того момента, когда он отвернулся от меня, я впитывала его обожание без зазрения совести. Но его всё устраивало, ему всё нравилось. Рядом с ним я всегда ощущала себя особенной. Для меня было ударом, что именно по этой причине он отвернулся от меня. Но, если это то, чего он хочет – моей самоотверженности – может, как раз уйдя от него, я смогу ему это дать. В ближайшее время я не собираюсь меняться, а со мной такой Натан несчастен. Возможно, Амелия была права на счёт моего решения уйти от Натана, так будет лучше для всех нас.
34
Когда дверь дома Эндрю открылась, мне пришлось опустить взгляд, потому что её открыл не он, а моя племянница Белл. Она без сомнений была одной из нас, Беквитов, у неё были такие же фиолетово–синие глаза и чёрные волосы, как у меня и у Эндрю.