— Я обеими руками голосую за, так что мой ответ — да, — проворковала Анджел, пожирая меня жадным взглядом и поднимая вверх обе руки.
Китаец молча поднял вверх руку.
— Да-да, — словно отмахиваясь, произнёс Генри. — Остался один. — Он указал пальцем на Питера, который так и продолжал сидеть на подоконнике.
— Не-е-е-т! — довольно и с нескрываемым злорадством прошипел Питер. Он обернулся к нам, и на лице вампира расплылась ехидная улыбка.
Все окружающие нахмурились и резко обернулись, с недоумением смотря на парня в сером костюме и единственного высшего вампира в этом помещении.
Я же воспользовался тем, что всё внимание было отвлечено от моей персоны, и невербально при помощи перстня наколдовал вокруг себя магические щиты, оказавшись в невидимом домике, который способен выдержать попадание двух-трёх патронов из АКМ. На всякий случай продублировал щиты несколько раз, окружив себя трёхслойной защитой, находящейся друг от друга в нескольких миллиметрах.
— Не-е-т? — вопросительно протянул Герцог, обращаясь к Питеру.
— Томас был моим другом, — вставая с подоконника с гордым и обиженным видом, сказал Питер. — Это я привёл его в Совет. Нужно было хотя бы поговорить со мной, прежде чем его убивать!
— Он убил двух детей, — возмущённо вступил Генри. — ДЕТЕЙ, Питер! Двух маленьких братьев пяти и шести лет. Он выпил их досуха… То, что тебе давно плевать на людей, не значит, что им плевать на нас. Ты хочешь, чтобы волшебники нас уничтожили после стольких лет скрытного существования?
— Мы не пьём человеческую кровь, — тихо пояснила мне обернувшаяся Ванесса. — Мы пьём кровь животных — это более гуманно и безопасно. Конечно, некоторые вольности позволительны, иногда можно выпить человеческой крови, для этого существуют квоты. Высший вампирский Совет выкупает в разных странах преступников, приговорённых к смертной казни, они распределяются по Советам. Наш, Североамериканский Совет, состоит из семи членов.
— Один из нас нарушил правила, стал охотиться на людей, помимо квот, — сказал Генри.
— Дети были не первыми его жертвами, Питер, — хрипло произнёс Герцог. — Мы выяснили, что Томас примерно семнадцать лет назад обратил нескольких человек. У молодняка сорвало крышу и они начали обращать народ пачками, что вызвало целую волну охоты на вампиров со стороны магов. Тебе напомнить, чем всё закончилось?
— Томас заигрался, — констатировал Генри. — Питер, ты знаешь правила.
Так вот кто виноват в обращении Эмили! Некий Томас… И почему второй поехавший крышей сверхчеловек носит имя Том? Я никогда не назову своего ребёнка таким именем, вдруг имя так сильно влияет на человека. Жаль, что вампира грохнули раньше, я бы с удовольствием сделал это сам за то, что из-за него была поломана жизнь Эмили. Но стоит признаться, что в глубине души я всё же капельку благодарен вампиру Томасу, без него я бы не познакомился с Эмили.
— Настала моя очередь приводить седьмого члена, — вступила в разговор Ванесса, обращаясь к Питеру. — Я привела лучшего протеже — волшебника! Ты не можешь отказаться.
— О-о-о! — злорадно протянул Питер. — Я могу и сделаю это, и ты ничего не изменишь. Ха-ха-ха-ха-ха! — тихо и зловеще рассмеялся он, смотря на всех с презрением и высокомерием.
— Одумайся, Питер! — возмущённо воскликнула Анджел. — Тебе хорошо, ты плевать хотел на солнце. Это же свой волшебник в нашем Совете.
— Нет! — вновь злорадно произнёс Питер. — Это мой окончательный ответ.
— Нам очень жаль, — печально произнёс Герцог, обращаясь ко мне.
— Благодарю за замечательное шоу, леди и джентльмены, стол, табуретка и вампиры. — Я оскалился, подражая гоблинской улыбке. — Но как я говорил раньше, вы забыли спросить у меня. Иначе этот разговор не понадобился бы. Видите ли, в чём дело, меня нельзя обратить в вампира, поскольку я уже полгода как получил иммунитет от вампиризма благодаря прививке. К тому же и без этого я бы не согласился на столь ужасные ограничения, которые накладывает вампиризм в первую тысячу лет жизни после обращения.
— То есть, ты бы не хотел жить вечно? — удивилась Ванесса.
— Как вы верно заметили, я волшебник, — я говорил спокойно и выглядел так, словно являюсь хозяином положения.
Если взглянуть со стороны, то картина была крайне занимательной. Уже все повставали со своих мест и с напряжением и непониманием смотрели на меня. А я восседал на стуле, оставаясь внешне спокойным и высокомерным. Будто карлик — этакий мафиозный дон в окружении преданных сторонников, а не маленький человек в окружении старых и сильных вампиров.
— А волшебники, если пожелают, могут жить не меньше, чем вампиры, при этом не испытывая никаких неудобств, — продолжил я.
— Вакцина против вампиризма? — удивился Генри.
— Недавнее изобретение волшебников. Вскоре все маги и сквибы будут прививаться с детства, чтобы не повторилось таких случаев, как семнадцать лет назад. Тогда в Далласе молодые вампиры обращали в себе подобных молодых, ещё несовершеннолетних волшебниц, насиловали их… Жаль, что вы убили этого, Томаса, кажется? Я бы его отдал на растерзание демонам.
Питер уставился на меня испуганным взглядом. Его глаза округлились.
— Идиотка! — обратился к Ванессе он. — Ты хоть знаешь, кого к нам привела? Это же Аддамс!
— Адамс? — непонимающе переспросила Ванесса. — Ну и что — это довольно распространённая фамилия.
— Дура! Аддамсы же… — Питер посмотрел на меня тяжёлым взглядом, не сулящим ничего хорошего. — Надо немедленно от него избавиться, да так, чтобы никаких следов и даже праха не осталось. Иначе Аддамсы нас с того света достанут и превратят жизнь в вечный Ад.
— О-у! Я вижу, кое-кто знаком с моими родственниками… Интересно, и как же вы, не обладая волшебной силой, будете противостоять мне?
Сзади раздался громкий глухой звук удара и громкий стон. Я обернулся и посмотрел, как живописно раскинув в стороны руки, сползает по магическому щиту китаец, оставляя за собой кровавую дорожку, из-за которой стало видно щит в тех местах, по которым струились ручейки крови. Солнцезащитные очки разбились от столкновения и с тихим звяканьем остатки от них свалились с лица китайца.
На всякий случай я обновил защиту, напитав её силой.
— Ха-ха-ха-ха! Глупец… Ты что, с разгона на высокой скорости влетел в щит?
Судя по дезориентированному виду китайца, у которого регенерация быстро залечивала раны, именно так и было.
— Ну что, Питер, доигрался? — зло спросила Ванесса. — Твоя обида привела к тому, что у нас в комнате имеется волшебник в не самом лучшем настроении.
— Эм… — Питер растерялся. — Волшебник, способный колдовать без палочки, — поправил он. — Я никак не ожидал, что он окажется великим волшебником… Он выглядел таким…
— Невинным? Маленьким? Безопасным? — ехидно перечислила Анджел.
— Итак, господа, полагаю, самым разумным будет обсудить сумму компенсации, за которую я вас не буду трогать и даже, чем Будда не шутит, не сдам мракоборцам. Но меня беспокоит вопрос, с чего вы вообще предпочли меня убить, вместо того, чтобы договориться?
— Наш Совет должен оставаться в тайне, тем более от волшебников, — хрипло ответил Герцог. — Ты успел узнать слишком много.
— Вы до сих пор живы лишь потому, что мне понравилась Ванесса. Но… Ты не сказала ничего против, когда было принято решение убить меня.
Я с осуждением посмотрел на Ванессу. Она стыдливо опустила взгляд в пол.
— Прости, Гарри, но я не могу идти против Совета, — ответила Ванесса. — У нас вступают в силу решения, которые приняты единогласно. Если кто-то из совета против, то я ничего не могу сделать. Исключения — лишь нарушители закона Советов, в таком случае к решению смертника никто не прислушивается.
Анджел подошла ко мне и уперлась в щит. Она стала ощупывать его.
— Бесполезно, — сказал Питер. — Волшебник, способный творить магию без палочки, настолько силён, что не застав его врасплох, мы ничего не способны противопоставить. Если Гарри пожелает, то мы с радостью поубиваем друг друга и с наслаждением совершим самоубийство.