— А насколько он плох? — спросила одна из ночных бабочек.
— Хы-хы-хы! — вырвался у меня нервный смешок. — Очень, сука, плох!
Десять из них сразу отказались.
— Ну что же, девочки, я уважаю ваш выбор. Но не могли бы вы пока спрятаться? Не хочу, чтобы приятелю отказали шлюхи… Это было бы весьма неприятно.
Эти десять девушек сразу же ушли в соседнюю комнату. Осталось четыре девушки, среди которых одна самая красивая.
В помещение въехал Дэн с внешностью Джабы Хата и дыханием Дарта Вейдера. Он ещё был вдалеке и не видел что тут происходит. Кресло толкал вспотевший от усилий Гарт. Две девчонки, увидев Конера, тут же испугались и убежали в соседнюю комнату.
— Вы что блин, издеваетесь, шалавы?! — сказал я им вслед. — Я же по-человечески просил!
Итак, осталось лишь две девушки. Одна — просто загляденье, другая больше похожа на тролля как внешне, так и по габаритам. Гарт подвёз Конера. Я из уважения и чтобы не опускать парню самооценку ниже плинтуса, говорю ему:
— Дэн, сегодня только две работают. — Я покосился на огромную страшилу. — Какую бы тебе хотелось?
— В зелёном платье, — ответил Конер.
Только вот в чём дело — ни одна из этих девушек не была в зелёном платье. Я с недоумением посмотрел на Гарта.
— Похоже, что глаза у него тоже плохие, — сделал вывод Кинг.
— Парни, мой дальтонизм никак не связан с дистрофией, просто несчастное стечение обстоятельств, — произнёс Конер.
Поскольку я решил взять на себя расходы за всю эту эпопею, то подошёл к проститутке, той, которая красивая.
— Сколько берёшь за час?
— Сто долларов, — ответила она.
— Я заплачу две сотни за специфические условия труда.
— У меня всего один вопрос, — сказала девица. — Он умственно отсталый?
— Ага! Я волонтёр и как раз этим занимаюсь… Нахожу умственно отсталых и вожу их к проституткам. — Сказал я сарказмом. — Люблю мастурбировать в углу комнаты…
— Окей, но только за двоих придётся доплатить, — спокойно сказала девушка.
— Да нет же! — насмешливо воскликнул я. — Никакой он не отсталый. Сарказм что ли не умеешь различать? Он просто инвалид, который попросил нас лишиться девственности. Хотя не исключено, что он умрёт.
— И что мне с ним делать? — спросила девушка.
— Ой, ну не знаю… — саркастически протянул я. — Я никогда не был шлюхой! Но мне всё это видится так: покрасуйся перед ним, потанцуй, потереби сиськами перед лицом, а в конце отсоси! Но не садись на него и не занимайся сексом, от этого он помрёт.
Мы завезли Дэна в спальню, слава Будде, она на первом этаже. Мы с Гартом посмотрели на Конера с такой гордостью, которая переполняет родителей, когда их сын пошёл в первый класс в первый раз. Я показал Дэну большой палец и подмигнул.
Затем мы вышли из комнаты, я дружески хлопнул Кинга по плечу и сказал:
— Ты хороший парень, Гарт. Мы с тобой делаем доброе дело.
— Да ладно, хорош тебе, — слегка смущаясь, сказал Гарт.
Тут до меня дошло кое-что.
— Гарт, а как он будет раздеваться?
— ФА-А-К! — громко с диким возмущением воскликнул Кинг.
Нам пришлось зайти обратно в комнату. Гарт осмотрел Конера, посмотрел на меня и сказал:
— Слушай, Гарри, он очень слабый и высокий. Из нас двоих только я смогу его приподнять. Я приподниму его, а ты сними с него штаны.
Гарт обошёл Дэна и приподнял его за подмышки. Я начал снимать с Конера спортивные штаны. Парень явно не следит за модными тенденциями…
Когда я снял штаны, то не ожидал, что у парня уже встал. Мой рост вновь сыграл злую шутку, поскольку кое-что находится на одном уровне с моим лицом. Его мышцы не работают, но член — это не мышца, он вырастает за счёт прилива крови. Стоит мозгу подать сигнал о возбуждении, как кровь приливает к пенису…
Но чего никто не знал об этом тридцатидвухлетнем девственнике, так это то, что у Дэна болт о-го-го какой большой! Двадцать четыре сантиметра нетронутой плоти… Его хер настолько большой, что думаю — это именно из-за него мышцы в теле парня не работают.
Я снимаю с парня штаны, и эта штука тут же выскакивает и попадает мне по лбу…
— Да ебаный насос! Сколько можно?! — гневно завопил я, отскакивая от парня. — Сначала такое провернул долбанный Пьюси, гореть ему в аду, а теперь новый маляр появился!
Я понимаю, что он инвалид, но как такое можно простить? Когда получаешь членом по лицу, то это невозможно проигнорировать. Это нельзя встретить с каменным лицом. Можно проигнорировать пердёж во время секса…
Ты лежишь на девушке, активно работаешь бёдрами, тут организм решает, что наступил замечательный момент, чтобы выпустить газы. И что, останавливаться из-за этого? Конечно же, нет! Смотришь на девушку, не прекращая движения, видишь, как она начинает морщиться, отводить глаза в сторону, и грозно говоришь ей: «В глаза смотри, не вдыхай!».
Но когда тебе по лбу бьёт огромный хер, то надо признать, это вызывает очень неоднозначную реакцию.
— Я нечаянно, — тихо смущённым тоном сказал Дэн.
Нечаянно?! Я всё прекрасно понимаю, он не может сам шевелиться, за исключением одного органа, но так и хочется закричать: «В задницу твоё нечаянно!». Если ты уронил моё пиво, то да — это нечаянно, но если же ты ударил хером по моему лбу, то должен прислать мне открытку с извинениями, чёрт возьми!
— Надо проверить светом, — сказала проститутка.
Проституция в Австралии хоть и разрешена, но не во всех формах. Официальную проститутку не получится снять на улице или вызвать к себе в номер. Есть бордели с охранниками, на случай если какой-нибудь пьяный посетитель начнёт дебоширить. Но безопасность обеспечивается и посетителям борделей. Ежемесячно проститутки сдают анализы и проходят обследование у специальных врачей. Так что в этой стране относительно безопасней заниматься сексом с проституткой, чем со случайной девушкой из бара.
Работницы подобных заведений от этого тоже выигрывают, поскольку все клиенты борделя должны пройти проверку светом. Это очень простая процедура. Клиент кладёт болт на стол под очень яркий свет, девушка его осматривает на предмет всяких бяк, затем с помощью лупы осматривает лобок и проверяет, не бегает ли там кто-то.
Мы попытались провести кресло мимо кровати и джакузи к столику со светом, но, похоже, что как минимум эта комната не предназначена для того, чтобы по ней разъезжать на инвалидном кресле. К тому же столик довольно высокий, так что мне бы пришлось становиться на стул, чтобы положить на него болт.
Короче, Гарту пришлось напрячься и с отвращением тащить Конера мимо джакузи, ухватив парня за подмышки, я нёс за ним кислородный баллон. У Дэна спущены штаны, несгибаемо стоит член, а его голая задница постоянно трётся о рубашку Гарта. А Кинг хоть и спортсмен, но не тренировался в переноске инвалидов. Мало того, что ему противно, от чего он дико корчит лицо, так ещё пипец как тяжело и парень обливается потом.
Я не выдержал и при помощи перстня наложил на Дэна невербальное заклинание левитации, отчего Гарту сразу стало в сотни раз легче.
— Милочка, побыстрей осматривай его! — поторопил я проститутку. — Гарт не стальной, он не сможет долго удерживать парня.
После проверки светом Гарт вернул парня в инвалидное кресло, а я отменил действие левитации. Я и Гарт направились на выход, но перед уходом посмотрели на Дэна.
— Мы уходим, приятель, — сказал Кинг. — Если тебе есть, что сказать, говори сейчас.
Вместо ответа Дэн нажал на кнопку своего кресла, загудел электромотор, который стал поднимать спинку.
— Валите отсюда! — тихо сказал он.
Мы с Гартом вышли в бар и заказали по пиву. Вокруг нас крутилось десяток проституток, которые с радостью рассматривали меня. Тут в помещение зашло пятеро парней. Глядя на них, складывалось ощущение, что это студенты-туристы, которые начали накидываться с раннего утра. Ну, а что, встали с утра пораньше, съездили на экскурсию, закинулись алкоголем, позвонили бывшим, а потом кто-то предложил: «А давайте в бордель». Остальные наверняка сказали что-то наподобие: «Говно вопрос, давайте!». Они сразу же направились к бару.