— Ты хорошо изучил историю, Гарри, — сказал Дамблдор. — Мои ошибки — ошибки старого человека. Ибо теперь я вижу все, что я сделал и чего не сделал. Я был учителем, а не боевым магом. Ты прав, говоря, что мракоборцы должны бороться со злом, но когда они не справляются, каждый сознательный волшебник должен встать на защиту самого дорогого… Молодым не понять, как думают и чувствуют старики.
— Я и защищаю самое дорогое — свою семью и себя. Именно поэтому не собираюсь участвовать в непонятных авантюрах власть имущих. И вас я прекрасно понимаю, власть пьянит и туманит разум, от неё сложно отказаться — это как наркотик. Политики не думают о жизни пешек, а вы политик с большой буквы «П», иначе не занимали бы множество должностей, а например, как профессор Флитвик, просто занимались бы воспитанием подрастающего поколения.
— Гарри, ты не понимаешь, ты не можешь отказаться от участия в этих разборках, — твёрдо сказал Дамблдор. — Воландеморт возродился, используя твою кровь. Теперь между тобой и Волан-де-Мортом образовалась глубинная связь. Этот волшебник не оставит тебя в покое и тебе лучше будет держаться другой команды как минимум до полной победы над этим магом.
— То, что вы говорите, директор, лапша на уши, которую с радостью готовы слопать глупые волшебники. Я читал о магии Вольта, сделать от неё защиту не сложно, уж раз в пару недель создать ритуал Астральной защиты или выпить зелье, или же купить защитный амулет — это настолько же просто, как два пальца об асфальт. К тому же я регулярно принимаю зелье, портящее кровь, именно поэтому как вы говорите, «глубинная связь» на самом деле не такая уж глубинная. Сами-Знаете-Кто от моей крови лишь словил не хилый такой лулз, отгребя неизлечимую никакими зельями карликовость, а постоянно пить Оборотное зелье он задолбается.
После этой речи я наблюдал небывалое зрелище — радостно смеющийся Дамблдор. Он даже смахнул слезинку.
— Ох, Гарри, — радостно произнёс Дамблдор. — Ну и повеселил ты меня этим зрелищем… Лилипутский Воландеморт! Я думал, что позабыл, как смеяться и несколько раз наслаждался просмотром воспоминаний. — Он подобрался и стал серьёзней. — Но ответь мне на один вопрос, зачем ты превратился в Гарри Поттера?
— Это интимный вопрос… Но на ваше счастье я обожаю делиться такими подробностями! — Посылаю директору широкую улыбку. — Я шёл на тематическую групповуху с участием множества Флер Делакур и Гарри Поттеров… И знаете что?
— Что, мой мальчик? — радостно улыбаясь, спросил Дамблдор.
— Я ненавижу Сами-Знаете-Кого за то, что не попал на это грандиозное мероприятие!
Ну вот, кажется, я сломал директора. Он радостно захохотал и с шумом сел в своё кресло, вытирая бородой выступившие на глазах слёзы.
— Ох, мой мальчик, давно я так не веселился… Скажи, Гарри, как тебе удалось спастись? — став серьёзным, спросил Дамблдор.
— Силенцио прекратило действовать, я позвал домовика и он перенёс меня в безопасное место.
— Мой мальчик, — сказал Дамблдор, — ты можешь что-то рассказать о смертях Пожирателей, случившихся там же в то же время? Это очень важно.
— Когда домовик меня перемещал, я услышал несколько хлопков, похожих на выстрелы магловского оружия, но не видел стрелка.
В этот момент в кабинет зашла взволнованная мадам Спраут и увидела довольного Дамблдора и меня с невинным видом стоящего перед столом.
— Альбус, — взволнованно твёрдым тоном сказала Спраут. — По какому вопросу вы вызвали моего ученика и почему не сообщили об этом мне?
— Помона, мы всего лишь побеседовали с мистером Адамсом по поводу его дальнейшего обучения, — спокойно ответил директор. — Мы уже закончили.
— Альбус, вы же знаете, что вызывать учеников положено его декану, — возмутилась Спраут. — Что за шутки, почему моих студентов к вам водит Макгонагалл? Впредь попрошу соблюдать субординацию, я желаю быть в курсе проблем моих студентов.
— Помона, успокойся, ничего страшного не произошло, — успокаивающе сказал Дамблдор. — Гарри, полагаю, мы всё обсудили. Желаю тебе успехов в новой школе, но знай, ты всегда можешь вернуться в Хогвартс и обратиться ко мне за помощью.
— Гарри, иди в гостиную, а я пока пообщаюсь с директором, — мягким тоном сказала мадам Спраут, подталкивая меня к выходу.
Я не стал выделываться и поспешил удалиться от этого опасного волшебника, Дамблдора, как можно быстрее.
— Итак, Альбус, вы мне всё немедленно объясните… — донёсся громкий голос профессора Спраут, в котором пробудились угрожающие нотки.
Дальнейшую беседу я не слышал, поскольку статуя горгульи закрылась, отсекая звуки, стоило лишь покинуть дверной проём.
Итак, желание помочь волшебникам выяснить, каким образом возродился Воландеморт, сыграло со мной злую шутку. Дамблдор узнал, что именно я стал жертвой для возрождения этого маньяка, после чего попытался меня прощупать. Видимо, этому политику хватает своих пешек для игры и, убедившись, что я твёрдо намерен не участвовать в предстоящей заварушке, фигурально выражаясь, махнул на меня рукой. Это говорит о том, что он не знает о моих предыдущих авантюрах, иначе я бы покинул его кабинет либо вперёд ногами, либо с промытыми мозгами и без всего своего имущества. Но это не исключает того факта, что он сможет сложить мозаику и как минимум догадаться о том, что именно я свинтил Хроноворот.
В Англии у Дамблдора почти абсолютная власть и я уверен, что он задавит Воландеморта, провернув всё в свою пользу. А вот заграницей у него уже будут связаны руки, поэтому тут есть несколько вариантов. Первый — директор не догадается о краже Хроноворота, и я могу спать спокойно. Второй — он об этом узнает, но решит, что овчинка выделки не стоит, по крайней мере, до тех пор, пока он занят выяснением — чей хер больше, его или Воландеморта. Ну и третий вариант — Дамблдор догадается о Хроновороте и решит его у меня отобрать. Но это ладно, лишь бы он не узнал о философском камне, вот тогда мне точно придёт полный писец. Наверняка это была его игрушка.
Оставшееся время до конца семестра меня никто не трогал, что давало надежду на благополучный выход из ситуации.
Я изучил инструкцию к использованию ряда артефактов, которыми пользуются волшебники-артефакторы, ну и о самих артефактах почитал. Как выяснилось — нанесение рун кровью волшебника — это самый эффективный способ зачаровывать предметы, а при использовании зачарованного пинцета этот процесс довольно быстрый. Только есть два минуса, давать свою кровь больно и потеря этой жидкости оказывает негативный эффект на организм, но волшебники обошли этот момент благодаря кроветворному зелью и Рябиновому отвару, который позволяет почти мгновенно залечить раны.
За три дня до конца семестра вся банда Гриффиндорцев была выписана из больничного крыла, и я решил поговорить с Джинни, перехватив её прогуливающейся на свежем летнем воздухе.
— Привет, Джинни.
— Гарри, здравствуй, — нахмурилась она. — Я слышала, что вы с Роном повздорили на экзамене по астрономии?
— Твой брат оскорбил меня, назвав карликовым Пожирателем. Полагаю, я сделал милость, не вызвав его на дуэль и не превратив на законных основаниях в проклятый кусок фарша.
— Если подумать, то ты не сильно отличаешься от Пожирателей смерти, — грустно сказала Джинни. — Хотя намного добрее, но методы похожие. Метка, шантаж, угрозы…
— Ты забыла сказать, что я всегда щедро плачу за работу, обладаю замечательным чувством юмора и прощаю то, за что иной волшебник убил бы, воскресил, а потом снова убил. Ответь, сколько ты заработала, сотрудничая со мной, и сколько раз я принуждал тебя работать силой?
— Я заработала много, — ответила Джинни, — очень много. Но всё же меня угнетает подчинённое положение…
— А то, что вся твоя семья находится в таком же положении у Дамблдора, тебя не угнетает?
— Это другое, — возразила Уизли.
— Ах, да, прости, он же вам, наверное, ещё и не платит… — с сарказмом сказал я.
— Он… — Джинни изобразила усиленную работу мысли. — Нет, не платит. Но Дамблдор много делает для нашей семьи.