Изменить стиль страницы

Подходя к мастерской, Талли машинально отметил пустующую нишу, в которой обычно прятался соглядатай. Гейс назначен на завтра и, похоже, лорд Фергюс все же принял свою участь. Бард криво усмехнулся и постучал. Никто не отозвался. Решив, что девушки в подсобке, постучал громче. Тишина. Нахмурившись, потянулся за ключом. В комнате Талли встретил портновский манекен, к которому была приколота записка.

Ушли в театр. Что-то с костюмами. Не сердись.

Талли стрелой вылетел из мастерской и рванул по улице.

— Лена! — закричал, влетая в зал. — Сольвейг! Обри!

— Ну вот чего ты орешь, будто на пожаре — появился из-за кулис зевающий режиссер, — я, между прочим, вздремнуть лег.

— Где Лена и Сольвейг?

Спросил, вгоняя ногти в дерево сцены. Пусть он скажет, что они здесь. О, Великая, пусть он…

— Нате вам, — Обри насупил кустистые брови, — разве они не с тобой? Эй, Талли. Эй, ты чего?

Чувствуя, как все внутри обрывается, сильнее ухватился за подмостки. До боли прикусил губу, подавляя подступающую панику.

— Да что стряслось-то? — встревоженный Обри встал рядом.

— Не знаю, — процедил, направляясь к выходу. — Мне нужно к магистру.

— Я могу чем-то помочь? — крикнул вдогонку режиссер.

— Молись, — бросил не оборачиваясь.

Бежать. Быстро. Словно от этого зависит его жизнь. Впрочем, по большому счету, так оно и было.

Глава 33

— Ой! Мастер Талли, — удивленно вскрикнула Мэдлин и, помахав кому-то, свернула в подворотню. Последовали не задумываясь. И только почувствовав за спиной чье-то присутствие, а на лице тряпку с дурманящим запахом, Лена поняла насколько сглупила.

В себя пришла резко. Холодная вода не располагает к томному пробуждению или кокетливому заигрыванию с последними минутами беспамятства. Дернулась и, почувствовав веревку на запястьях, привычно замерла, собираясь, выравнивая слишком частое дыхание.

Я не должна бояться.

Мысленно произнесла первую строчку.

Страх убивает разум.

Меня похитили. И Сольвейг наверняка тоже.

Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение.

Фергюс. Больше некому. Но я не его типаж. Скорее всего, убьют.

Но я встречу свой страх и приму его.

Меня нельзя убить. Искра не позволит.

А когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь.

Талли узнает, что мы пропали. Он скажет Рину. Рин найдет нас по маяку.

И там, где был страх не останется ничего.

Меня нельзя убить. Нужно просто дождаться помощи.

Останусь лишь я сама.

И не подпустить Фергюса к Сольвейг.

У нее есть задача и надежда. За ними обязательно придут. Надо просто потянуть время. — Открой глаза, дрянь, — презрительно произнес знакомый голос, — я же вижу, что ты очнулась. Лена сделала еще один глубокий вдох и медленно подняла веки.

Комната явно была нежилой. Грязный пол, потемневшие от времени и сырости стены, вонь мочи и сгнивших тряпок. А посреди всего этого великолепия, резко диссонируя с окружающей обстановкой, стоял лорд Фергюс в белоснежной рубашке.

— Что, не ждала, шлюха? — торжествующе усмехнулся.

— Нет, — отстраненно ответила Лена, продолжая осматривать помещение.

Стол, на нем светильник. Стул с подлокотниками, к которому она привязана за лодыжки и запястья. Кольцо мастера пропало, впрочем, как и почти вся одежда. Мокрая нижняя рубаха противно липла к коже.

— Лорд Фергюс, — подняла глаза, — вы похитили и удерживаете против воли двух мастеров. Этим вы нарушаете королевский закон. Отпустите нас и, если мастер Сольвейг невредима, я дам слово не предъявлять обвинений.

Смеялся он долго. От души. Лена ждала. Чем дольше они разговаривают, тем лучше. Если бы знать, сколько прошло с момента похищения. Хотя неважно. Это ничего не изменит. Нужно работать с тем, что есть. И тянуть время.

— А ты забавная, — посмотрел в упор, — страшная, но забавная.

— Где Мэдлин?

— Кто?

— Мэдлин. Актриса. Блондинка.

— На твоем месте, я бы в первую очередь волновался о себе, — протянул с усмешкой.

— С удовольствием поменяюсь с вами местами.

Еще двадцать секунд. Даже тридцать. Смейтесь, лорд Фергюс. Смех продлевает жизнь.

— И все же, где она?

— Почему ты не спрашиваешь о милой маленькой Сольвейг?

Неровный свет выхватил хищную усмешку. Лена вцепилась в подлокотники. Нельзя давать ему то, что он хочет. Плакать, умолять, показывать страх или волнение. Пока он здесь, Сольвейг в относительной безопасности.

— Я хочу узнать, что с Мэдлин.

— А ты забавная шлюшка, — задумчиво прищурился. — Давай сыграем в игру? Ответ за ответ.

— Спрашивайте.

— Только предупреждаю, — процедил приближаясь, — не лги мне.

— Если вы поступите так же, лорд Фергюс.

— О, я буду говорить правду и только правду, — произнес наклоняясь. — Ведь рассказать ты уже ничего никому не сможешь.

Когда холенные, украшенные перстнями пальцы коснулись волос, Лена вздрогнула. Страх хтоническим чудовищем протягивал к ней скользкие холодные щупальца. Вдохнула. Ну, волосы. Подумаешь. Отрастут.

— Скажи, — ухватил за подбородок, — это все лорд МакНуад? Его интрига?

— Нет, — голос почти не дрожал.

— Я сказал, не лгать, — сильные пальцы сжали горло.

Лето у бабушки. Она с другими детьми на озере. Шум, возня, веселые брызги. По глупости нырнула слишком глубоко. Все гребла вверх, а вода, фильтрующая лучи июльского солнца, отказывалась отпускать. И даже мелькнул страх, что воздух закончится раньше. Вынырнула, казалось, на последних секундах. Судорожно хватала ртом, успокаивала колотящееся сердце. И только потом пришло понимание: тогда она действительно могла умереть. А сейчас. Интересно, как Искра с этим справится?

Он убрал руку, когда Лена захрипела. Дал время прийти в себя. А она, собственно, и не торопилась.

— Повторяю вопрос, это лорд МакНуад меня подставил?

— Нет.

Похоже, он разбил ей губу. Провела языком по зубам, проверяя все ли на месте, сплюнула на колени красным. Первая кровь. Последняя ли?

— Я готова поклясться, что правдиво отвечу на ваш следующий вопрос, если вы сделаете то же самое, — попыталась перехватить контроль. — И не сломайте мне челюсть, лорд Фергюс. Иначе разговора не получится.

— Не тебе ставить условия, дрянь!

— Вы хотите ответ. Я, узнать, что случилось с Мэдлин. Вы предложили игру и правила. Вы же можете их изменить.

— Ты права, — отлучился к столу, взял с него что-то и подошел, пряча руку за спиной. — Итак, последняя попытка. Это лорд МакНуад?

— Нет.

Поймав на клинок отблеск светильника, нож пробил кисть. Лена закричала.

— Ну? — повернул рукоять.

— Нет! Нет! Нет! Клянусь!

— Хм, — выдернул и задумчиво посмотрел на покрытое кровью лезвие. — Неожиданно.

— Где Мэдлин?

Спросила отдышавшись, стряхивая с ресниц тяжелые слезы. По коже растекался красный узор.

— На пути к морю.

Ненавистный голос донесся слева. Лена подняла голову, стараясь не сбиться с дыхательного ритма. Скоро боль начнет утихать, а порез затянется. Остается только молить Великую, чтобы он не заметил. Или заметил нескоро. Фергюс стоял у стола с бокалом в руке. Рубашка все еще была белой. Гадство.

— Это вы ее убили?

— Игра идет не так, — погрозил пальцем. — Сейчас моя очередь. Если не МакНуад, то кто?

— Я.

— И ты надеешься, я поверю, что какая-то девка это все спланировала? И в чем же твоя выгода?

Рана затягивалась. Интересно, сколько уже прошло? Нет. Нельзя так думать. Нужно сосредоточиться на здесь и сейчас. Держаться и подмога непременно придет.

— Завтра вы примете гейс, и ни одна женщина не окажется на моем месте. А другие лорды получат отличный урок.

— И это все? — спросил приближаясь.

— Да.

— Поклянешься?

— Нет.

— Знаешь, а я ведь могу решить, что тебе это нравится.

Опять по лицу. Ладонью, наотмашь. Отдышаться. Сплюнуть. Хорошо бы на эту треклятую рубашку. Нельзя.