Не знаю, что могу сделать. Я даже не знаю, где живет Хиллари в Клируотере. Я не детектив и не могу, имея ограниченные знания, собрать полную информацию и найти ее или хотя бы Трэвиса. Единственное, что я могу сделать, это подать заявление о пропаже.
Черт... Я же знакома с детективом.
На*уй!
Черт!
Дьявол!
Вернувшись домой, паркуюсь рядом с грузовиком Эверета. Я тащу себя внутрь, прямо к его двери. Не знаю, откуда взялось во мне мужество, чтобы постучать в его дверь. У меня уже болит кулак грохотать по двери, но он не отвечает.
– Эверет, открой дверь, – ору я. – Я знаю, что ты здесь.
Снова слышу передвижения внутри. Я знаю, что он дома. Знаю, что он знает, что это я барабаню в его дверь. Чего я не знаю, так это то, почему он не может сказать мне в лицо, из-за чего мы расстаемся. Но я здесь не ради себя, а ради Хиллари. Я должна найти ее. Я должна удостовериться, что с ней все хорошо.
– Да открой же эту чертову дверь! – вновь ору я. – Я не уйду, пока ты не откроешь, – теперь я пускаю вход оба кулака. Вероятно, все соседи с первого этажа обоссались уже, да и со второго тоже, но мне плевать. – Это чрезвычайная ситуация. Открывай немедленно! Дело не в нас с тобой. Открой же дверь! Пожалуйста.
Через секунду дверь открывается, и Эверет встает поперек дороги, скрестив на груди руки. Он напрягает желваки, двигая челюстью из стороны в сторону, когда смотрит на меня, не слишком радостный от моей громкой настойчивости.
– Если ты не заметила, то я занят. У меня сейчас дерьма полные ладошки!
– Да, блять, я заметила, – шиплю я. – Это не о нас, я сказала. Вот... Мне нужна твоя помощь.
Эверет округляет свои глаза.
– С чем?
Моя губа дрожит прежде, чем я могу выговорить хоть слово. Эверет не просто разбивает мое сердце, он разрывает его на куски.
– Я... Я знаю, что ты детектив. И моя подруга… Моя подруга Хиллари... Я думаю, c ней что-то случилось, Эверет. Помоги мне, пожалуйста! – слезы катятся по моим щекам, несмотря на все мои попытки. Я не могу сдержать слезы, особенно когда вижу, как он смотрит на меня. И тот факт, что я еще и умоляю его о помощи, лишает меня последних остатков самообладания. Но я продолжаю, потому что мне нужно найти Хиллари. – Я должна найти ее, – шепчу через боль.
– Что случилось? – отсутствие симпатии с его стороны напоминает мне, почему я не доверяю полиции.
– По телефону она вскользь упомянула, что жених ударил ее. Это в еще большей степени хуже, потому что она потеряла ребенка. И когда Хиллари рассказывала мне об этом, я подумала, что появился Трэвис, потому что она пыталась скрыть неловкость. Мы должны были встретиться сегодня за ланчем, но она не пришла. Ее телефон выключен и я... У меня плохое предчувствие. Пожалуйста! Я бы не стала умолять тебя о помощи, если бы не нуждалась в ней.
Эверет расслабляется и проводит ладонями по лицу. С тяжелым выдохом он смотрит на меня еще раз. Секунду пялится, прежде чем сказать:
– Я сейчас переоденусь и выйду. Мы поедем на моем грузовике.
– Спасибо тебе, – я поворачиваюсь и направляюсь к его грузовику.
По дороге я вновь достаю телефон, чтобы проверить, вдруг Хиллари отправила мне сообщение, но телефон пуст. Я в который раз набираю ее номер, но телефон по-прежнему отключен.
Эверет садится на водительское сиденье, не произнося ни слова, а я запрыгиваю на пассажирское. Он заводит двигатель и включает GPS, чтобы найти дорогу в Клируотер.
Это очень длинный и неудобный путь длиною в шесть с лишним часов в грузовике рядом с ним. Может быть, мы могли бы поговорить о том, что с нами происходит, или так и будем молчать всю дорогу.
Я смотрю в окно, пока Эверет перелистывает музыкальные волны. Зачастую я не знаю, будет ли это грустно, сердито, расстроено, страшно... или все сразу в одном флаконе. Что бы я не чувствовала, заново я не хочу это переживать.
После тридцати минут исключительно неловкого молчания он удосуживается спросить:
– Как ее полное имя?
– Хиллари Трапп, – я смотрю на него, отвернувшись от окна.
– Ты знаешь дату ее рождения?
– Я знаю, что ей исполнилось двадцать четыре. День рождения в феврале, но про точный день не скажу, не помню.
– Кто ее жених?
– Его зовут Трэвис. Фамилии не знаю. Мне известно только то, что он богат, и у него есть яхта. Остальное мне неизвестно.
– А вы действительно хорошие друзья? – он бросает на меня боковой взгляд. – Из всего услышанного мною так не выходит.
– Раньше мы были лучшими друзьями. Сейчас не так, но мы очень близки. Хиллари и Трэвис не были вместе долго, но сразу обручились. Когда она рассказала мне о нем, мы поссорились. Меня не интересует, ужасный я человек или друг, я просто должна найти ее.
Он смотрит на меня еще одну секунду, а потом берет телефонную трубку:
– Эй... Извини, чувак. Я направляюсь в Клируотер на дополнительное расследование... Да, имя Хиллари Трапп, двадцать четыре года, жених Трэвис. У меня мало информации, но мне нужно найти кого-то из них... Да, она пропала... Нет, пока никаких отчетов. Да, чувак, вот поэтому я заговорил о побочном расследовании. Да, это для знакомого мне человека... Утвердительный ответ... Утвердительный ответ. Спасибо, Джефф.
Эверет отключает телефон.
– Мой партнер Джефф попытается помочь нам из офиса, – после секундной паузы он продолжает. – Так ты знала, что я детектив, но откуда? И как долго?
Эверет продолжает смотреть вперед. Наблюдаю за тем, как белеют костяшки пальцев, которыми он вцепился в руль, ожидая, когда я раскрою ему правду.
– В прошлые выходные. Я искала, есть ли у тебя жвачка, пока ты готовил завтрак, открыла комод и увидела твой значок.
– Почему же ты ничего не сказала?
– А это имеет значение? – задаю встречный вопрос. – Только тебе стало известно о моем прошлом, ты сразу же отвернулся от меня, – скрестив руки, я откидываюсь на спинку сиденья, не в силах больше смотреть на него.
– Ты думаешь, именно поэтому? – он повышает голос. – Ты думаешь, я бы попрекал тебя твоим прошлым?
– Это единственное объяснение, – бормочу я.
– Черт возьми, – орет Эверет. Его голос эхом разносится по кабине грузовика. – Бренна, ничего из того, что случилось с тобой в прошлом, не оттолкнуло бы меня от тебя. Что с тобой произошло, что ты сделала, чтобы справиться с этим. Во всяком случае, это заставило меня полюбить тебя еще сильнее.
Я так чертовски запуталась...
Я снова смотрю на Эверета, уже не уверенная, что происходит с моей жизнью прямо сейчас.
– Значит, вот так ты относишься к тому, кого любишь? Игнорируешь и выбрасываешь цветы, которые любящий тебя человек прислал тебе, чтобы поддержать?
– Черт тебя подери, Бренна! Я не так обращаюсь с девушкой, которую люблю, – он сворачивает на обочину дороги и тормозит так резко, что нас кидает на приборную панель. Эверет поворачивается ко мне с такой скоростью, что я не успеваю прийти в себя. – Вот так я обращаюсь с любимой девушкой, когда на следующее утро узнаю, что она проститутка!
Реальность обрушивается на меня. Рвота поднимается в горле. Силясь проглотить ее, я ошарашено смотрю на Эверета, ожидая, когда он рассмеется... но он этого не делает, и теперь я уверена, что все всерьез. И тут меня осеняет. – Так ты... Майкл?
– Да, Чесити, да
Усевшись на свое место, он выводит грузовик обратно на дорогу, уступая минивэну. Все это время я силюсь понять, как себя вести и что говорить... И должна ля я извиниться.
Прежде чем я могу что-то сказать, Эверет решает выяснить обо мне все подробности. Я не уверена, для него ли эта информация или для его расследования, но с такой скоростью проносящиеся события теперь не имеют большого значения.
– Зачем ты сделала это с собой, Бренна? Почему ты позволила людям использовать себя, трахать как какую-то шлюху и относиться к себе как к дерьму? Почему ты упала так низко, когда я чертовски хорошо знаю, что ты выше всего этого? Ведь так?
– Это не так, Эверет. Это решение я приняла, когда мне исполнилось семнадцать, чтобы заставить себя почувствовать могущество. И мне понравилось это чувство. Потом деньги, которые я при этом заработала, и возможность уйти от своих демонов, пусть даже на некоторое время. Н у а потом как благословение небес... Я влюбилась...