Кошка спрыгивает с дивана и бежит к комнате, в которой стоит ее туалет. Я еще раз обвожу взглядом гостиную, прежде чем соскользнуть с дивана. Прошло очень немного времени с тех пор, как я перестала ненавидеть своих родителей. И мне нужно смыть чувство депрессии. Я хочу быть счастливой.
Отдыхая в ванной и попивая вино из бокала, я беру телефон и отправляю Эверету сообщение.
«Твой грузовик возле дома. Я рано ушла с работы. Пыталась зайти к тебе, но не застала дома».
Прошел уже целый час с того времени, как я постучалась в его дверь. Чтобы Эверет ни делал, он должен уже закончить, и после того, как я приму ванную, мы сможем потусоваться. Через двадцать минут ответного сообщения все еще нет. Так что я пробую еще раз.
«Все в порядке? Все еще работаешь?»
К тому времени, как я заканчиваю принимать ванную, от Эверета все еще нет никаких вестей. В груди что-то сжимается, но я стараюсь не поддаваться. Чувствую волнение, зарождающееся внутри меня, желая понять, почему Эверет игнорирует меня. Или я что-то надумываю для себя? Это нужно немедленно прекратить.
После быстрого перекуса я ползу в кровать, все еще на что-то надеясь. И отправляю еще одно сообщение.
«Ну... я отправляюсь спать, так что увидимся завтра вечером... Сладких снов».
Проснувшись на следующее утро, я обнаруживаю всего одно сообщение.
«Кое-что случилось. Сегодня не смогу с тобой потусить, извини».
Мои глаза мгновенно наполняются слезами, и я не останавливаю их течение. Надеюсь, ничего серьезного. Моей первой мыслью стала Эмили, и я молюсь, чтобы с ней и с ее ребенком ничего не случилось. Через несколько минут я гуглю места, в которых есть доставка цветов. Позвонив выбранному флористу, прошу доставить букет желтых роз Эверету. Возможно, это супербанально, и он позднее станет поддразнивать меня, но если что-то серьезное происходит в его жизни, я хочу, чтобы он чувствовал мою поддержку. Даже если она выражена в таком глупом жесте.
Я сползаю с кровати, чтобы приготовить еду, кошка трется о ноги, потому что тоже проголодалась.
В среду я решаю, что мне нужна солнечная ванна, поэтому выхожу на улицу, чтобы расположиться под солнцем, слушая музыку, которая расслабляет меня, помогает дышать. В конечном итоге я погрязаю в книге, которую отыскала в своем приложении Киндлл-эпп, чего уже долгое время не делала.
К концу ночи я больше ничем не занимаюсь. Довольно долго поглощаю свой ужин в постели, смотря какой-то пафосный романтичный фильм, опершись о подушку, залитую моими же слезами.
В четверг мне приходится сопровождать клиента на обед с его деловыми партнерами и их трофейными женами. Все проходит прилично, что позволяет мне хоть чуть-чуть занять себя, но я немного завидую тем парам, которые сейчас целуются или держатся за руки. От Эверета нет никаких известий, и я начинаю догадываться, что он знает о моем занятии.
Позже в тот день я отправляюсь в одиночестве в кино, смотрю какую-то комедию. Три сообщения, отправленные Эверету накануне, остаются без ответа.
В то время, как я пытаюсь задремать и перестать лить слезы по нему, решаю для себя, что больше не сделаю попытки связаться с ним. В последнем послании пишу ему, что мне больно и я надеюсь, что все в порядке, упомянув тот факт, что переживаю за него и то, что мне неспокойно при мысли, что он не может передать мне сообщение.
Вот оно! Вот почему я никогда не хотела отношений! Вот почему я никогда не пыталась измениться ради мужчины. Потому что это причиняет боль, как ничто другое. Моя уверенность уходит, моя решимость падает до критической отметки, а мое внутреннее чувство заставляет меня сворачиваться в комок на кровати. Моя жизнь как будто зависает над пропастью, и нет никакого пути выбраться оттуда.
Я больше не вижу грузовик Эверета возле дома. Видимо, он куда-то уехал, так что я почти теряю надежду.
В пятницу утром я встаю и отправляюсь на пробежку, а потом еще раз принимаю солнечные ванны. Это оказывается не так кайфово как в среду, но все же помогает.
В пятницу вечером я встречаюсь с Уинстоном в последний раз, и он платит мне в три раза больше, чем предполагалось. Я не уверена в мотивах его поступка: то ли он сожалеет, что я ухожу из агентства, по крайней мере, именно это ему и сказали, или то, что я ненавижу трахаться с ним. Моя агрессия не имеет к нему никакого отношения. Все мои чувства связаны с Эверетом.
Наконец-то наступает суббота, и я так благодарна этому дню, потому что встречаюсь с Хиллари. Я могу выплакаться ей в плечо и рыдать вместе с ней, задать ей вопросы и получить на них ответы. Потом мы сможем поговорить о ее жизни и выяснить, что же все-таки происходит? Возможно, мы смогли бы изменить наше будущее вместе. Мы сможем быть счастливы еще раз.
Несмотря на свою скорбь, я собираю все внутренние силы, чтобы одеться как следует, с особой тщательностью, в белое летнее платье до середины бедра и туфли-лодочки. Я оставляю волосы распущенными и накладываю минимальный макияж, выделяя розовым блеском губы. Как только я надеваю солнцезащитные очки и беру сумочку, то оглядываюсь, чтобы удостовериться, что ничего не забыла. Перед отъездом я также забираю мешок с мусором, чтобы выбросить его.
Грузовик Эверета сегодня припаркован возле кондоминиума, и я заглядываюсь на него, проходя мимо. Одна часть меня хочет тут же бежать к Эверету, чтобы удостовериться, что он – дома, а другая часть твердо обещает себе, что больше не будет прилагать усилий для встречи, по крайней мере, не услышав от него объяснений. Я хочу продолжить все, что случилось с нами. По дороге к машине я выбрасываю мусор в контейнер и вдруг краем глаза замечаю необъяснимую вещь. Подняв крышку мусорного бака снова, я чувствую внутри себя гнев. Большой букет из желтых роз, обернутый в розовую и зеленую папиросную бумагу, вместе с остальными мешками для мусора валяется внутри. Это не может быть просто совпадением. Именно такой букет я заказала для Эверета, и он, конечно, получил его, но не дал себе труда мне ответить, зато выбросил букет.
Я отчаянно пытаюсь вспомнить все, что до этих пор сделала неправильно, но у меня ничего не выходит. Пока не припоминаю наш последний ужин. Я открылась ему, рассказав, что я непорядочный человек. Я также упомянула, что хотела бы, чтобы у меня была другая работа, хотя бы мне и не платили за нее столько денег. Что-то в процессе того ужина изменило нас. Скорее всего, ужин изменил его мнение о том, что он думает обо мне. Несмотря ни на что, прямо сейчас я возненавидела его. Чертовски сильно!
Захлопнув машину, я бросаю сумочку на пассажирское сиденье и несусь к гриль-бару «Донни». Добираюсь в рекордные сроки. Парковка переполнена, вероятно потому, что сегодня выходной день, и да – это отличный спортивный гриль-бар. Я не замечаю автомобиля Хиллари, поэтому припарковываюсь у входа и жду.
Просидев в ожидании в машине двадцать минут, все время передумывая обо всем, что произошло у нас с Эверетом, все же набираю номер Хиллари, но натыкаюсь на голосовую почту. Я оставляю ей сообщение: «Это я, привет. Перезвони мне. Где ты? Я должна знать».
В течение следующих десяти минут я перезваниваю еще три раза, но всякий раз меня перебрасывает на голосовую почту.
Внезапно дрожь внутри моего живота, вызванная разбитым сердцем, вдруг приобретает другую природу. Это все больше проявляет себя беспокойство за Хиллари. Я должна была проверить, как она, между понедельником и сегодня, но я так была поглощена своими собственными страданиями, что подруга отошла на второй план.
Никогда не прощу себе, если с ней случится что-то плохое.
Я вновь пытаюсь позвонить ей, но снова слышу в ответ механический голос. Завожу двигатель машины и тут же выключаю. Я решаю зайти внутрь и проверить, там ли она. Хозяйка помогает мне в поисках Хиллари внутри бара, но результат тот же: ее нет. Я прошу тут же позвонить мне, если Хиллари появится. На всякий случай я оставляю свой номер. А затем направляюсь к машине.