— Рад фтаратьфя! Благодарю, вафе выфокопревофходительфто! — гаркнул юнкер, прячя золотой червонец в карман и все еще не веря в такой исход. Идет коридором, а в сапогах у него хлюпает — вспотел изрядно, значит!
Та проверка, сказывают, для начальства окончилась благополучно. Спас их «щербатый» своей напевкой! А случай тот навечно в историю училища легендой вошел. В городе многие о том случае знали, из уст в уста его передавали. Вот и до наших дней легенда дошла!
В наши дни в бывшем здании юнкерского училища располагается Высшее зенитно-ракетное училище имени С. Орджоникидзе. И продолжает оно своим фасадом смотреть в сторону, где некогда начинался Форштадт, а ныне проходит Выставочная улица, на которой возвышается гостиница «Оренбург». Все мои попытки установить судьбу коллекции холодного оружия, некогда принадлежавшую юнкерскому училищу, окончились безрезультатно. Может быть, моему читателю повезет больше, если он займется этим вопросом?
Наш город будет ему за это благодарен!
Причуды губернаторов
15 октября 1902 года скончался генерал-майор Оренбургского казачьего войска, потомственный казак Иван Васильевич Чернов. Он был похоронен в ограде ныне уничтоженного женского монастыря. В историю нашего края он вошел как человек, оставивший «Биографические указания, о главных начальниках Оренбургского края». Вот как он сам говорил о своих «Записках»: «Основанием настоящих моих заметок служит то, что я лично видел, слышал от достоверных людей или взял из дел других источников, нисколько не отступая от правды». В его «Записках» бывшие «главные начальники» предстают перед читателем не только как официальные лица, но прежде всего как люди с присущими им достоинствами и недостатками, с особенностями их характеров. Мною его «Записки» дополнены легендами, которые довелось слышать от разных людей за многие годы жизни в Оренбурге. Они не меняют существенно сведения, приведенные И. В. Черновым, но вместе — будут представлять для читателя определенный интерес.
На место престарелого князя Волконского в 1817 году Высочайше на должность военного губернатора был назначен генерал-лейтенант, ставший позднее полным генералом Петр Кириллович Эссен. И если про кого-то говорят, что этот человек родился под счастливой звездой и в рубашке — слова эти в полной мере можно отнести к Эссену. Из всех оренбургских губернаторов он был одним из самых молодых. Если сказать, что взлет его карьеры был стремительным — значит не сказать почти ничего!
Службу свою он начал в Лейб-гвардии Павловском полку в Гатчине под Петербургом. Полк славился не только строевой выправкой, блистательной парадной формой, но и тем, что все его офицеры были лично известны императору Павлу I, который одаривал их своим вниманием и покровительством.
Как-то, тогда еще молодому офицеру, Эссену довелось в гордом одиночестве шествовать до Гатчины «пешим порядком». Он начал было изрядно уставать, как позади его раздался приближающийся топот копыт и грохот колес кареты. Офицер сошел на обочину дороги, обернулся и увидел приближающуюся карету самого Государя Императора Павла I. Эссен замер по стойке «смирно» и было приготовился «пожирать глазами» Его Императорское Величество, как карета внезапно остановилась. Распахнулась дверца и... Павел I изволил пригласить молодого офицера занять место в карете для «разделения времени в приятной приватбеседе».
Как гласит предание, император был приятно удивлен образованностью офицера — на все заданные вопросы он получал умные, исчерпывающие ответы. За это Эссен прямо в карете был произведен в чин капитана, а через час, когда была сделана остановка у Гатчинского дворца, из кареты вышел полковник Петр Кириллович Эссен!
Император хорошо запомнил своего умного и приятного попутчика, поэтому, некоторое время спустя, Эссен ходил уже в генералах. Ему был предложен пост военного губернатора в отдаленной крепости Оренбург. Молодой генерал-майор отбыл туда. Но первым, кого он встретил на земле Оренбургской, был фельдегерь императора, вручивший приказ о присвоении ему звания генерал-лейтенанта. Так в Оренбурге появился молодой генерал-лейтенант граф Петр Кириллович Эссен.
![Легенды старого Оренбурга _27essen.jpg](https://litlife.club/books/304739/read/images/_27essen.jpg)
Оренбургский военный губернатор граф П. К. Эссен.
Первое, с чем столкнулся новый губернатор в своей канцелярии — с кадрами, «зело успешно хмельное зелье потреблявшими», но отличавшимися «грамотностью отменно низкой, а тако же и к делам прилежанием».
Как правило, работники канцелярии устраивали коллективные попойки с последующим «пугающим люд цивильный» весельем. Эссен решил покончить с пьянством, а случай предоставился незамедлительно: после очередного возлияния спиртного несколько чиновников гурьбой пошли на вечерки для «забавы с девками, там собравшимися». Благо дом тот стоял рядом с крепостным валом, на котором стояла пушка. Хозяин дома, заметив направившихся к нему пьяных чиновников, запер ворота. Гуляки столкнули с крепостного вала пушку и, используя ее как таран, пробили ворота. К ужасу в доме собравшихся, пьяные ворвались в дом... О случае сем было доложено Эссену. Он потребовал буйствовавших чиновников к себе. Понуря головы и предчувствуя неизбежность наказания, виновные поплелись к губернатору. Тот встретил их с толстой, суковатой палкой в руках.
— Эх! — промолвил один из них, глядя на палку, — сто палок-то я выдюжу, а будя боле назначено? Как тогда?..
Вечером на плац-парадной площади виновные получили сполна!
Буйствовали и некоторые офицеры канцелярии. В те годы по городу ходил слух, что некий чиновник, ведавший делами комиссии пограничных дел при канцелярии губернатора, не нашел вовремя какую-то бумажку, нужную офицеру Герману. Вспыливший офицер вскочил, схватил саблю и выдернул ее из ножен. Но чиновник оказался проворнее — успел выскочить во двор. Следом, с обнаженной саблей, бросился и Герман, но сразу к воротам, дабы отрезать путь к отступлению бегством спасавшемуся нерадивому, но зело проворному чиновнику. Изрядно погоняв его по двору, Герман упал и зашиб колено. Беглец воспользовался этим, влетел в канцелярию, мигом нашел требовавшуюся бумагу и, держа ее впереди себя на вытянутых руках, словно икону святую, вышел на крыльцо, предъявил ее хромавшему господину офицеру. Герман, морщась от боли в колене, рявкнул:
— Счастлив ты, каналья, что не попался! Изрубил бы саблею!
Вошел в канцелярию, ознакомился с бумагой, остыл и заявил, что прощает подлеца, но лишь потому, что выезжает на несколько дней.
На почтовой станции, где он остановился на ночь, в одной комнате оказалось три человека: Герман, молодой священник и приятного вида помещица. Затушили лампу и стали укладываться спать. Когда от священника пошли звуки, подтверждающие его глубокий сон, Герман встал и направился к помещице. Но едва присел к ней на кровать, тут же получил увесистую пощечину. На цыпочках подошел к священнику, нанес ему два удара и нырнул в свою постель. Проснувшийся от ударов завопил: «Кто тут дерется?» — «Мало получил! Еще причитается!» — ответила дама. Герман же сонным голосом: «Что тут происходит? Пошто спать не даете?»
Но утром все встало на свои места. Дама и священник поняли, кто был действительным возмутителем ночного покоя... О случившемся доложили губернатору. Герман был выслан в отдаленную крепость.
Эссен решительными мерами наводил в городе дисциплину и порядок. Офицеры, ходившие по городу не по форме одетыми, строго наказывались. В легенду вошел случай, когда один из местных офицеров нес на себе купленную тушу барана. Глядь — навстречу губернатор идет! Нужно Эссену отдавать честь, а руки заняты. Но не растерялся офицер: встал «во фронт», правую руку к козырьку бросил, тушку к левой ноге поставил, а рукой его ногу поднял к тому месту, где у барана голова должна быть — вроде как тоже честь отдает. Эссен поравнялся, покачал головой, усмехнулся, глядя на стоящего барана, и проследовал дальше.