![Звучащий след i_001.png](https://litlife.club/books/303743/read/images/i_001.png)
Вальтер Горриш
О повести «Звучащий след» и Вальтере Горрише
Двенадцати годам фашизма в Германии посвящены тысячи книг. Есть книги о беспримерных героях и чудовищных негодяях, литература воскресила образы убийц и убитых, отважных подпольщиков и трусливых, слепых обывателей.
«Звучащий след» Вальтера Горриша — повесть о нравственном прозрении человека.
Через несколько страниц, после этого предисловия, читатели встретятся с Эрвином Экнером. Он войдет в битком набитый зал, куда бельгийские власти согнали интернированных немецких граждан для отправки во Францию, войдет злой, усталый и с холодной ненавистью, притаившейся в уголках рта, прошипит: «Еврейские прихвостни!»
С этого начинается повесть.
Кто такой Эрвин Экнер?
Впоследствии он сам расскажет о себе. Мы узнаем, что он сын убитого в первой мировой войне солдата, родом из Рурской области и что детство его было нерадостным: нужда, голод, поденщица мать, озабоченная вечными поисками работы.
В те времена Экнеру внушили: во всех твоих бедах виноваты евреи. Это было наивным объяснением, но оно было по крайней мере доходчивым и не требовало особых раздумий. Яд фашистской пропаганды разъедал мозг, превращал человека в безвольное и тупое орудие. Послушаем, что говорит Экнер:
«Голос из репродуктора настигал меня в самых дальних углах нашей квартиры. Если я закрывал за собою дверь, он переходил в визгливый фальцет, доносившийся до меня сквозь дверные щели и замочную скважину. Если я бросался на кровать… он наступал на меня из коридора — размашисто и крикливо… Голос из репродуктора… вонзался в меня, как стрела, и в то же время исцелял, как бальзам».
В наши дни, когда опубликовано множество документов, когда мы знаем о плане «Ванзее», об операции «Хрустальная ночь»[1], об Эйхмане и Глобке, когда названа потрясающая цифра — 6 миллионов замученных, мы можем сказать, что жертвами в данном случае были не только те, кого выгоняли из дому в «хрустальную ночь». Соучастники преступления, которые дали одурманить себя расистской пропагандой, тоже оказались жертвами: тогда начиналось их падение, которое завело их на позор и на гибель в сталинградские степи и превратило в ненавистных всему миру захватчиков.
Такого рода жертвой должен был стать и рабочий паренек, а затем чертежник — Эрвин Экнер.
Вот он стоит перед нами в прокуренном зале, присматривается к окружающим: что у него общего со всей этой публикой? Большинство интернированных — антифашистские эмигранты, противники гитлеровского режима, а он попал в Бельгию случайно, он «на хорошем счету» и, когда придут немецкие войска, его с почетом отправят на родину.
Он еще не знает, что именно в этот злополучный день для него начался путь к нравственному воскресению. И уже размышляют о его судьбе два боевых друга, два коммуниста — Ахим и Мюллер: конечно, яд, который впрыскивали парню годами, действует как общий психологический наркоз, но разве можно признать, что враг безнадежно отравил сознание немецкой молодежи?
За Экнера будут бороться. Его спасут. Он не безнадежен.
Вальтер Горриш прославил в своей повести романтику борьбы за человека. Он выбрал наименее «выгодный» с точки зрения беллетриста материал: повседневную жизнь лагеря для интернированных, затерянного где-то на юге Франции. Унылый распорядок дня, серые будни. Но на этой невеселой «площадке» кипят страсти, идет настоящее сражение — битва с отчаянием, с неверием в собственные силы, с предательством и равнодушием.
Эту борьбу возглавляют коммунисты.
Здесь незачем пересказывать отдельные эпизоды. Лучше вновь предоставим слово Эрвину Экнеру, который узнал, что в лагере существует подпольная коммунистическая организация:
«Я открывал для себя новый, неведомый мне мир — многообразный, полный неожиданностей, удивительный и манящий. Мир, в котором французский крестьянин ночью прокрадывается в дюны, чтобы через ограду перебросить немецким интернированным продукты и медикаменты. Мир, в котором француз получает задание вызволить из лагеря немцев, подвергающихся наибольшей опасности, — сыновей того народа, который попирал своим сапогом французские города и деревни… Я узнал также, что подпольную лагерную организацию возглавляет Ахим, строгий судья, подвергающий, каждого из своих люден тщательной проверке. Так же неумолимо распределял он продукты, которые приносил крестьянин. Они предназначались только больным и особенно истощенным. И я получил свою долю, несмотря на то, что эти люди должны были считать меня своим врагом».
Так, в условиях, созданных, казалось бы, специально для того, чтобы ожесточить человека, озлобить его, придавить страхом и ненавистью, Эрвин Экнер приобщался к великим понятиям: революционная солидарность, интернационализм, человечность. Общаясь с Ахимом, Мюллером, Фрезе, он узнавал простые, но неведомые ему ранее истины: богачам выгодно сеять страх и ненависть среди людей, чтобы вести войну и на ней наживаться; о ценности человека можно судить лишь по его поступкам; смысл жизни состоит в том, чтобы создавать новую, лучшую, прекрасную жизнь.
Трудно переоценить значение повести Вальтера Горриша для воспитания новой немецкой молодежи. В ГДР его книжка «идет нарасхват», и не только потому, что это интересный рассказ о недавнем прошлом. В книге говорится о большем: надо верить в человека, настойчиво работать с ним, подводить к познанию правды не путем деклараций, а убеждая на практике, личным примером, вовлекая в общую борьбу за социалистическое переустройство мира. Эта работа не из легких, и результаты ее сказываются не сразу: прежде чем встать в ряды борцов-антифашистов, Экнер пережил немало сомнений, оступался, падал, — и все же твердая рука товарища Ахима неизменно поддерживала его, помогала, вела — и Экнер дошел до цели! Расовые предрассудки уступили место классовому самосознанию, мелкий эгоизм обывателя — душевной щедрости и отваге пролетарского революционера.
Я знаю о том, что книга Вальтера Горриша оставила «звучащий след» в сознании читателей и по ту сторону Эльбы, в Западной Германии, где ядом шовинистической, расистской и антисемитской пропаганды пытаются отравить умы и сердца нынешних Экнеров. В этой связи можно представить себе то удовлетворение, с которым встретила повесть Горриша прогрессивная западногерманская общественность для нее это не просто беллетристическое произведение, но и боевое пособие, руководство к действию.
Однако, прежде чем читатели перейдут к самой книге, мы расскажем им другую, на этот раз документальную «повесть», главным героем которой является Вальтер Горриш — автор «Звучащего следа».
…Третий день шли изнурительные бон: батальон имени Чапаева занимал оборону; держались, но сил уже не было. Это происходило в Испании, в тридцать восьмом…
Сержант Горриш поднял голову, тотчас же заплясали над ним невидимые тарантулы. Снова залег, широко раскинув руки, негромко сказал:
— Мне кажется, что мы обнимаем сейчас весь земной шар.
Человек, лежавший справа, засмеялся.
— Ого! Ты мыслишь образами. Ты что, писатель?
— Нет, каменщик.
Горриш не лгал. Писателей в батальоне было всего двое: Ганс Мархвица и Людвиг Ренн…
…Первые впечатления бытия. Отец-матрос на войне, мать работает на фабрике. Вальтеру Горришу одиннадцать лет. В одном с ним дворе живет семилетняя девочка. Вынесли куклу.
— Ты будешь доктор, хорошо? Ах, моя дочка заболела, полечите ей горлышко…
Весной 1918-го пришло известие: отец Вальтера, матрос, участвовал в беспорядках, избил палубного офицера.
Девочка с куклой:
— Отойди. Мне с тобой играть не разрешают. Твой отец бунтовщик.
Старик сапожник, сосед, подошел, обнял его за плечи.
1
Так называлось организованное в ноябре 1938 г. нацистской партией и гитлеровским правительством массовое истребление евреев по всей Германии. — Здесь и далее примечания редактора.