Но ей теперь точно не отвертеться.
Мы взошли по крутым ступеням к входным дверям, и дворецкий открыл их нам. Как только мы вошли в холл, я немного засомневался, что наш визит не заставит отца слишком волноваться и ему не станет хуже. Но это мысль тут же улетучилась. С отцом всё будет хорошо. Также как и с моими двумя девочками. Мой отец очень хорошо относился к Зании раньше, когда они несколько раз встречались, и он был горько разочарован, когда она ушла. Надеюсь, что её возвращение не заставит его вновь вернуться в больничную палату.
Я не стала ждать, пока дворецкий объявит о нашем визите, поэтому взял Миа за руку с одной стороны, а Занию с другой и направился туда, где я точно знал, найду отца в это время.
Он сидел в инвалидном кресле, глядя из окна на южный сад. Он не был прикован к инвалидному креслу, но ему по-прежнему было тяжело ходить, и так для него было гораздо безопаснее передвигаться. Вид чёртового инвалидного кресла и отца в нём больно ударил по мне. Я никогда не мог себе даже представить, что некогда крепкий здоровый мужчина, который был и остается моим личным героем, почти что исчез.
Врачи так и не смогли найти причину, почему он не поправлялся быстрее и пришли к выводу, что всё дело в его голове. Надеюсь, сегодня он получит необходимый ему толчок к выздоровлению.
Знание того, что у него теперь есть внучка и ещё одна на подходе просто сможет дать старику то, что ему нужно.
– Привет, папа. – Поприветствовал я его.
Он повернулся к нам с приветственной улыбкой, которая быстро сменилась от удивления.
– Сынок, я и не знал, что ты придешь, твоя мать ничего мне не сказала...
– Карлтон...– зашла она в комнату, вероятно, предупреждённая слугами о нашем визите, но уже было слишком поздно. Теперь она ничего не могла с этим сделать. – Карлтон. Я думаю, ты не очень хорошо себя чувствуешь. Может, мы перенесем встречу на другой день?
– Нет ничего в мире, что помешало бы мне увидеть своего сына и посмотреть, кого это он привёл ко мне. Кто это у тебя там, сын, новые подружки? – Улыбнулся он мне и подмигнул.
Я подвел Миа к нему и поставил перед собой, ожидая того что будет дальше.
Он взглянул сначала на неё, а потом его взгляд взлетел на меня.
– Сынок, что ты наделал? – Хрипло прошептал он и протянул руку, чтобы коснуться миленького лица своей внучки.
– Это не я, а твоя жена.
– Твоя мать?
– Нет. Твоя жена.
– Я не думаю... – начала было лепетать Джой, но я жестом заставил её замолчать.
– Нет смысла скрывать всё то, что случилось, но только не на глазах у ребёнка, – рыкнул я.
Отец быстро понял, что я уже на пороге убийства и моя дочь не должна об этом знать.
– Ты помнишь Занию, папа? – Я притянул её к себе, чтобы он смог лучше ее увидеть.
– Конечно, я помню, но я думал... – Он стал смотреть то на меня, то на Занию, то на Миа, пытаясь сложить все части вместе.
– Твоя жена думала, что Камилла лучший выбор для меня и нашей семьи. Так что она угрозами заставила Занию уйти. Она уже была беременна нашим ребенком, когда ушла от меня. Теперь Миа больна.
Я дал отцу сокращенную версию того, что произошло с нами, ради своего ребёнка, который был болен, но не глуп.
– Ты, Джой, ты сделала это? – Он поднял Миа к себе на колени, и я помог ей устроиться на них. Она вела себя сейчас гораздо тише, чем обычно, как будто понимала всю тяжесть момента.
– Мы чуть не потеряли его тогда. Ты помнишь, как это было, когда он был с ней. Он почти не проявлял интереса к делу. Это она была во всём виновата.
– Так обычно и происходит, когда ты влюблён в первый раз. Но ты не знаешь об этом, так как никогда не любила никого кроме себя.
Папа замолчал и посмотрел вниз на маленькую принцессу на его коленях. Он медленно протянул к ней свою руку и коснулся ее волос.
В его глазах стояли слезы, когда он поднял свой взгляд на меня. Потом он повернулся к своей жене.
– Я всегда всё знал о тебе. Всегда знал, что у тебя нет сердца. Я знал, что ты вышла за меня замуж только ради моего имени и богатства. Но это было нормально, потому что это соответствовало моим целям. Я терпел тебя все эти годы.
Он подкатил кресло к своему столу и вытащил толстый конверт.
– Здесь отчеты за много лет, которые я собирал по твоим выходкам. Жаль, что этот случай ускользнул от меня. Мне жаль тебя, Зания, и тебя, мой сын, тоже. Надеюсь, что однажды вы меня простите за это.
– Карлтон, что это такое? – Взвизгнула жена отца и сделала шаг ему навстречу, но я остановил её.
– Пусти, Корд. Мне что теперь нельзя приближаться к своему мужу?
– Это зависит теперь только от него, но я хочу, чтобы ты не приближалась к нему, пока моя дочь у него на коленях.
На лице Джой отразилось что-то похожее на боль, но меня это уже не волновало.
– Всё нормально, сынок. Ты не должен беспокоиться обо мне. И до тех пор, пока в моём теле есть дыхание, никто не причинит вред Миа.
Отец замолчал и поцеловал её маленькую головку.
– Сынок, ничего, если я позову Марту, и она отведет Миа на кухню за молоком и печеньем?
– Конечно, папа.
Я понял, что ему нужно ещё что-то сказать, и это единственная причина, по которой он готов выпустить из поля зрения свою внучку в этом доме.
Он позвонил в колокольчик, и домработница пришла забрать Миа с собой.
– Если тебе что-нибудь понадобится, милая, то мы будем здесь. Ты просто пойдёшь, выпьешь молоко и съешь печенье. Надеюсь, ты будешь хорошей девочкой для папочки. Хорошо?
– Да, папа, – согласилась со мной Миа и, как любой другой пятилетний ребёнок, она была более чем счастлива уйти с Мартой с обещанием ей вкусного печенья.
– Она такая прекрасная девочка, Зания, сын. Поздравляю вас обоих. Что касается тебя Джой, то это была последняя капля. Ты навредила нашему сыну, моему сыну, и теперь это чертовски меняет игру.
Взгляд, которым он одарил Джой, был холодным и ядовитым. Теперь я знаю, откуда у меня такой же.
– Ты не можешь быть серьезным. Я просто делала то, что считала правильным...
– Это твоя проблема, Джой. И ты всегда делаешь только то, что считаешь правильным. Ты, не задумываясь, идешь по головам. Но теперь хватит. Я хочу, чтобы ты немедленно покинула этот дом.
– Карлтон, тебе не кажется...
– Нет. Ничего мне не кажется. У меня есть внучка и в будущем их будет больше. Если я хорошо знаю своего сына, он не позволит тебе приблизиться к ним. Так что если я буду держаться за тебя, я признаю себя виновным в том, что случилось вместе с тобой. С каждым годом я становлюсь старше, да ещё и застрял в этом чёртовом кресле или только в состоянии обойтись тростью. И я хочу последние годы своей жизни провести в окружении своих внуков. Больше мне ничего уже не надо.
– Хорошо, я уйду, но получу всё сполна. Все эти годы мы были женаты, не говоря уже о том, что я принесла в бизнес...
– Если ты не хочешь, чтобы то, что случилось, стало публичным, то ты уйдёшь только в том, что на тебе надето и не будешь оглядываться назад. Ты потратила свое наследство ещё до того, как чернила высохли в нашем свидетельстве о браке. Ты тратишь мои деньги, как будто они растут на деревьях последние тридцать с лишним лет. Но всё закончится сегодня.
– Ты не можешь так поступить со мной. Подумай обо всём том, что я сделала...
– Как раз таки я думаю обо всем, что ты сделала. И плохое каждый раз перевешивает хорошее. Теперь же я готов дать тебе четверть миллиона долларов и ни цента больше.
Черт, это слишком круто. Тем более, когда личное состояние моего отца больше девяти миллиардов. Так что это должно быть хорошо.
Я оставил отца разбираться со своей женой и подошёл к Зании, которая устроилась на маленьком диване в углу комнаты. Я встал рядом с ней и расслабился.
– Как у тебя дела, милая? Ты не произнесла ни слова с тех пор, как мы оказались здесь.
– Это так грустно. Так грустно и бессмысленно.
– Не смей жалеть её после того, что она сделала. Она еще очень легко отделалась.