Теперь же он снова изменился со мной. За последние несколько дней я все больше и больше замечаю в нём старого Корда.
Он стал касаться меня вне стен спальни, и я часто ловила его на том, что он наблюдал за мной со странным взглядом на лице.
Я была недостаточно смела, чтобы спросить, почему он так на меня смотрит, но последние пару дней я всё чаще задавалась вопросом – что он задумал.
Что бы это ни было, мое бедное сердце не сможет принять больше. Я уже через многое прошла, и все потому, что когда-то влюбилась в него.
Иногда мне хотелось, чтобы он никогда не подходил ко мне на той вечеринке и наши пути никогда не пересекались. Но тогда бы я не узнала тех несколько коротких месяцев блаженства, которые останутся со мной до конца жизни, и у меня не было бы Миа.
Каждый день с того момента как она родилась, я смотрела на свою маленькую девочку и невольно думала об её папе.
Это было моё наказание, видеть в лице дочери черты Корда. Она поразительно была и есть похожа на него. И каждый день я вынуждена была вспоминать, что оставила его и причину моего ухода. Каждый день я испытывала душевную боль от того что моя малышка растёт без отца. Но, по крайней мере, она жива и надеюсь, скоро будет здорова.
Так же я точно знаю, что причинила ему боль своим побегом. Даже если он и не любил меня, то возвратившись домой и не найдя меня там, он получил удар по своему самолюбию. А это тяжело для такого гордого человека как Корд.
Я знала это и мучилась над этим, пока тяжело не заболела. Но, в конце концов, у меня не было другого выбора, кроме как уйти от него.
Сейчас же меня мучает вопрос: что он задумал?
Мне все труднее и труднее притворяться равнодушной к каждому его прикосновению, его близости.
Я так напряжена, что боюсь, в любую секунду у меня «сорвёт клапан» и я признаюсь ему во всём, подписав тем самым смертный приговор всем людям, которых я люблю.
Я не могу этого допустить. Я должна вытерпеть всё, пока не выздоровеет Миа, а потом скрыться с детьми и бабушкой, чтобы нас никто никогда не смог найти.
Другого выхода у меня нет.
Почему-то в памяти всплыло, то, как я цеплялась за него и кричала в постели этой ночью, когда он овладел мною как зверь.
Раньше Корд тоже не всегда был нежным, но ставил мое удовольствие выше своего. Не поймите меня неправильно, были времена, когда наша похоть восторжествовала, и мы оба были как дикие животные, набрасываясь друг на друга в постели, но это было как-то по-другому.
Это было так, как будто он наверстывал упущенное время. Я провела по отметинам на шее, которые получила во время нашей ночной и утренней «борьбы».
Это конечно странно, но когда Корд с ненавистью овладевал мною, я не чувствовала необходимости бороться с ним. Тот мужчина не держал мое сердце. Но теперь, когда он всё больше и больше показывал мне мужчину, которого я полюбила много лет назад, я не могла снова рисковать своим сердцем.
И как я буду жить, если он заберет моих детей? Я не сомневаюсь, что он выполнит свою угрозу, если дело дойдет до этого.
Может быть, есть способ жить с его гневом и ненавистью, если это означает быть с моими детьми?
Но нет. Выбора и выхода у меня нет. Я не могу принять эту новую реальность между нами и вновь познать его любовь.
Нет смысла догонять тот корабль, который отплыл ещё шесть лет назад. И как бы ни было тяжело, я должна принять то, что есть, и, дождавшись выздоровления дочери, сбежать, не оглядываясь назад.
Конечно, я хотела, чтобы был другой выход, но я не достаточно сильна, чтобы бороться.
Я была слишком молода, а мои враги слишком хитры и коварны, поэтому я не смогла противостоять им.
И теперь ничего не изменилось, они стали ещё коварнее и сильнее, и их никто и ничто не остановит.
Глава 20
Корд
Наш новый дом стал нашим убежищем. Никто из нас не говорил об изменениях в наших отношениях, но я точно знаю, Зания понимает и тоже чувствует это.
Но если уж быть до конца честным, одно осталось неизменным: мы оба ходим по краю и оба решили защитить себя от другого. Да только это бессмысленно.
В конце концов, я отбросил всё, чтобы расслабиться и просто снова жить.
В целом, между нами все немного успокоилось, за исключением спальни. В нашем сексе не было ничего спокойного – он становился только горячее.
Никто из нас так же больше не упомянул о том, что она уже носит мое семя, и поэтому ей больше не нужно было разделять со мной постель. Мы просто продолжили жить как обычно.
Между нами больше не было никаких барьеров, когда дело доходило до секса, и я не уверен, что виной этому были только гормоны, но Зания в последнее время была более агрессивной в постели.
Это было так похоже на «старую» Занию. Девушку, которую я учил радовать себя, и которой нравилось ублажать мое тело.
Сегодня как раз одна из тех ночей. Я заглянул в приоткрытую дверь душа, где под струями воды стояла Зания. Её тело так и манило меня как магнит, и я был не в силах сопротивляться, поэтому шагнул под горячие струи. Обняв Занию за талию, я притянул её к себе. Она не отстранилась и даже не сделала попытки.
– Чего ты хочешь, детка? – Пробормотал я и коснулся лёгким поцелуем её губ.
Молча Зания немного отстранилась от меня и опустилась передо мной на колени.
Я отклонил голову назад и закрыл глаза, когда она начала дразнить мой член своим языком.
Одна из ее маленьких рук обернулась вокруг основания моего стержня и погладила. Мне хватило пару её касаний, и я почувствовал, как мое семя поднимается вверх, готовое выплеснуться наружу.
– Отпусти меня, детка, – прохрипел я. – Но оставайся на месте.
Зания выпустила меня из своего сладкого плена и вопросительно посмотрела. Я же смотря в её бездонные завораживающие глаза, провел несколько раз по своему члену и, кончив, распылил семя на её лицо и грудь. Чёрт, вид Зании с моим семенем на ней заставил вырваться наружу пещерного человека внутри меня. Я зарычал, поднял её с колен и, придавив к стене, резко и глубоко вошёл в её тугую киску.
Она громко закричала, как будто её убивали и я, оторопев, остановил все движения.
– Блядь, детка, я причинил тебе боль?
– Э–э, нет. Ты просто попал в эту точку. – Пробормотала она.
Я спрятал улыбку в ее шее, и, сделав несколько глубоких толчков, заставил Занию взлететь на небеса.
Прошло несколько недель с тех пор, как я видел кого-то, кроме двух девушек в моей жизни. Мои дни теперь, вместо того, чтобы быть поглощенными деловыми встречами и электронными таблицами, были заполнены играми с дочерью.
И жарким сексом по ночам с её мамой.
Утром мы с Миа всегда отправлялись к конюшне к её пони, и я катал дочку на ней. Иногда я сопровождал дочь на одной из своих лошадей. Конная прогулка всегда приводила Миа в восторг, и она выглядела такой счастливой. В общем, пока мы совершали конную прогулку, Зания ждала нас у забора загона и наблюдала за нами. Не смотря на то, что врач разрешил ей ездить на лошади в её состоянии, я был категорически против.
Чертов доктор, наверное, был не в своём уме, дав такое разрешение, зная, как важен для нас этот малыш, не говоря уже о том, что это опасно. Меня начинало трясти при мысли, что Зания могла упасть с лошади, поэтому я решил сменить для неё врача.
Мне хотелось найти для неё доктора-женщину, но в нашем городе ни одна не устроила меня своей квалификацией. Зания же, наблюдая за моими поисками, решительно стала настаивать оставить доктора, и мне пришлось с этим смириться, но выдвинуть свои условия. Она не должна ходить к нему на приём без меня. Так я хоть мог высказать в кабинете, с чем я не согласен.
Все шло хорошо. Миа не становилась лучше, но и не становилась хуже.
Прошло несколько недель с тех пор, как я сказал Зании плохое слово. На самом деле я никогда не думал о ее прошлом предательстве в эти дни, и она, казалось, становилась все более и более расслабленной.