Используя описанный принцип, можно формировать любые психические состояния, опыт переживания которых имеется у данного субъекта: алкогольное опьянение, местное или общее обезболивание, "усиление сексуальной отзывчивости" вплоть до "моделирования" оргазма.
В настоящем разделе были приведены далеко не все методы и приемы НЛП. Часть из них не представляет интереса с точки зрения тематики данной книги, другая вызывает большие сомнения в ее действенности. Однако и те немногие методы НЛП, о которых шла здесь речь, должны быть известны широкому кругу читателей, так как при определенных условиях они могут стать источником существенной опасности для личности.
III
ГИПНОЗ В СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ
![Гипноз и преступность _03.jpg](https://litlife.club/books/302565/read/images/_03.jpg)
В предыдущих главах рассматривались материалы, в которых гипноз выступал как средство осуществления противоправных действий. Такого рода действия труднодоказуемы, так как гипнотические приемы бывают очень тесно вплетены в живую ткань обычного межличностного общения. При этом само внушение в отдельные моменты беседы может строиться вообще без словесного компонента, с использованием лишь зрительных раздражений, жестов, мимики, мысленных посылок. К тому же человек, который пользуется гипнотическими приемами, как правило, знает об их эффективности и при создании постгипнотической амнезии.
Здесь мы вплотную подошли к другому важному качеству гипноза — его способности служить незаменимым вспомогательным инструментом при осуществлении следственных действий. Речь идет о возможности устранения с его помощью функциональных (психогенного происхождения) и посттравматических амнезий.
Оставляя пока в стороне правовую сторону этого криминологического средства, рассмотрим его психофизиологическую основу, знание которой может в значительной мере облегчить определение правового положения следственного гипноза в нашей стране.
Естественные и особенно патологические дефекты памяти, нередко проявляющиеся у субъектов следственных действий, всегда представляют собой существенную помеху при сборе доказательств по расследуемым делам. В юридической литературе имеется немало материалов, касающихся способов активации памяти свидетелей и пострадавших. Считается целесообразным в необходимых случаях рекомендовать им сообщать дополнительно то, что они могут вспомнить после допроса, или произвести через определенное время повторный допрос[112]. Используя данный метод, пишут Г. Г. Доспулов и Ш. М. Мажитов, нередко удается вызвать в памяти свидетеля забытое. "Следователь, — считают они, — не должен терять надежду и в том случае, если даже какое-то обстоятельство покажется допрашиваемому безвозвратно забытым, ибо это психологически демобилизующе действует на последнего. Побуждая его к активной мыслительной работе и мобилизации волевых усилий, можно добиться припоминания необходимого"[113]. Принцип "оживления" ассоциаций наиболее часто применяется в тех случаях, когда следователь пытается помочь восстановлению забытого у допрашиваемого.
Весьма сложное отношение существует у юристов к внушению. Их осторожность легко понять. Они стараются исключить из процесса дознания те показания свидетелей или потерпевших, которые являются результатом вольно или невольно навязанных им ответов. Говоря о роли внушения (самовнушения) при формулировке допрашиваемым своих показаний, А. Е. Брусиловский и М. С. Строгович указывали, что спонтанного, самопроизвольного рассказа свидетеля не существует. "О чистой спонтанности говорить не приходится, — считают они.
Довольно редко свидетель и потерпевший допрашиваются следователем, когда они еще не подвергались посторонним влияниям, не успели обдумать происшедшее и определить свои позиции к нему"[114]. Уже до вызова на допрос, уясняя себе смысл воспринятого факта, события, свидетель в той или иной степени может подвергаться самовнушению.
В психологии те изменения, которым подвергается запечатленный и затем воспроизводимый материал, называются реконструкцией. Хотя реконструкция и не является полной репродукцией, она правильно отражает то, что фактически имелось в воспринятом материале. Она пе изменяет основной смысл оригинала, а имеющиеся отклонения от материала бывают логически оправданы. Когда же изменения приобретают характер искажения, то это уже деформация.
Допрашивая недобросовестного свидетеля или потерпевшего, следователь помимо специальных тактических приемов, направленных на пресечение лжи, должен оказывать ему и помощь в припоминании и правильном воспроизведении деформированного материала. Легко ли в этом случае не допустить моментов непреднамеренного внушения?
В юридической практике нередки случаи провалов памяти (амнезии), когда из сознания выпадают отдельные события, заполняющие определенный (больший или меньший) отрезок времени. Провалы памяти могут наступить у потерпевшего после полученной травмы или обморочного состояния. Подобные случаи, как правило, требуют врачебно-психиатрического вмешательства. Однако бывает и так, что следователю, умело пользующемуся методом ассоциаций, удается добиться того, что провал памяти у потерпевшего устраняется.
В настоящее время, когда возрастает число противоправных дел, связанных с применением наркотических, психотропных и иных химических веществ, угнетающих функцию памяти, проблема амнезии у потерпевших и преодоления ее в интересах расследования становится весьма актуальной. Так, в преступных действиях последних лет широкое применение нашел клофелин — лечебный препарат, побочным эффектом которого является временное угнетение функции ретикулярной формации ствола мозга и, как следствие, нарушение процессов запоминания. Известны также нарушения памяти, наступающие в результате полученных травм.
Различают следующие формы расстройства памяти:
— ретроградная амнезия — забывание событий, предшествующих гравматизирующему (болезнетворному) воздействию;
— антероградная амнезия — потеря памяти на события, происходящие после влияния травматизирующего фактора;
— функциональная амнезия — проявление естественных дефектов деятельности памяти (психологических особенностей забывания, действия закона вытеснения и т. п.).
Эффективное купирование, устранение перечисленных форм амнезии в целях более полного восстановления обстоятельств, интересующих следственные органы, оказывается возможным с помощью метода гипнотической активации соответствующей системы нейрофизиологических энграмм, т. е. гипнорепродукции ранее пережитых событий и состояний. Этот метод основан на одном из важных свойств центральной нервной системы — способности закреплять временную последовательность протекающих в ней процессов и сохранять возможность их воспроизведения в дальнейшем. "При страшной сложности работы больших полушарий, по-видимому, имеется такой принцип: все то, что было образовано, не переделывается, но остается в том же виде, а новое лишь наслаивается, это является основным"[115], — отмечал И. П. Павлов. Позже К. Прибрам уже на уровне топографической нейрофизиологии уточнял, что "в классическом понимании функции коры вводимая информация воспринимается посредством первичной коры; к тому, что уже заучено, добавляется затем сумма других видов информации и ассоциаций, хранимых в ассоциативной коре"[116]. У. Пенфилд назвал "корой памяти" височную область полушарий, так как электрическая стимуляция этой части мозга вызывает воспроизведение картин пережитого.
112
См.: Корнева Л. М., Ордынский С. С., Розенблит С. Я. Тактика допроса на предварительном следствии. М., 1958. С. 36; Кертэс И. Тактика и психологические основы допроса. М., 1965. С. 120.
113
Доспулов Г. Г., Мажитов Ш. М. Психология показаний свидетелей и потерпевших. Алма-Ата, 1975. С. 150.
114
См.: Брусиловский А. Е., Строгович М. С. Методика и техника следственной работы. Киев, 1934. С 156.
115
Павловские среды. Т. 1. С. 251.
116
Прибрам К. Языки мозга. М., 1975. С. 352.