Убрав волосы с лица, я спросила:
— И что же ты видел?
Воздух между нами сгущался, пока он изучал мое лицо.
— Я видел честность. Я видел тебя.
Я опустила глаза. Вес его пристального взгляда был слишком тяжелым, чтобы я смогла выдержать его. Он был обезоруживающим и обличающим одновременно.
Наклонившись вперед, Брендон приподнял пальцем мой подбородок. Мы молчали. Просто смотрели друг на друга. Я приоткрыла губы, мои легкие изо всех сил пытались угнаться за неистово бьющимся сердцем, пока Брендон не сводил с меня взгляда. Он переместил руку к моей щеке, а затем скользнул ладонью мне в волосы, разрушив этим движением наваждение.
Я моргнула.
Я не могу. Не могу снова пройти через это.
Его ладонь скользнула по моей коже, пока я вставала, а он все смотрел. На секунду задержав руку в воздухе, он, наконец, убрал ее на колени.
— Я должна идти. Прости. Я должна идти.
Развернувшись, я схватила сумку с пола и практически бросилась к двери. Сердце колотилось. Глаза горели. Я реально сходила с ума.
Брендон ничего не сказал, пока я уходила из квартиры и оставляла его сидеть одного на диване.
Я не помнила, как мчалась вниз по ступенькам, не помнила жар улицы, пока бежала по ней. Я запомнила лишь страх.
Я не могу снова пройти через это. Я не могу снова это сделать.
Независимо от того, как сильно я пыталась стать снова той смелой девушкой, я начала понимать, что это невозможно. Теперь я была другой. Мое сердце по-прежнему было заледеневшим.
К тому времени, как добралась до закусочной за своим велосипедом, я вся покрылась потом и была полностью подавлена. Я в панике выбежала из квартиры Брендона из-за едва не случившегося поцелуя. Как будто он попросил выйти за него.
Господи, Пенелопа. Да что с тобой не так?
Интересно, было бы мне так страшно, будь это кто-то другой? Просто Брендон так… завораживал. Он слишком многое заставлял меня чувствовать, а я едва его знала.
Сев на велик, я проехала оставшийся путь до дома с вращающимися в голове мыслями о Брендоне. Он рос в приемных семьях, пережил войну, потерял друга из-за наркотиков и, несмотря на все это, казалось, вел беззаботную жизнь. Он казался таким открытым для мира и того, что он может предложить. И вот она я, бегу от него, потому что другой мужчина разбил мое сердце.
Свернув на свою улицу, я перестала крутить педали, и велик медленно докатил меня ближе к дому… и Дереку. Он все еще сидел на крыльце, ожидая меня.
— Да ты издеваешься, — пробормотала я себе под нос, когда слезла с велика и прошла последние несколько метров.
Дерек молча смотрел на меня.
Я пристегнула велосипед к столбу на тротуаре, и после того, как защелкнула замок, выпрямилась, все еще стоя спиной к Дереку:
— Чего ты хочешь, Дерек?
— Я тоже рад видеть тебя, Пенни. У меня все в порядке. Спасибо, что спросила, — сказал он, явно обиженный моим тоном.
— Дерек, для нас обоих было бы проще, оставь ты меня в покое. Теперь скажи, чего ты хочешь?
— Я хочу поговорить, и чтобы ты не бросала трубку. Хочу поговорить как взрослые, когда мы оба трезвые и можем разумно все обсудить.
Я развела руки в стороны.
— Прекрасно. Что же ты хочешь обсудить?
— Может, зайдем внутрь, пожалуйста? Я просидел здесь несколько часов.
— Нет. Мы можем и здесь посидеть или сходить за кофе или чем-то еще, но если мы собираемся разговаривать, то это должно быть общественное место.
— Почему?
— Потому что когда мы наедине, это заканчивается криком, и ничего не решается. Разве не этого ты пытаешься избежать?
Он покачал головой, но уступил.
— Ладно.
Я подошла к нему. Дерек подвинулся, и я села рядом с ним на крыльце. Поставив ноги на ступеньку ниже, я обняла свои колени.
Он громко вздохнул.
— Я скучаю по тебе, Пенни.
Я повернулась к нему и практически увидела, как он проглотил свою гордость, ожидая моего ответа. Моя рефлекторная ответная реакция должна была быть гневной, но мы должны это решить раз и навсегда. Мне нужно, чтобы он понял, что с меня хватит.
— Не думаю, что ты скучаешь по мне. Я думаю, ты скучаешь по жизни, которая у нас была. Последние пару лет мы были несчастны, Дерек.
— Я не был несчастен.
Я бросила на него взгляд.
— Имею в виду, у нас были проблемы, но…
— Мы просто хотим разного от жизни. Тебе нужна домохозяйка. Ты хочешь, чтобы о тебе кто-то заботился, оставался дома и рожал тебе детей, и я надеюсь, однажды ты это найдешь, Дерек. Правда… но я явно не тот человек.
— И что же ты хочешь?
— Я хочу вернуть свою жизнь. Я хочу сама что-то сделать, чтобы я могла гордиться собой.
— Я и понятия не имел, что сделал тебя такой несчастной, — сказал он, вглядываясь в меня.
— Я не всегда была несчастна, Дерек. Ты это знаешь. Для меня это было самым трудным — вспоминать то, что у нас было, но этого уже недостаточно. В один прекрасный момент твоя жизнь продолжила двигаться вперед, в то время как моя перестала двигаться вообще.
— Но мы еще можем все решить, Пенни. В смысле, если тебе нужна карьера, занимайся ею. Мы могли бы усыновить ребенка.
Я покачала головой и вздохнула, пытаясь контролировать свое разочарование. До него все еще не дошло.
— Мы были так молоды, когда повстречались, Дерек. Мне было сколько? Двадцать? Мы были детьми, — я опустила голову и уставилась на бетон под нами, пока вспоминала тот трепет. — Господи, но я любила тебя. Так сильно любила. Вот почему все это так мучительно. Ты предал меня. После всего, что мы пережили, всего, чем я пожертвовала, ты все же разбил мне сердце.
— Я совершил ошибку, Пенни. У меня есть недостатки. Это не значит, что ты должна собирать вещи и уходить в следующую секунду после того, как я облажался.
Я не могла не закатить глаза. Мое терпение было на исходе:
— Дерек, дело не в единственной ошибке. Как ты не понимаешь? Ты никогда не замечал меня. Мне кажется, и до сих пор не замечаешь. Я просто человек, которого ты выбрал на роль своей жены.
— Как ты можешь так говорить? — рассерженно огрызнулся он.
— Потому что ты никогда не заботился о том, чтобы узнать, чего я хочу от жизни. Ты бросил меня. Я была расстроена, что не могу забеременеть — что я делала для тебя, кстати говоря. Я даже не знала, хочу ли детей! Понимаешь, что это сделало со мной? У меня была всего одна задача — дать тебе семью, но я даже с этим не справилась! Весь наш брак я пыталась доказать тебе и самой себе, что достойна тебя. Ты понимаешь, как это ранило? Ты это замечал? Волновался когда-нибудь? Нет! Ты пошел и трахнул другую! — к тому времени, как я закончила последнее предложение, я стояла и орала на него. — Я все для тебя делала! Готовила! Убирала! Я была идеальной женушкой! — я рассмеялась с сарказмом. — Я даже пыталась выглядеть красиво для тебя каждый раз, когда ты возвращался с работы. Я знаю, что не была совершенством, Дерек, особенно эти последние несколько месяцев, но я была подавлена. Я ничего не сделала, чтобы заслужить такое. Ничего! Я отказалась…
— От всего ради меня! Я знаю! Ты говоришь мне об этом каждый гребаный день, Пенни. Моя жена отказалась от всего, чтобы быть со мной. Она пожертвовала своей мечтой, чтобы сделать меня счастливым. Никакого гребаного давления, да? Я плохой парень, верно? Потому что попросил тебя провести со мной жизнь! — Дерек покачал головой и сжал челюсти, когда посмотрел на улицу, избегая моего взгляда.
Я знала, что бы я ни сказала, это все пройдет мимо Дерека. Он обычно вел себя так, словно его проблемы важнее моих. Я даже не была уверена, что он слушал меня, но, видимо, слушал, и большую часть нашего брака я заставляла его чувствовать себя дерьмом. Это не оправдывает его поведение, но определенно открыло мне глаза на мою ответственность во всем этом.
— Я никогда не просил тебя делать все это, Пенни. Я никогда не просил тебя прикидываться той, кем ты не являешься.
Сделав глубокий вдох, я села рядом с Дереком и поставила локти на колени, когда мимо проехала машина.