— Ну вот что ты пишешь, что за казенный язык. — данмерка, потерявшая интерес к метафорам, аргонанке и копью графа, оказалась рядом и отобрала у полукровки перо.
— Это же отчет.
— Это не просто отчет, в твоем случае это еще и интересное дело. — она вздохнула, — Давай все сюда и рассказывай, как было. Я сама напишу. — добавила она, поймав недоумевающий взгляд Терис.
— А как же почерк?
— Я информатор, забыла? И двадцать лет шпионажа за плечами, еще до Братства. — горделивая улыбка расцвела на тонкий губах Альгмары, — А твои каракули подделать не так уж сложно. Тем более, на меня накатило вдохновение... Рассказывай.
Терис с сомнением посмотрела на лист. Исписана только треть, об исполнении задания еще ни полслова, а пальцы уже мучительно ноют, тоскуя по луку и кинжалу, и еще эти книги... Жаль, что Спикер уже все знает, и придется рассказать Альге все то же самое, не упуская ничего. И все-таки это лучше, чем самой писать, мучительно подбирая слова. Альга подделает почерк, у нее опыт в написании отчетов и даже вдохновение. Можно, конечно, дотянуть с отчетом до конца, но лучше он от этого не станет, а где-то очень глубоко в душе жило и все чаще просыпалось желание, чтобы Спикер похвалил. И отчет он велел писать развернуто, в деталях, нельзя подводить... Нет, слишком глупо будет отказываться от помощи.
Альга слушала ее рассказ очень внимательно, сдержанно кивая, когда полукровка, не выдерживая, сетовала на идиотизм Мотьера, неудобства платья и имперца, приставшего к ней в таверне. Раскосые алые глаза выражали всю полноту понимания, сочувствия и, когда надо, возмущения наглостью и глупостью клиента, и данмерка ни разу не перебила ее вопросами или замечаниями.
— Я должна уединиться с твоим отчетом, так дело пойдет быстрее. — сказала она, когда рассказ был окончен, и, подхватив под мышку свою книгу, забрала пергамент, — К концу недели закончу, Спикер будет доволен и даст тебе яблочко.
Выражение лица Терис засвидетельствовало всю бурю эмоций, пронесшуюся в душе. Откуда, как... Они были вдвоем в пустом зале... казалось, что пустом.
— Ну ладно, ладно. — данмерка сощурилась, растягивая губы в хитрющей улыбке, — Не хочешь яблочко — по головке погладит.
— Альга... — убийца почувствовала, как предательски полыхают уши.
— Ладно, не буду я тебя смущать, а то ушки сгорят и отвалятся — за что он тебе волосы в следующий раз заправит. — данмерка легким движением подхватила бокал и танцующей, присущей всем эльфам походкой покинула зал, что-то мелодично напевая на родном наречии.
Голова с глухим стуком, смягченным раскрытыми ''Основами алхимии'' поприветствовала стол, и полукровка долго не пыталась ее поднять, вслушиваясь в отдаляющиеся шаги Альгмары и шум крови в ушах, горевших, как когда-то горел Кватч. Сначала скелеты, теперь яблоко...вкусное, кстати, было, но быстро закончилось. И Спикер быстро ушел, перебросившись потом парой слов с Очивой в коридоре — что-то насчет распределения контрактов, еще раз напомнил, чтобы ей ничего не давали. Альги там не было, точно не было, во всяком случае, она не видела...
Терис оторвала лоб от книги, с досадой вспомнив, что она и Лашанса не видела до тех пор, пока он сам не подошел — слишком увлеклась изучением функций органов и методами их лечения в случае ранений. Он на это не злился, даже, кажется, одобрил столь усердную учебу...
Полукровка, несколько успокоившись, перелистнула страницу, потихоньку вникая в текст, пестревший малопонятными словами, значение которых приходилось искать в лежащем рядом словаре. Таких слов было все меньше, и от этого становилось спокойнее и даже как-то радостнее, и в глубине души она надеялась, что талант Альги в написании отчетов окажется не меньше ее таланта незаметно появляться там, где ее не ждут и видеть то, что ей видеть не надо — тогда ее, может, похвалят. Или погладят по головке. Или дадут яблочко. Дурацкие, совершенно дурацкие для убийцы мысли, но почему-то именно они главным образом и вдохновляют на зубрежку текста, написанным человеком с почерком немногим лучше ее собственного.
***
В убежище было непривычно шумно и многолюдно — вернулся усталый и запорошенный первым снегом М'Раадж-Дар, и встречали его со странным оживлением и радостью.
— Как в Эльсвейре? — Мари с неожиданной для нее теплотой и ласковой улыбкой вилась около старого хаджита, накрывая на стол и не забывая с щенячьей преданностью заглядывать в его глаза каждый раз, когда оказывалась рядом.
— Тепло, не то что в этой дыре. — он устроился на своем обычном месте между Гогроном и Тейнавой, и с явным облегчением вытянул под столом искалеченную ногу. Тяжелый хвост ощутимо ударил Терис под колено, но она смолчала — старый убийца все еще не замечал ее в упор и вряд ли ее слова как-то привлекли бы его внимание, занятое исключительно едой. — И гораздо спокойнее. Что там у вас стряслось?
— На границе Скайрима одного из наших убили... — Корнелий заботливо пододвинул Мари стул, но она по своему обыкновению не удостоила его взглядом и села так, будто бретона здесь вообще не было, — Ну то есть не совсем нашего, он из Брумы..
— Чувствую, скоро нас будет еще меньше, — хаджит хрипло засмеялся, оторвавшись от мяса, — Черная Рука найдет виновного, не сомневаюсь.
— Надеюсь, это Легион, — Мари заметное побледнела от его слов, — Ситис сказал бы мне, если бы кто-то из наших братьев и сестер нарушил Догмат. Когда Терис недавно...
— Я гляжу, про Николаса и Марту он тебе прямо сразу сообщил. — Альгмара, сидевшая в дальнем конце стола, оборвала ее кислотной улыбкой и продолжила лениво ковыряться вилкой в салате. Антуанетта Мари громко выдохнула, и Терис не удивилась бы, если бы из ее рта вылетело пламя, но девушка такими способностями не обладала, и ограничилась укоризненным и полным негодования взглядом, брошенным на данмерку.
— Тогда в этом не было смысла, Черная Рука узнала все и покарала их, а сейчас, когда все мы можем подвергаться опасности...
— Будем ждать его знамений. Думаю, он найдет минутку и явит нам их.
— Альга, это недопустимо. Не забывай, где ты находишься. — шипение Тейнавы выражало неодобрение, он даже подался вперед, негодующе хлестнув по стене хвостом. Данмерка, сделав большие глаза, картинно прижала ко рту тонкие пальцы с черными ногтями.
— Все-все, я умолкаю и даже сделаю вид, что не помню, как двадцать лет назад вы с Очивой приволокли сюда Шеммера и он сгрыз новый колчан Люсьена.
— Альга... — голос аргонианина моментально утратил все раздражение, а данмерка ответила широкой благосклонной улыбкой.
— Добрая тетушка Альгмара всегда вас прикрывала, не ругайте ее за ее вопиющее безбожие, и тогда она не будет вспоминать, как в прошлом году...
— Альга, больше ни слова. — Тейнава не знал, куда деть глаза, и данмерка из сострадания умолкла. Остальные отреагировали спокойно, Телендрил, видимо, бывшая свидетельницей событий прошлого года, сдержанно улыбнулась.
— Весь этот разговор, братья и сестры... — Корнелий устало провел рукой по лицу, — Все мы не имеем к этому никакого отношения, нам нечего опасаться, нужно только быть осторожнее. Если убийца из наших, то его найдут, а что до убитого, его душа...
— Обрела покой в Пустоте, — Телендрил закончила фразу за него, дернув бретона за рукав; поняв намек, он замолк, хотя по его лицу было ясно, что сказать он намеревался совершенно иное.
— Я бы не был так уверен. — хаджит окинул всех пристальным звериным взглядом, — Непричастны лишь те, кто был далеко. Ты, парень, как раз работал в тех краях, да и Скайрим не так далек. — его узкие зрачки впились в Альгмару.
— Ты обвиняешь нас? — бретон рывком встал на ноги, упершись кулаками в стол, и Телендрил в этот раз не удержала его.
— Корнелий, не надо... — запоздало прошипела Терис, но тот то ли не услышал ее, то ли предпочел не обратить внимания.
— Подозреваю. — хромой убийца откинулся к стене, всем своим видом показывая, что не боится Корнелия. — И при первом случае сообщу о своих подозрениях, куда следует.