— Уже за заказом? — Винсент оторвался от книги, когда Терис вошла к нему, Альгмара, удобно устроившаяся на кушетке под толстым шерстяным пледом, не изменила позы, только лениво приоткрыла красный глаз и кивнула Терис в знак приветствия.
— Да, было бы неплохо ненадолго отсюда выбраться.
— А как же охота? — данмерка приоткрыла второй глаз хитро посмотрела на девушку, пока вампир разбирался со сложенными на столе бумагами. Взгляд ее был хитрым и настораживающе осведомленным, и от него Терис стало не по себе: что-то упорно подсказывало ей, что Альгмара каким-то образом в курсе ее похода в руины, хотя видела та только книгу и ее забинтованную руку.
— Лучше поработаю, а остальное успеется. — Терис не выдала своих подозрений, храня спокойствие, но не сводя настороженного взгляда с хитрого лица информатора.
— Зря, лучше бы еще по руинам походила. Глядишь, еще какую-нибудь книжку нашла бы. По алхимии, например. — данмерка усмехнулась, не скрывая своей осведомленности, и села, неторопливо поправляя пышные волосы.
К облегчению для Терис, Винсент отыскал контракт раньше, чем информатор сказала что-то еще. Сложенный пополам лист с гербом лег на стол, придвинутый к ней бледно-восковыми пальцами вампира, не замедлившего пояснить условия.
— Заказ велено поручить именно тебе, так что слушай внимательно. В этот раз никакого использования оружия, как и риска наткнуться на стражу и пиратов, но все же стоит быть очень осторожной.
— Все из-за руки? — безнадежным тоном поинтересовалась убийца, вспоминая угрозу Спикера сделать из нее скелет, если не вернется живой. Видимо, скелет ему был не нужен, и он решил по мере возможностей обеспечить ее возвращение, поручив ей легкое дело. Во всяком случае, без такого риска, как в прошлый раз. Приятна была такая забота, или же она предвещала куда большие проблемы, Терис пока судить не могла, но на всякий случай не ждала хорошего.
— Наверное, тебе виднее. — Винсент Вальтиери пожал плечами, — Твоя жертва Бэнлин, босмер из Брумы. Своего рода работа по обмену: ассасины из их убежища работают в Чейдинхолле, мы ездим к ним, так легче затеряться и не привести за собой хвоста из стражи. Так вот... Бэнлин... Он уже старик, почти не выходит из дома и, как сообщил заказчик, вечерами любит сидеть в кресле, над которым имел неосторожность повесить очень тяжелую голову очень большого минотавра. То есть ты понимаешь, что вес этой головы, падающий с высоты второго этажа несовместим с хрупкими эльфийскими косточками. Не принимай на свой счет, но это факт. Твоя задача — незаметно уронить эту голову, когда Бэнлин будет сидеть в кресле. Все должно выглядеть как несчастный случай, без лишних жертв. Его телохранитель Громм неотступно следует за ним повсюду, поэтому тебе нужно быть предельно осторожной, тихой и незаметной. Ты справишься, я знаю.
— В крайнем случае зарежешь его. — подала голос Альгмара, раздумав вставать и снова лениво растягиваясь на кушетке. — Но это в самом, самом крайнем случае. Заказчик не будет рад такому повороту, да и нам не следует лишний раз давать страже повод для подозрений.
— И одевайся теплее, там сейчас холодно.
***
Осень в Бруме была ранняя и холодная настолько, что не спасал даже поспешно купленный теплый плащ, в который полукровка куталась, пробираясь по улицам города в поисках указанного в контракте дома. Холод, сползший с ледяных вершин гор к вечеру, впивался в лицо, грыз под капюшоном покрасневшие уши, а ветер норовил проморозить до костей и лишить зрения, и без того ослабевшего в зеленоватых морозных сумерках.
Ей приходилось бывать в Бруме и раньше, и воспоминания от города остались не самые приятные: сломанная на гололеде рука и жесточайшая простуда, подхваченная ранней весной, которая в этих местах длилась до самого месяца Второго Зерна. Сейчас, на ее счастье, льда еще не было, но холод подгонял, кусая за лицо и пробираясь под одежду. Мысли, вымороженные стужей, вертелись теперь только вокруг задания. Выполнить — и бегом до ближайшей таверны, отогреться — и в дорогу к Чейдинхоллу, в котором задержалось позднее лето...
С легким удивлением Терис поймала себя на мысли, что была бы рада сейчас оказаться в подземельях форта Фаррагут, собирать по косточкам скелеты под пристальным взглядом Спикера. Довольно успокаивающее занятие, намного интереснее, чем занудное вязание, которому их учили в приюте. Подучить бы только анатомию...
Дом Бэнлина отыскался быстро: к контракту прилагалась заботливо составленная заказчиком карта, где было отмечено не только расположение домов, но и отмечен ход в подвал, которым можно было воспользоваться, а заодно и вся планировка дома, что значительно облегчало дело.
Улица пустовала, когда Терис перепрыгнула через невысокую ограду дома и подобралась к люку погреба: большому, привешенному на хорошо смазанных петлях, которые не выдали бы скрипом. Дыша на потерявшие гибкость пальцы, она на мгновение с сожалением вспомнила о холодной воде озера Румар, которая сейчас казалась теплой. Замок открывался долго и с трудом; замерзшие пальцы двигались непослушно, медленно, пытаясь нащупать нужное положение неподатливых бороздок, застывших от холода. Наконец, люк был открыт, и Терис быстро спустилась по узкой деревянной лестнице в погреб, тускло освещенный светом масляной лампы, подвешенной к балке низкого потолка. Здесь было тихо и безлюдно; голоса, приглушенные толщей стен, доносились с первого этажа, едва касаясь слуха монотонным гулом.
Бэнлин не утруждал себя тем, чтобы запереть дверь в дом, но Терис надолго остановилась у нее, прислушиваясь к звукам голосов и вызывая в памяти линии карты. Слева — лестница, справа — коридор и гостиная, откуда и несутся голоса... Можно пройти незамеченной, подняться наверх...
— Твоя матушка была бы горда, мой дорогой Кэнлин. — старческий голос больше не заглушали стены, и он звучал близко, из гостиной. Вслед за ним послышались негромкие шаги; еще не шаркающие, но уже нетвердые, обнаруживающие слабость, и звук разливаемого по чашкам напитка.
— Благодарю, дядюшка. — кроткая вежливость в молодом голосе звучала холодновато и натянуто, как будто бы его обладатель чувствовал себя не на своем месте в доме босмера.
— И как тебе учеба?
— Изучение алейдской культуры весьма увлекательное занятие, но... — колебание не продлилось долго, — Содержание, которое выплачивает академия, невелико, его едва хватает, чтобы оплатить проживание.
Шаги Бэнлина заскрипели чуть громче, выдавая волнение, что-то коротко скупо звякнуло, падая на стол.
— Вот, держи. Я не могу не помочь племяннику. — короткий смешок источал напускное добродушие.
— Вы...очень добры. — вымученная благодарность не смогла скрыть разочарования и горечи, которые старый эльф предпочел не заметить.
— Ну, не стоит. — Бэнлин, вероятно довольный своей щедростью, не нарушившей экономии, опустился в кресло, отозвавшееся тихим скрипом.
— Хозяин всегда щедр. — третий голос, густой и низкий бас, донесся с той же стороны, что и два предыдущих. Громм, телохранитель, в той же комнате, значит, нет риска наткнуться на него, поднимаясь по лестнице...
Терис тихо выскользнула за дверь и тут же ступила на лестницу, краем глаза успев увидеть часть гостиной: пламя огня, трепещущее в камине, его отсвет на выбеленной стене и очертания босмера, расположившегося в широком кресле под головой минотавра, смотревшей со стены застывшими стеклами выпученных глаз.
Лестница не скрипела, не скрипнули и половицы, когда полукровка прошла по второму этажу к указанной на карте двери, тихо отъехавшей в сторону от легкого напора руки. Крепления, удерживающие голову, были на виду: две доски и штырь, удерживающий их.
— Но, дорогой Кэнлин, я скажу прямо: не понимаю я, чего тебе дались эти алейды? Куда прибыльнее было бы заняться торговлей или охотой. Вот, видишь эту голову?
Полукровка взялась за штырь, тихонько расшатывая его и налегая всем весом на крепления, долго не уступавшие ее слабым силам.