— Мне тяжело это понять. Я... не хотела бы оказаться на месте той девушки.
— Так радуйся, что ты сирота, и никакой заботливый родственник не решает за тебя твою судьбу. Хотя повторюсь, ребенок в столь юном возрасте — верх глупости.
— Но если от любимого человека...
— Все это очень наивно. Вот даже взять тебя — ты уверена, что по возвращению домой ты не окажешься на улице?
Терис подняла на данмерку взгляд, смутно надеясь, что она шутит, но та выглядела предельно серьезно, только в глубине зрачков поблескивало что-то злорадное.
"Вот сука..." — злость укрылась за праведным возмущением, вызвавшим у Довеси только улыбку.
— Господин Доран не такой, он...
— Честный и, конечно же, любит тебя, — она только шире улыбнулась, явно забавляясь наивностью полукровки, — Если это так, то тебе сказочно повезло. Но скажу честно — сомневаюсь. Не обижайся, но красотой ты не блещешь, фигура никакая, образование у тебя отсутствует, происхождение... Ты хоть думала, на кого будет похож ваш ребенок?
— Молюсь, чтобы на отца, — выдавила полукровка, стараясь не думать, насколько глупо, в духе какого-нибудь столь любимого Альгой романа, звучат все ее слова.
— Правильно делаешь. Острые уши едва ли украсят наследника благородного рода.
— Довеси, зачем весь этот разговор. Ты сама...
— Я собираюсь замуж за Примо, а не заводить с ним детей. Я слишком молода, я переживу его, нет смысла взваливать на себя такие заботы, — Довеси поморщилась, прислушиваясь, — Что-то он долго с ней любезничает. Я не могу доверять ему, пока рядом есть люди вроде Матильды... Потом поговорим, я пока спущусь к ним. Примо молод и наивен, а эта старая стерва вполне способна наговорить ему про меня всякой дряни.
— Довеси, умоляю, только не надо снова ссориться с ней, — Терис проскочила в дверь следом за данмеркой, которая как будто бы забыла о ее существовании, — Ты сама говорила, что Матильда влиятельная, может отомстить...
— Она не рискнет связываться с семьей Антониусов. А ты знаешь, как сильны мои намерения породниться с ними, — бросила Довеси через плечо, и в ее тоне прозвучала угроза, заставившая Терис замедлить шаг и остановиться, не дойдя до лестницы. Данмеры вспыльчивы и этим опасны, и больше всего ей не хотелось оказаться рядом с рассерженной данмеркой, сведущей в магии разрушения.
— Пожалуйста, осторожнее, — Терис боязливо застыла в паре шагов от Довеси, — Я очень боюсь за тебя.
— Лучше бойся за нее, — усмешка данмерки была не лишена доли пренебрежения к трусости полукровки, — Можешь даже помолиться.
Терис ограничилась тяжелым вздохом и горестным взглядом, отразившим ее неприятие ссор, скандалов и всякого рода насилия. Не к лицу ей это с ее церковным воспитанием, тем более, она будущая мать...
— Не переживай ты так, я просто утащу оттуда Примо. Нечего ему слушать эту старуху, — тон Довеси несколько смягчился, и она одарила Терис уже более дружелюбным взглядом, — И тебе совет — не подпускай ее близко к своему суженому, а то и ему такого наплетет, что ты точно на улице окажешься.
"Он не такой", — уже собралась произнести надоевшие слова Терис, но данмерка, не дожидаясь ответа, сбежала по ступеням вниз, и ее платье уже шуршало где-то в дальнем коридоре.
Все в подземельях. Довеси неизбежно пересечется с Примо и Матильдой, и юный дворянин станет свидетелем их скандала...хотя уже стал, дальнейшее будет лишь продолжением начатого. Скорее всего, там же окажется и Нельс, а если нет — прибежит на крики. Вряд ли он займет сторону старой высокомерной дворянки, не считающей его за человека, скорее, поддержит молодую, красивую и более простую в обращении данмерку... Жаль, что не приходится надеяться на убийства — в лучшем случае Довеси и Матильда вцепятся друг другу в волосы, их растащат, Нельс покроет благородных дворян неблагородными выражениями, и на этом все закончится. Сейчас они злы, но недостаточно, чтобы решиться на преступление. И слишком много свидетелей, которых у них точно не хватит духа убрать — из всех их убивал разве что Нельс, а отравление неродившегося ребенка не считается, хотя вся эта история и казалась Терис крайне неприятной.
Когда убийца закрыла за собой дверь, Лашанс, до этого кругами ходивший по комнате, остановился и вопросительно взглянул на нее.
— Довеси снова сцепилась с Матильдой, сейчас где-то в подземельях, — доложила Терис, — Но Довеси все же помогла ей, перевязала раны. Думаю, Матильда умрет к утру.
— Прекрасно, она ужасно надоедливый человек.
— Довеси не лучше, — Терис прошлась по комнате, привлеченная блеском оставленного на столе гребня, — Тоже лезет не в свое дело, советовала мне избавиться от ребенка, — в голос прорвалось искреннее негодование, — Еще про вас начала говорить... Что вы меня бросите вместе с ребенком. И что вообще непонятно кто родится. Жаль, что сегодня не ее очередь.
— Терис, нет никакого ребенка.
— Какая разница, мне все равно неприятно это слушать. И сама идея...неправильно это. Моя мать могла бы сделать то же самое, это решило бы все ее проблемы, — Терис ненадолго умолкла, по осколкам собирая в памяти мать. Босмерка, которой едва минуло двадцать — по меркам своего народа слишком юная, чтобы заводить семью, слишком зависимая от родителей и своего рода, — Ее не выгнали бы из дома, она осталась бы в Валенвуде со своей семьей. Может быть, потом вышла бы замуж за равного, завела бы чистокровных детей, — под натиском негодования в памяти вспыхнул огонь Обливиона, обдавая жаром сквозь время, и где-то давно и далеко с треском обрушилась горящая крыша полузабытого дома, погребая под собой маленькую фигурку босмерки, — Может, так и надо было сделать... Если бы не я, она бы еще была жива.
Спикер промолчал, до странного сосредоточенно прилипнув взглядом к заколоченному окну, и даже не попытался оборвать неожиданные для самой Терис излияния. Может, не слушал, а может... Вряд ли будущие убийцы рождались в счастливых семьях.
— Я...кажется, я знаю, за что заказали Довеси, Матильду... И Невилля тоже, — проговорила она в попытке развеять свинцово-тяжелую тишину, вертя в руках оставленный на столе гребень.
— Не задавайся такими вопросами. Однажды тебе может не понравиться ответ.
— Не в этот раз. Их есть, за что убивать, — Терис до предела завернула все ампулы и аккуратно вернула гребень на прежнее место, — Заказчик — имперец?
— Имперец. Но все же не лезь в такие вещи в будущем. Не все твои жертвы в чем-то виноваты и не все твои заказчики жаждут справедливого возмездия.
— Я знаю, — полукровка поморщилась, вспоминая Франсуа Матьера. Неприятная личность, пожертвовавшая матерью, чтобы спасти свою шкуру и устроившая весь балаган, после которого состоялась ее незабываемая встреча с Аркуэн... хотелось бы верить, что после бегства из города он сломал шею где-нибудь в лесу, споткнувшись о корни, или свалившись в овраг. Ночь тогда была темная и дождливая, как раз подходящая для несчастного случая. И дикие звери не упустили бы возможности полакомиться свежим мясом...
— Где сейчас гости?
— Внизу, в подземельях. Сейчас там скандал, но, думаю, до убийства не дойдет, — Терис нахмурилась, досадуя на невозможность побыстрее покончить с обществом назойливых женщин, — Не могут они сами, придется подвести их к этой мысли.
— Потом, когда умрет Матильда. Сейчас нужно спуститься вниз и попытаться их разнять, — Спикер шагнул к двери, — Наше равнодушие будет выглядеть слишком подозрительно, нужно быть слепыми, чтобы не замечать их скандалов.
— А можно без меня? Мне нельзя волноваться, я будущая мать, — Терис сделала жалобные глаза, с ужасом представив, что сейчас придется влезать обратно в корсет, когда ребра только утром перестали болеть, — И они вряд ли станут меня слушать. Мое мнение там ничего не значит...
— Нельзя. Будешь стоять рядом как образец добродетели и спокойствия, — дверь захлопнулась, оставляя полукровку наедине с тяжкими мыслями о предстоящих мучениях.