После адвоката у меня были видеопереговоры с администратором нашего
ресторана. Ужасно толковый дядька, пару недель назад назначила его свои
замом и не пожалела ни секунды. Сложно управлять бизнесом за сотни
километров. Возвращаться в санаторий не хотелось, и я, как обычно, пошла к
реке. На этот раз взяла с собой альбом и карандаши, давно мечтала сделать
набросок берега и водной глади. Последнее время много рисую. Если раньше
это были только пейзажи, то теперь выбираюсь в город и все больше рисую
людей. Мне интересны их лица, глаза, отражающие души, стиль одежды,
выдающий образ жизни. Завтра суд, а сегодня последний день, в котором
осталась надежда на справедливость.
Атмосфера вокруг поглотила с головой, и я даже не заметила, как провела на
берегу, усевшись на сваленное дерево, полдня. Когда затекли мышцы, поняла,
что пора бежать домой. Да, именно домой, за последние пять месяцев
санаторий стал роднее, чем наш загородный дом и моя квартира. Там, в родном
городе, меня повсюду окружали воспоминания и боль постоянная, ноющая в
области груди, не давала жить спокойно. Здесь же я чувствую покой, радость и
такое необходимое забвение. Если бы еще поставить на ноги отца, жизнь
заиграет новыми красками. Все чаще подумываю о том, чтобы остаться в
Пятигорске. Папа говорит, что открыть тут ресторанчик будет несложно и
прибыльно. Думаю, что и дизайнерских ателье тоже полно, нужно только
поискать. Ника тоже не планирует возвращаться, она решила переехать
насовсем. Папин физиотерапевт, Ирина Васильевна, подыскала ей работу и
предлагает переехать к ней. Женщина очень добрая и милая, к сожалению,
одинока. Ей пятьдесят с хвостиком, а у нее, кроме жутко вредного, но такого
веселого кота, никого нет. У них с папой установилась удивительная связь,
кажется, мой непробиваемый отец влюбился. И если бы не проблемы со
здоровьем, давно бы соблазнил симпатичного доктора.
Вот так, размышляя на разные темы, я добрела до комнаты.
- Ау, есть кто живой. Я пришла.
- Эй, детка, ты вернулась. Опять рисовала, - Ника валялась на кровати, смотрела
сериал и поедала мороженное.
- Да, вдохновение штука такая.
- Давай-ка забирайся ко мне и рассказывай, как прошла встреча с адвокатом?
- Ох, ничего хорошего. Он не говорит вслух, но я по глазам вижу, что дело
труба. Похоже, этот козел вместе со своим папочкой отделаются легким
испугом.
- Вот же слов нет.
- Хуже другое, они давят на то, что я психически не здорова. Ник, а если меня
на лечение отправят?
- Блин, что за глупости. Кто тебя отправит? Ты ж нормальная. Может, Денис
твой подтвердит, он же доктор?
- Проблема в том, что он пропал. Я до него дозвониться не могу. Кажется, он
номер сменил, похоже от меня скрывается.
-Что за глупости ты несешь. Он же по уши в тебя влюблен.
- Это все слова. А по поступкам получается, он получил все, что хотел, и
слинял.
- Ой, глупости болтаешь. Слушай, совсем забыла. Сегодня на физио твой
папашка Ирине Васильевне цветочки подарил и такими ее комплиментами
осыпал, прям ух. Мне б такого мужика.
- Да, ладно. Папа перешел в наступление?
- Ага, по ходу решил не ждать, пока ее Николаевич из пятой уведет.
- Было бы неплохо, если бы у них все получилось.
- Ага. Он вроде ничего себе такой мужик. Я даже не думала, что Олег Иванович
такой романтик.
- Я тоже. Ладно, пойду погуляю с ним перед сном. Да и неплохо было бы
поужинать. Ты с нами?
-Нет, я что-то сегодня устала, и кости ломит. Лягу спать, завтра должно стать
лучше.
- Хорошо, давай. Целую и спокойной ночи.
Вечер прошел по стандартной схеме: ужин, прогулка с папой в парке,
обсуждение вопросов, связанных с бизнесом и того, как я буду вести себя на
суде, потом провожаю его до комнаты, спускаюсь в беседку и полчаса реву. Это
стандарт, это повторяется вот уже полгода. Просто днем, когда тебя окружает
куча людей, притворяться счастливой и веселой легко, а вот когда наступает
ночь, и ты остаешься один... Слезы текут по щекам не от того, что приходится
каждый день вспоминать случай в кладовке, не потому, что снова и снова
рассказываю в мельчайших деталях все, что тогда произошло, не потому, что
отец медленно идет на поправку и возможно навсегда останется калекой. Я
рыдаю от одиночества, от того, что в окружении родных и близких чувствую
себя чужой. Меня сковал холод и никак не получается согреться.
Словно в самый сильный мороз отключили отопление.
Денис, постоянно думаю о нем, не могу отключиться, не получается перестать
вспоминать. Смс, завтраки в постель, страстные поцелуи, родные объятия,
разговоры по душам. Он стал родным, невероятно близким и безумно нужным.
Ко мне вернулись кошмары, знаю, что кричу по ночам, чем очень пугаю Нику.
Не могу поверить, что все закончилось, так и не успев начаться. Он не мог
притворяться, глаза не умеют врать, но дни идут, а его все нет. Ни звонка, ни
смс. Ничего. Только тоска, съедающая изнутри.
Пора возвращаться, завтра сложный день. Придя в комнату и наспех приняв
душ, уснула, для того, чтобы буквально через пару часов проснуться в поту и
больше не сомкнуть глаз.
***
Мы уже два часа были в суде, слушали обвинения и сторону защиты. Леша
естественно все отрицал, как и предполагалось настаивая на том, что я
ненормальная, все себе напридумывала и вообще всю жизнь на него вешалась.
Пережить допрос удалось с трудом, Лешин адвокат просто как бульдог
вгрызался в меня своими зубами, пару раз подкатывала тошнота и нервозность,
первые признаки моей истерики. Если бы сорвалась в зале суда, то дело точно
было бы проиграно.
- Таким образом, господин судья, мы имеем дело с неуравновешенной девушкой
с явным психическим расстройством. Нам нужно только пожалеть ее и по
возможности оградить законопослушных граждан от ее глупой, ничем не
обоснованной клеветы.
- Протестую, господин адвокат, мы не на прениях, и вы рановато высказываете
своем мнение. Давайте заслушаем всех свидетелей, а там будет видно.
- Протест принят.
Наклоняюсь к адвокату и говорю так, чтобы нас больше никто не слышал.
- А разве у нас еще есть свидетели?
-Да, Дарья, и не один.
- Для дачи показаний вызывается Кулеш Денис Игоревич.
- Что? - тихо ахнув, поворачиваюсь к двери.
Это действительно он, хотя так сразу и не узнаешь. Денис сильно похудел,
осунулся и, кажется, словно месяц не спал. Что же произошло в твоей жизни
мой чудо-доктор?
- Денис Игоревич, насколько мне известно, вы некоторое время являлись
психотерапевтом Дарьи, а значит можете дать нам свое профессиональное
заключение о ее здоровье?
- Да, вы правы, Дарья — взгляд в мою сторону полный безумной тоски и боли, -
действительно была мои пациентом. Когда мы только начали работать, она
действительно показалась мне психически нездоровым человеком, но это все
поверхностное. А в нашей работе нельзя ограничиваться верхним слоем,
необходимо влезть под кожу.
- И что же вы узнали?
- У Дарьи серьезный посттравматический синдром, связанный не только с
детскими травмами, но и случаем, произошедшим более полутора лет назад.
- То есть вы утверждаете, что Дарья отдает отчет в своих действиях и не
сочиняет сказки?
- Абсолютно точно. Все, что произошло с девушкой, повлияло на ее модель
поведения. Т.е. алкоголизм — это не причина, а следствие.
- Хорошо, у меня больше нет вопросов.
-А вот у меня найдутся,- этот усач, адвокат Леши, меня конкретно раздражает, -
скажите доктор, а правда, что вы находились с Дарьей в интимных отношениях?