что тот давно настаивал на обследовании, но ваш отец отказывался, говорил, что
еще не все решил и не может бросить дочь. Почему-то Олег Иванович считал, что
обследование приведет к операции, а она к непоправимым последствиям.
- Я ничего не знала. Мы последнее время совсем не общались. Когда все началось?
- Примерно год назад. Он начал жаловаться на боль в груди и повышенное
давление.
Перед глазами все поплыло. Отец сейчас в реанимации из-за меня, я причина бед
всех вокруг людей.
- Дарья, что с вами? Может, вам присесть?
- Нет, все хорошо. Что с отцом сейчас?
- Инсульт привел к падению на бетонный пол, а удар стал причиной
кровоизлияния в мозг. Я ничего не могу с этим сделать, недостаточно
квалификации. Да и утро первого января не способствует улучшению навыков. Мы
ввели Олега Ивановича в искусственную кому, но операция нужна как можно
быстрее.
- Что мне делать? Мы можем позвонить в лучшие клиники страны, да и заграницу.
- Боюсь, это не поможет. Мы не можем позволить транспортировать вашего отца.
Он не переживет дороги.
- Что делать?
- Искать доктора, который согласится провести операцию здесь.
- Вы знаете такого?
- К сожалению, нет.
Он развернулся и ушел обратно в кабинет, а я осталась стоять словно статуя. Не
понимаю, что делать? Куда идти? Где и кого искать?
- Даш, не расстраивайся. Не впадай в панику. Мы что-нибудь придумаем.
- Даш, я позвоню знакомым, постараюсь кого-нибудь поискать. Наберу Дениса, он
поможет.
- Он не доступен. Для меня не доступен.
- Я знаю, кто нам поможет. Там, на приеме, меня Денис познакомил с одним
парнем, сказал, что тот лучший хирург города. Только визитка в сумке, а она на
квартире у парня или в ресторане, не помню.
- Может вспомнишь фамилию, и Макс попробует пробить его адрес и номер.
- Я постараюсь. Блин, Леша, Леша. У него еще отчество такое прикольное. А,
вспомнила! Зигмундович!
- Дашка, ты про Леху Смирнова что ли, а я совсем про него забыл. Странный
парень, характер у него просто жесть. Если не хочет что-то делать, даже мэр не
заставит. А уж первого января мы его точно не найдем.
- Нужно постараться, давай поедем к нему, я сделаю все возможное, чтобы его
уговорить.
- Хорошо, поехали.
Дорога до дома доктора заняла еще час. Еще пару минут я собиралась с мыслями.
Позвонив в дверь картины, начала молиться, чтобы Леша оказался дома. Минут
через двадцать постоянных звонков в дверь мне все-таки открыл заспанный парень
в одних шортах.
- Кому там неймется? Дарья?
- Леша, мне нужна ваша помощь.
- Что случилось, проходи, на тебе лица нет.
- Мой отец в больнице, у него инсульт и кровоизлияние в мозг. Нужна срочная
операция. Помоги мне.
- Я бы рад, но сегодня не могу.
- Как это? Ты единственный, кто сможет помочь.
- Даш, я всю ночь пил и сейчас, мягко говоря, не в форме. Если что-то пойдет не
так, меня посадят.
- Я прошу, любые деньги. Все, что захочешь.
- Даш, ты не слышишь меня. Тебе следует поискать другого доктора.
- Я ведь понравилась тебе, тогда на приеме ты заигрывал, - не оставляя себе
времени подумать, начала медленно раздеваться, мне все равно на свое тело, я
готова на все ради отца, - пожалуйста.
- Так, быстро прекратила этот спектакль. Я все сказал.
- Я умоляю тебя, - медленно опускаюсь перед ним на колени, тыльной стороной
ладони вытирая градом текущие слезы.
- Господи, да вставай уже. Поехали, посмотрим, что там, а потом решим. Может,
кто-то из моих коллег сможет помочь.
- Даш, мне жаль. Твоему отцу действительно нужна сложная многочасовая
операция, но я не могу ее сделать, посмотри, руки до сих пор трясутся.
- Леш, я умоляю тебя. Сделай хоть что-то, - схватив парня за ворот халата, стала
истерично кричать, - если он умрет ты будешь виноват! Ты и только ты! Как можно
отказать умирающему в помощи?! Ты же давал клятву Гиппократа! Твою мать, да
сделай хоть что-то!
- Успокоилась быстро! Кто ты такая, чтобы на меня орать? Очередная психическая
пациентка Дениса? Думал, ты адекватная. Я ухожу, разгребай осколки своей жизни
сама.
Леша уходил, а я понимала, что вместе с ним ускользает хоть и призрачный, но все
же шанс на спасение отца. Нике с Максом пришлось уехать, а я отчетливо поняла,
что теперь буду всю жизнь одна. Сломленная, никому ненужная, больная
истеричка без шанса на нормальную жизнь.
- Если ты сейчас уйдешь, я просто покончу с собой. Умрет отец, мне тоже жить
незачем.
- Ты невыносимая. Ладно, сиди тут, пойду спасать жизнь твоему папашке.
Операция длилась почти шесть часов. Спустя два, из операционной вышла белая
как мел медсестра и сказала, что им требуется кровь для переливания.
Необходимой группы у них было недостаточно, а банк был временно закрыт. Была
бы я кровной дочкой для своего отца, проблем бы не возникло, но похоже чудеса
все-таки бывают. У нас оказалась одна группа крови и, спустя два часа, мы
действительно стали с ним одной крови. После переливания меня отвели в палату,
чтобы отдохнуть и восстановиться, Ника не отходила ни на шаг.
- Дашка, как ты себя чувствуешь?
- Нормально, Леша еще не выходил, что слышно про отца?
- Не волнуйся, все будет хорошо, он сказал, зайдет к тебе. Полежи и отдохни.
- Дарья, ты невероятно упрямая особа и должна мне не одну бутылку пива, - в
палату вошел безумно уставший доктор.
- Леш, выглядишь паршиво.
- Спасибо, Ника. Чувствую себя еще хуже.
- Что с папой?
- Все относительно. Операция прошла успешно, но он будет восстанавливаться не
один месяц, а может даже год. Жёсткая диета, постоянный постельный режим,
таблетки, уколы, физиотерапия и много другого. Я позже распишу тебе все
лечение, а сейчас отдыхай.
- Можно мне увидеть отца?
- Он сейчас без сознания, и ему тоже необходим отдых. Так, все, я домой, напьюсь
и лягу спать, - уже выходя из палаты, Леша обернулся и бросил как бы между
делом, - кстати, Дашка, ты теперь мой должник, а у меня, уж поверь, очень
бурная фантазия.
И под наш с Никой дружный смех вышел из комнаты.
- Вот видишь, - обнимая меня, говорит подруга, - все обошлось. Теперь все будет
хорошо.
- Да, обязательно будет хорошо.
Утром следующего дня отец пришел в себя.
- Привет, наконец-то ты пришел в себя. Знаете, Олег Иванович, вы безумно меня
напугали. Что, решил сбежать от непутевой дочери?
- Да-ша, доченька, - голос был хриплым и совершенно непохожим на папин.
- Тихо, тебе пока нельзя разговаривать. Потом поболтаем. Сейчас нужно позвать
доктора, пусть тебя осмотрит. А после поговорим с тобой.
Прошла неделя со дня операции. Я все время проводила в больнице, Ника
привезла вещи и часто оставалась со мной. Они удивительно сдружились с отцом,
иногда со стороны казалось, что он ее отец. Мне тоже хотелось какой-то близости,
но между нами словно была стена из недопонимания и лжи.
- Пап, как ты себя чувствуешь. Может, тебе что-нибудь нужно?
- Нет, солнышко, все хорошо. Присядь пожалуйста, нам пора поговорить.
- Давай не сейчас, ты еще очень слаб.
- Все нормально, чувствую себя хорошо. Пришло время, пора расставить все точки
над "и". Даш, я не могу выразить словами, насколько сильно тебе благодарен.
Дочка, ты дважды спасла мою никчемную жизнь. Много лет назад, 1 мая, ты
спасла и одновременно похоронила меня. В тот день я понял, что моя любовь
делает тебя мишенью. Меньше всего на свете мне хотелось делать тебе больно.
Чтобы не говорила Нина, и чтобы она не натворила, ты мой ребенок и всегда им
оставалась. Но в тот день я отчетливо понял, что, оттолкнув и лишив тем самым