Нас бьют, мы летаем...
Юлия Владимирова
![Нас бьют, мы летаем... _0.jpg](https://litlife.club/books/301460/read/images/_0.jpg)
Не ведаю, восстать иль покориться,
Нет смелости ни умереть, ни жить...
Мне близок Бог — но не могу молиться,
Хочу любви — и не могу любить.
Зинаида Гиппиус «Бессилье»
- Здравствуйте, меня зовут Дарья, и я алкоголик.
Не плохое начало дня, вам так не кажется? Стою тут, молодая, симпатичная,
талантливая девушка, и признаюсь кучке опустившихся на дно людей в том, что
одна из них.
Смотрю в стеклянные глаза соседа напротив и понимаю, что мои ничем не
отличаются. Вижу вздрагивание рук у парня слева и прячу свои. Замечаю
огромные круги под глазами у девушки справа и стараюсь не поднимать головы.
Задаюсь вопросом, что я тут делаю? У меня ведь есть всё: высокооплачиваемая
работа, перспективы карьерного роста, любящие родители, собственная квартира,
машина бизнес класса, модельная внешность, так любимые мужчинами 90-60-90.
«Жизнь удалась!», - скажете вы. Вот только счастья почему-то нет. Есть
измученная, опустошенная, ничего уже не ожидающая от жизни девушка, готовая
на все, лишь бы прошла постоянная ноющая боль в груди.
- Здравствуйте, Даша. Мы очень рады видеть вас на нашем собрании.
Звонкий и мелодичный, женский голос выводит меня из ступора. Я начинаю часто
моргать и стараюсь сфокусировать взгляд на его обладателе. Это женщина средних
лет, слишком веселая, на мой взгляд, и какая-то приторно - сладкая. Она что-то
говорит… Просит меня рассказать свою историю, уверяет, что я не одна такая,
обещает, что станет гораздо легче, если я выговорюсь. Глупая, такая
самоуверенная и противная. Легче мне уже никогда не станет, еще не придумали
лекарство, помогающее вернуть себя. Да и надо ли мне возвращаться? Я давно
хочу потеряться, забыться. Помочь можно лишь человеку жаждущему,
стремящемуся к этой помощи. Я здесь не из-за того, что все осознала и хочу
вылечиться, меня на собрание анонимных алкоголиков притащила подруга. Ника
уверена, что только так она может вернуть настоящую Дарью Астахову, и наконец-
то перестать, как она говорит, видеть эту «тень отца Гамлета». Мы, вроде как,
пришли к компромиссу и договорись, что я схожу на 3 занятия, и, если мне не
станет легче, смогу продолжать упиваться жалостью к себе и тем самым
нервировать окружающих.
- Дашенька, вы слышите меня? Мы все ждем вашего ответа.
- Что, простите? Вы не могли бы повторить вопрос? Я вас не расслышала.
- Конечна, моя милая. Я спросила у вас, что привело такую славную молодую
девушку к нам?
- А что, сюда ходят только старые грымзы? - понимаю, что грублю и прекрасно
осознаю, что Маргарита Васильевна, а именно так зовут мою собеседницу, ни в
чем не виновата и просто выполняет свою работу, вот только не могу остановить
поток всей этой грязи. Ну не нравится мне эта сладкая дамочка, да и вся
собравшаяся здесь публика. Не могу, не готова я вывешивать свое "грязное белье"
на всеобщее обозрение.
- Даша, сюда ходят люди, нуждающиеся в помощи.
- Вот именно - нуж-да-ю-щи-е-ся. Мне ваша помощь не нужна, так что я просто
посижу в сторонке положенный час и преспокойно пойду домой.
- Если у вас нет желания здесь находиться, что же вы тут делаете?
К нашему диалогу подключается сосед слева, он так внимательно смотрит мне в
глаза, что я непроизвольно сжимаюсь. У него такой пронзительный взгляд, что,
кажется, он видит меня насквозь.
- В данный момент стою перед кучей незнакомых людей и пытаюсь объяснить
человеку с высшим образованием, что в его услугах не нуждаюсь. - Отвечаю я, все
еще чувствуя этот взгляд на себе.
- Знаете, все мы, когда первый раз сюда пришли, были обозленными, ненавидели
весь мир и считали, что никто никогда не сможет понять нашу боль. Кстати, меня
зовут Денис. - И он протягивает мне руку. Я отскакиваю и ловлю его взгляд, в
котором читается понимание. С ума сойти, этот парень читает меня, как открытую
книгу, и мне это не нравится. Ой, как это мне не нравится.
- Мне все равно, как вас зовут, и прекратите на меня пялиться.
- Я не пялюсь, вам это только кажется. Точно так же, как и то, что вам абсолютно
не нужна помощь. Даша, вы одинокий, страдающий человек. Вы становитесь
дикой и именно в этом ваша проблема, а никак не в горячительных напитках.
- У меня вообще нет проблем. И если вы, Денис, не поняли, то объясню вам еще
раз, мне не интересно данное собрание, все находящиеся здесь люди, Я НЕ
НУЖДАЮСЬ В ПОМОЩИ.
- Тогда я повторю свой вопрос, что вы здесь делаете, Дарья?
Я не знаю, что сказать. Не объяснять же этому парню, что единственный человек в
мире, с которым я до сих пор поддерживаю связь, попросила, только ради нее и
нашей дружбы, прийти сюда и попытаться что-то изменить. Вот только я менять
ничего не хочу, все и так замечательно.
- Молчите, Дарья? — и этот невозможный тип хватает меня за плечи. Я сплошной
кусок нервов от того, что он ко мне прикасается, я сжимаю кулаки так сильно, что
белеют костяшки и ногти впиваются в кожу. Меня больше нет, больше нет комнаты
с большими витражными окнами, есть только душный чулан, тусклая лампа и
горящие ненавистью зеленые глаза. Вот уже полгода, я не позволяю к себе
прикасаться, даже родители и Ника лишены такой возможности. Я слишком четко
помню все, что произошло после случайного касания, и слишком часто вижу один
и тот же сон.
- Денис, прекратите нервировать Дарью. Она новичок и совсем не готова к вашим
выпадам, - ставит на место моего соседа Маргарита Васильевна, - Дарья, вы
можете садиться. Сегодня просто понаблюдаете. В диалог мы будем подключать
вас на следующем занятии.
- Спасибо. - Еле слышно шепчу я и мешком опускаюсь на стул.
Я выжата, словно пробежала марафон, руки трясутся, в горле першит. Мне бы
сейчас не помешал бокал вина. Думаю об этом и не могу подавить смешок.
Пришла, блин, лечиться. Ловлю на себе укоризненный взгляд серых глаз, таких
выразительных и серьезных. Этот Денис точно решил вывести меня из себя.
Остаток собрания проходит как в тумане, кто-то что-то говорит, женщина напротив
- рыдает, а я все время чувствую на себе его взгляд и медленно закипаю. Когда
Маргарита Васильевна объявляет собрание оконченным, я первая бегу к выходу.
Мне душно, мне плохо, я жутко хочу домой, обратно в свою темноту, туда, где
можно спокойно оплакивать жизнь.
В коридоре меня ждет Ника, у нее такое сосредоточенное лицо. Я невольно
улыбаюсь.
-Даша, солнышко, как ты? Как все прошло?
Её голос успокаивает. Я хватаю подругу за руку и скорее бегу к выходу.
- Ника, это просто кошмар какой-то. Как, вот скажи мне, как по-твоему я смогу
выдержать еще 2 сеанса этого бреда.
- Что, все совсем плохо?
- Нет, моя хорошая, всё просто ужасно!
Мы выскакиваем во двор, и я тащу ее к остановке. Главное - не оборачиваться, и
этот кошмар останется позади.
- Даша, куда ты летишь? Да постой же ты! Объясни толком, что случилось?
- Что случилось? Да вот, что! Я стояла там, как дура, на меня пялились все эти
психи неадекватные, а один из них даже пытался определить, в чем моя проблема,
при этом схватив меня за плечи. Он прикоснулся ко мне, понимаешь? Он до меня
дотрагивался! Психиатр недоделанный.
- А знаешь, я, кажется, была права по поводу этих занятий. Ты за последние
полгода ни разу не повысила голос, ходила как тень, была холодна ко всем и вся. А
сейчас стоит тут фурия, орет на всю улицу, чуть в грудь себя не бьет. Милая, тебе