- Нет, все правильно именно такой девушкой меня все и видят.
- А какая ты на самом деле?
- Знаешь, думаю именно такой я и была. Веселая, талантливая и очень ветреная
особа.
- Почему была?
- Потому что её больше нет. И думаю, что никогда не будет. Она умерла,
растворилась, исчезла. Осталась в душной коморке с ужасным освещением, вместе
с иллюзиями, мечтами и надеждами на светлое будущее.
В кабинете повисло молчание, но это была не гнетущая тишина и не неловкая
заминка. Я погрузилась в воспоминания, а Денис, судя по его сосредоточенному
лицу, что-то обдумывал. Мне было комфортно с ним, он разительно отличался от
специалистов, которых в неограниченном количестве нанимал мне отец.
- Даша, а давай поговорим о том времени, когда по твоим утверждениям еще была
жива весёлая и жизнерадостная девушка. Расскажи мне о своей семье, друзьях.
- Что ты хочешь услышать? Отец как ты правильно заметил один из самых
влиятельных людей нашего города, в молодости занимался баскетболом. С маман
познакомился в университете, сразу поле окончания женился, по их словам,
«любовь с первого взгляда». А на самом деле брак из-за обстоятельств. Эти самые
обстоятельства сидят сейчас перед тобой. Капитал свой отец заработал в лихие 90-
е, естественно, как и все тогда самым честным образом. Мама всю жизнь
посвятила тому, чтобы муж был доволен, параллельно пытаясь воспитать
характерную, как многие говорят, всю в отца, дочь. Друзей у меня всегда было
много, а как же иначе. Папа мог купить любого.
- Как-то не очень радужно получается. Неужели всё было так прозаично? Даш,
были же и хорошие моменты в твоем детстве?
- Были, правда, не так много, но были. Раз в год мой папаша решал уделить своей
дочурке время. Это всегда было 1 мая, почему именно этот день не знаю, да и не
интересовалась никогда. Только ждала этот день больше чем День рождения и
Новый год. Мы ходили в парк, он покупал мне огромную сладкую вату и катал на
всех аттракционах без разбора. Больше всего любила ходить с ним в тир, папа -
самый меткий стрелок. Так проходил целый день, мы ели мороженое и хохотали. Я
думаю, это были самые счастливые дни моего детства.
- А где была в это время мама?
- Не знаю, наверное, в салоне красоты или на фитнесе.
- Даш, а как отнеслись твои родители к тому, что ты пьешь? Они не могли не
заметить.
- Они не знают, мы давно не виделись. У них своя жизнь, у меня своя.
- Неужели они не пытались тебе помочь, ясно же, что у тебя затянувшаяся
депрессия на фоне какого-то сильного эмоционального потрясения.
- Пытались, ты, Денис, не единственный в городе врач. Это не первый мой сеанс с
психоаналитиком, их были десятки. Первое время родители пытались вытащить
меня из ямы отчаяния и боли. Как любящие родственники они сначала сами
выспрашивали у меня о причинах депрессии, старались как-то взбодрить. Шли
месяцы, и я выдела, как сначала отец потерял веру, а затем и мама признала
никчемность своих попыток. Какой-то папин компаньон подсказал ему гениальную
идею, отдать любимую дочь в руки местных эскулапов. Меня лечили по-разному:
антибиотики, гипноз, групповые терапии, даже отправляли в санатории, - вот
только я не хотела выздоравливать. Пару месяцев назад отец бросил любые
попытки и запретил маме мне помогать, лишил денег и сказал, что как только
начну голодать вся дурь из меня сама выйдет. Как видишь, - развожу в стороны
руки,- и это не помогло.
Он видит все прекрасно, видит и, судя по взгляду, гораздо больше того, что я ему
показываю. Сидит тут такой самоуверенный, гордый, чисто выбритый, в гладко
выглаженной рубашке. От него веет не просто уверенностью в себе, а излишней
самоуверенностью. Он знает себе цену и не разменивается по пустякам. Я для него
очередной интересный проект, не более. Еще полгода назад он бы мне понравился.
Возможно, я бы даже попыталась завести с ним ни к чему не обязывающие
отношения, но не сейчас. Той Даше, он был бы интересен, эта Даша, держится
подальше от самоуверенных самцов.
- О чем задумалась, красавица? У тебя сейчас такое кровожадное лицо, что я
начинаю бояться за свое здоровье.
- Не бойтесь доктор, я хоть и псих, но безобидный.
- Дашь, а пить ты начала в день, когда отец признал тебя пропащей и прекратил
помогать? Именно в эту ночь тебе первый раз приснился кошмар, мучающий до
сих пор? В тот день ты впервые осталась одна со своей проблемой? Тогда пришла
реальная боль и закончилось оцепенение?
Как, вот скажите, как этому человеку удалось за полчаса понять то, что не
удавалось многим до него? Денис прав. Каждый его вопрос — это точное
попадание в цель. Я помню разговор с отцом, будто это было вчера.
Я выходила из кабинета очередного профессора, с четким пониманием того, что
и он мне не помог. Только кучу денег потратили. Отец сказал подождать его на
парковке возле машины, ему нужно поболтать с доктором. Отлично, так даже
лучше, не могу больше находиться в этом здании с белыми стенами и ужасным
запахом хлорки. Выйдя на улицу, наконец вздохнула свободно. Где-то через 15
минут пришел папа, вид у него какой-то странный. Он так выглядел, когда решил
снести садик и построить там кинотеатр.
- Пап, что случилось?
- Что случилось? - от его крика я поёжилась, - а вот что случилось, дочь
Астахова - ненормальная. Ты понимаешь своими куриными мозгами, что если об
это узнает пресса, мне от скандала не отделаться?! А у меня серьезные
контракты, мне нужна безупречная репутация. Вот скажи мне, неужели трудно
просто быть нормальной?
Он хватает меня за локоть и начинает трясти руки. Именно в этот момент
случился мой первый приступ. В глазах потемнело, и я сорвалась на истошный
крик.
-Хватит орать, ты привлекаешь внимание, да отпустил я тебя, отпустил.
Господи, дал бог дочурку. Успокойся немедленно и слушай внимательно,- легко
сказать успокойся, трясти меня не перестало, но хотя бы получилось перейти с
крика на еле различимый шепот, - ты, Дарья, с этого дня лишаешься любой
финансовой помощи с моей стороны. Деньги, моя дорогая, нужно заработать,
единственный способ которым ты могла это сделать - удачно выйти замуж. Но
кому нужно жена – психичка. Тебя ж даже обнять не получится не то, что в
койку затащить. Общение наше мы сократим до редких встреч, думаю, раз в
месяц достаточно. На мать не рассчитывай, ей я уже запретил тебе помогать.
Нам душевно больные родственники не нужны. Так, я все сказал, до дома как-
нибудь сама доберешься, мне некогда.
Сказав все это, мой любимый папаша сел в свой по кругу тонированный джип и
уехал в свою идеальную жизнь, в которой нет места дочке. Он не просто
отвернулся, он растоптал во мне остатки живого. Если до этого было больно и
обидно, то сейчас ощущения усилились в сто раз. Как попала домой не помню,
что делала следующие две недели тоже. Если бы Ника не звонила каждый день,
наверное, умерла бы с голоду или бросилась с моста. Выбралась из этого кошмара
только на чистом упрямстве. В один прекрасный день решила, что буду жить
только для того, чтобы каждый день своим существованием напоминать отцу,
что есть в его идеальной жизни очень неудобная помеха, избавиться от которой
нельзя, а исправить не получится.
- Даш, возвращайся, пожалуйста, ко мне и ответь хотя бы на один вопрос.