отца, оставляю тебе право жить спокойной жизнью. Ты была моей слабостью, а в
бизнесе всегда давят через близких. Я всегда любил тебя. Ты хотела рисовать, я
покупал холсты. Ты мечтала стать дизайнером, я помог с репетиторами. Знаешь,
оранжерея - мое любимое место в ресторане, потому что в каждом растении я
вижу тебя.
Так любил тебя, так берег, но не смог в очередной раз спасти. Ты все время
таскалась с этим соседским Лешкой. Я одобрял его. Отличный парень, сын соседа
и компаньона, умен, талантлив и неплох собой. Надеялся, что ты его полюбишь, и
у вас все будет хорошо. Дашенька, ты достойна любви. Любить тебя большая
радость. Но он оказался неуравновешенным идиотом. В тот день, когда ты пришла
все в ссадинах и с потухшим взглядом, полным боли, я все понял и первым делом
направился к соседям, хотел голыми руками придушить щенка. В дверях меня
встретил Николай, похоже, тоже узнавший про выходку парня. Мы долго
разговаривали на повышенных тонах, именно в тот день случился первый приступ.
Хотел убить гаденыша, даже нанял человека, но Коля успел его спрятать.
Пришлось подать на него в суд, подкупил пару ментов, чтобы в тайне от тебя взяли
показания. Один из твоих терапевтов был следаком, но ты ничего ему не сказала.
Пришлось как-то выкручиваться, но в итоге этого идиота признали невменяемым и
положили в психушку, охраняемую лучше, чем Кремль. Как же я тогда бесился,
ничего не мог сделать, а ты просто умирала на глазах. Тогда я решил разрушить
бизнес Николая и, знаешь, преуспел в этом. Единственный промах - твоя непутевая
мать. Она слила все мои планы Коле и улетела с ним за границу, оттяпав, как она
думает, весь мой бизнес. Вот только все, что мне дорого, записано на тебя.
- Значит в день, когда я нашла тебя, ты узнал про маму?
- Да, она много кричала и швырялась посудой, а потом мне позвонили и сказали,
что Лешка вышел из дурки и снова добрался до тебя. Вот тогда и случился
приступ, Нина все видела, но даже не подумала вызвать скорую.
- Это все невероятно, просто в голове не укладывается. Я тоже тебя люблю, -
обняв отца, начала плакать. Ненавидела этого человека большую часть своей
жизни, а оказалось, он просто меня оберегал.
- Дашенька, все, все, хватит. Не плачь, все прошло. Мы попробуем начать все
заново.
- Пап, представляешь, а мы теперь с тобой одной крови, ты и я.
- Хм, люблю тебя, доченька.
- И я тебя, пап. Знаешь, Леша, который наш доктор, сказал, что тебе необходим
отдых. Может, поедем в санаторий? Доктор нам нашел пару путевок в Пятигорск,
отдохнём, наберемся сил. Я займусь бизнесом дистанционно.
- Даш, а как же твой доктор? Ты вроде с Денисом в любовь играешь?
- Вот именно, играю. Пап, он пропал, мы немного поругались и все. Уже неделю не
звонит. И вообще, зачем мне мужики, есть же ты. Нужно поднимать тебя на ноги.
- Хорошо, давай поедем в санаторий. В любом случае нам нужно побыть вдвоем.
Пора мне наконец узнать все о тебе, моя любимая доченька.
- Давай строить новую жизнь, мой немолодеющий, но любимый папа.
Глава 28
Шесть месяцев спустя.
Июньское солнце, как это всегда бывает на юге, согревало, но было все еще
обманчивым. Погода в этом году совсем не радовала: снежная зима, холодная
осень и ужасно дождливая весна. Даже первые летние дни были совсем не
солнечными, а ветреными и прохладными. Казалось, погода в точности
повторяет состояние души девушки, что медленно прогуливается по кромке
горной реки. Распущенные волосы подхватывает ветер, развевая и превращая в
запутавшийся клубок. На водной глади удивительно чистой реки отражается
солнце, превращая и без того прекрасный пейзаж вокруг в удивительную сказку.
Со стороны может показаться, что девушка просто вышла развеять тоску, но это
совсем не так. Она вот уже полгода ищет спасение и покой, так необходимый ее
израненной душе.
Идиллия между папой и дочкой продлилась недолго. Даша многое узнала,
переосмыслила и даже простила отца за годы одиночества и отсутствия
родительской ласки. Они были неразлучны, много разговаривали, но от
реальности не убежишь. Восстановление Олега Ивановича стало процессом
долгим и очень мучительным. После операции ему требовался покой и
постоянное внимание.
Спустя две недели ушла слабость и постоянное головокружение, полностью
восстановилась речь и мимика. Даша была безумно рада и считала, что все
опасения врачей напрасны. Вот только чувствительность к ногам так и не
вернулась. Дни шли, а Олег Иванович продолжал передвигаться в инвалидном
кресле. Это обстоятельство не могло не влиять на его настроение. Плюс о себе
давал знать волевой характер, он просто не мог себе позволить быть слабым и
зависеть от другого человека, пусть это даже его дочь.
Дарье и без того было плохо, Денис так и не объявился, не улучшали
настроение и постоянные сцены в исполнении отца. Он то кричал, не стесняясь
выражений, то впадал в глубокую депрессию.
Даша часто встречалась с Алексеем, который после операции стал курировать
процесс реабилитации. Он старался приободрить девушку и просил быть
сильной.
Спустя месяц после рокового дня, Дарья вместе с доктором приняли решение
перевезти Олега Ивановича в санаторий, где продолжится его восстановление.
Так они и оказались в Пятигорске. Это место стало отдушиной для девушки.
Отец наконец-то взял себя в руки, начал заниматься физиотерапией. Улучшения
были, но незначительные.
Немного придя в себя, Олег Иванович решил начать судебный процесс против
лучшего друга и его подонка сына. Слушание стало еще одним испытанием,
выпавшим на долю девушки, но она твердо решила довести дело до конца.
Наказать насильника и восстановить бизнес отца. Вскоре после переезда к
Дарье приехала Ника и осталась с ними. У девушки появились проблемы,
решить которые в родном городе она была не в состоянии.
Дарья чувствовала поддержку со стороны подруги и как могла старалась помочь
ей тоже.
В дни, когда становилось особенно тоскливо или же накатывали самые яркие
воспоминания, Дарья уходила к реке, побыть одной и восстановить внутреннее
равновесие. Но долго там находиться не получалось, и она спешила обратно в
санаторий к отцу и неугомонной подруге.
- Дочь, ты уже проснулась, - в номер, который мы делили с подругой, заехал
отец, подозрительно счастливый и бодрый.
- Да, я в ванной. Уже собираюсь убегать, - высунувшись в проем, прокричала.
- Во сколько ты встречаешься с Аристархом Изидовичем?
- Через полчаса, он что-то там нашел и срочно хочет обсудить.
- Твой сарказм в данном случае неуместен. Шварц лучший адвокат.
- Ага, вот только суд идет уже три месяца, и мне кажется мы проигрываем.
- Тут ты права, после последнего слушания я тоже склонен искать другие пути
воздействия на Алексея.
- Умоляю тебя, только не нанимай киллера. Он того не стоит.
- Это мне уж виднее.
Выйдя из ванной, чмокнула отца в лоб и направилась в комнату захватить
пиджак.
- Прям злой и страшный серый волк. Все, я побежала, сейчас Ника придет и
отвезет тебя на физио. Прошу тебя, сильно не перенапрягайся. Лучше поболтай
с Ириной Васильевной, она кажется на тебя глаз положила.
- Зачем ей калека.
- Ты слишком строг к себе. Все, я побежала.
Встреча с адвокатом, как и ожидала, прошла не очень. Суд будет сложным, и
если не найдем человека, который сможет доказать, что я психически здорова и
ничего не придумала, то дело проиграно. А тот факт, что последний год
практически ни с кем не общалась, жила затворницей и пила, явно не в нашу
пользу.