Недавно, в конце 1926 г. Терский окружной комитет нашей партии издал брошюру «Наш опыт». В ней приводятся сведения, показывающие, до каких пределов доходит наём сельскохозяйственных рабочих крупными крестьянами в таких районах, как Северный Кавказ. Вот выдержки из описания найма крестьянами батраков в селе Прасковея, Терского округа в 1926 г. (стр. 28):
«Село Прасковея богато виноградными садами. Рядом с богатеями-садовладельцами, имеющими по 3–12 тысяч вёдер вина, уживаются здесь и совершенные батраки, занятие которых — работа у кулаков. Можно наблюдать на базаре, как кулаки приходят к толпам батраков, отсчитывают по 200–300 человек, дают им цену, какую сами хотят, и ведут в свои сады на подёнщину. Да ещё как нанимают! Мы были свидетелями такой картины. Подходит упитанный и пьяный садовладелец к толпе и выкрикивает: „А ну, босота, выходи пятьдесят человек по восемь гривен!“. Тут же начинает выбирать и отсчитывать, выбирать по цвету лица, по росту, щупает глазами и спереди и сзади.
В самый разгар сезона батрачество сделало попытку к забастовке. Наниматели были организованы, сговаривались между собою и даже лишнего пятака не хотели прибавлять. Всех батраков забастовавших было 500 с лишним человек. На работу не выходили два дня сряду! На третий день хозяева стали набавлять только по гривеннику, по два, но пришлые батраки не могли больше держаться, харчей не имели, стали наниматься.
Некоторые из местных батраков говорили: „Да что ж, бастанула было наша братия, да забастовка наша вышла на англицкий манер. Наши прасковейские держались бы до конца, да сторонние сорвали. Да и винить их нельзя, люди без харчей“» (стр. 28–29).
В этом селе Прасковея, по данным Терского Финотдела, крупных крестьянских хозяйств насчитывается 65, что составляет около 3% всех хозяйств села. Из них 26 хозяев имеют во время сезонной работы в садах свыше чем по 20 сезонных батраков каждый и, кроме того, по 2–3 постоянных батрака.
Вот, например, хозяйство крестьянина Корнеева Сергея:
«Семья его состоит из восьми человек. Посева хозяйство имеет 48 дес. Кроме того, 5 дес. виноградника. Лошадей в хозяйстве — З, коров — 15, овец — 91. Из сельскохозяйственного инвентаря имеются: 2 букера, 5 борон, 1 сеялка, 1 веялка, 4 пресса винодельческих. В летнее время в хозяйстве применяется труд 18 наёмных батраков, которые работают втечение 2–3 месяцев. В зимний период в хозяйстве работают до 6 наёмных рабочих, из них круглый год — 3, в том числе 2 пастуха. В 1926 г. сельскохозяйственного налога хозяйство уплатило 442 руб. Годовая доходность хозяйства равняется приблизительно 19 тыс. руб., из которых чистого дохода остаётся хозяину около 10 тыс. руб. Следовательно, налог составляет менее 4,5% чистого дохода. Глава хозяйства 26 лет, грамотный. Законодательство о труде соблюдает, на всех батраков заключает своевременно договора и точно их выполняет. Кормит рабочих удовлетворительно и даже нередко за общим столом вместе со всем семейством. Выписывает несколько газет и заставляет читать грамотных батраков. В кооперации членом не состоит. В области полеводства никаких нововведений и культурных начинаний в хозяйство не вводит. Объясняется это отчасти тем, что полеводство имеет для хозяйства подсобный характер и посев производится для того, чтобы иметь хлеб для прокормления рабочих и для уплаты им заработной платы хлебом. В области же виноделия, являющегося основой хозяйства, культурные нововведения имеются: инструменты по виноделию, прессование. Сам хозяин ведёт замкнутый образ жизни и сторонится от общественной работы» (из материалов, сообщённых Терским комитетом).
Другое крупное хозяйство, с более значительным уклоном в сторону полеводства и скотоводства, принадлежит крестьянину Ивану Ена.
«Его хозяйство имеет 52 дес. посева, 1,5 дес. виноградника, 3 лошади‚ 10 волов, 26 коров, 350 овец. Из сельскохозяйственного инвентаря имеются: 3 букера, 10 борон, 1 веялка, 1 сеялка, 1 винный пресс. Наёмная сила в хозяйстве применяется, но без регистрируемых договоров. Во время сезона в хозяйстве работают до 22 человек сезонных батраков втечение 2–6 месяцев и, кроме того, 3 годовых работника. Хозяйство ни в каких кооперативных организациях не состоит. Сельскохозяйственного налога уплатило 572 руб. Глава семьи 36 лет, малограмотный; вся семья его неграмотная, детей грамоте не учит, от общественной жизни сторонится» (из тех же материалов).
В том же Терском округе имеется ряд капиталистических крестьянских хозяйств уже не садово-виноградного типа, как Сергея Корнеева, и не полеводственно-животноводственного, как Ивана Ены, а специально скотоводческих. По материалам, собранным в марте 1927 г. по поручению терских товарищей т. Серебрякяном, приведу пример одной деревни — Аликуи, Наурского района, Терского округа. Здесь имеется 10 крупных крестьянских овцеводных хозяйств, размерами от 1,5 тыс. до 15 тыс. овец каждое. Вот описание одного из них — хозяйства Якова Луценко, имеющего до 7 тыс. испанских овец.
«В год он собирает до 2 тыс. пудов шерсти, и в 1926 г. доход, полученный им от хозяйства, исчисляется в 73 тыс. руб. Из этого дохода на нужды хозяйства (аренда земли, плата пастухам, стрижка овец, корм) израсходовано им 51 тыс. руб., а остальные 22 тыс. руб. составили избыток и частью пошли на выдачу займов соседним крестьянам. Таких кредитов Луценко имеет в настоящем году за крестьянами до 1,5 тыс. пудов зерном и 5 тыс. руб. деньгами. Он уверяет, что его никто не обманет, так как крестьяне знают, что раз обманул — другой раз не получишь. Сын Луценко учится, по его словам, в вузе. Дом Луценко отличается от хат остальных хуторян: состоит из трёх-четырёх комнат, с обстановкой, несколько отличающейся от обычной крестьянской. Один из товарищей, побывавших у него дома за несколько лет перед нашим обследованием, в 1923 г., говорит, что тогда хозяйство ещё не так было мощно. Всё же и тогда в семье уже пили чай с вареньем, серебряными ложками. В прошлом, 1926 г. на лечение своей жены в Моздоке Луценко потратил 3 тыс. руб.» (из тех же материалов).
«В Наурском районе Терского округа одним из крупных овцеводов считается крестьянин Нестеренко. Он арендовал под выпас своего скота 17 тыс. дес. в Дагестанской республике, причём земля эта была арендована у ГЗИ артелью овцеводов, которые сдали её Нестеренко за 1 тыс. руб., тогда как за эту землю ГЗИ с Нестеренко как единоличного хозяина взял бы 3 500 руб. Нестеренко по образу своей жизни отличается от Луценко большим подражанием старому барству. Купил за 800 руб. жеребца специально для личных объездов своих стад. Две дочери его в прошлый курортный сезон провели всё лето в Кисловодске, жили на широкую ногу» (те же материалы).
Иногда в одних и тех же деревнях очень ярко обнаруживается противоположность между капиталистическими предпринимателями и рядовым крестьянством.
Тов. Львов (главный инспектор НКТорга) доставил мне список 29 хозяев, лишённых избирательного права при перевыборах советов по селению Воронцовскому Ейского района Донского округа, вместе со сведениями об имущественном положении этих 29 дворов и остальных 149 дворов селения Воронцовского. Лишенцы составляют всего одну шестую всех дворов. У них имеется 3 632 дес. земли, или в среднем по 15 дес. на едока. У остальных дворов в среднем по 2 дес. на едока. Лишенцы имеют 99 зимних батраков, т. е. в среднем почти по 4 зимних батрака на двор. Подчёркиваю слово «зимний», ибо летом сроковых, сезонных и подённых наёмных рабочих у них бывает в несколько раз больше. Среди лишенцев попадаются хозяева, имеющие по 150 дес. и свыше. Имеющих более 100 дес. довольно много, причём в целом ряде случаев во главе хозяйства стоит женщина, имеющая несколько малолетних детей, но зато нанимающая 4–5 одних только зимних батраков.