Вся разница приходится на батраков в индивидуальных крестьянских хозяйствах, потому что батраки совхозов и пастухи сельских обществ все заняты по зарегистрированным договорам. Впрочем, если принять во внимание пять оговорок самого ЦСУ о неполноте его данных (стр. 311 «Справочника») и сделать соответствующую прикидку, то разница между показаниями ЦСУ и показаниями Всеработземлеса почти сходит на-нет.
ЦСУ показывает количество наёмных рабочих в индивидуальных крестьянских хозяйствах по СССР на август 1926 г. всего в 989 тыс. чел. и оговаривает, что сюда не входят «пастухи и подпаски». Число этих пастухов и подпасков показано там же отдельно в 681 тыс. чел. — вместе для сельских обществ и для индивидуальных крестьянских хозяйств. Так как в СССР имеется не менее 350 тыс. сельских обществ, а в таблице ЦСУ есть прямая оговорка, что в эти 681 тыс. чел. включены пастухи и подпаски индивидуальных хозяев, то на долю последних надо отнести во всяком случае не менее 100 тыс. чел. Получаем около 1 100 тыс. батраков в индивидуальных хозяйствах.
Вторая оговорка ЦСУ заключается в том, что в число батраков «на полевых и других сельскохозяйственных работах» не включены 220 тыс. чел., нанимавшихся индивидуальными хозяйствами в качестве сторожей на огородах, бахчах, садах, домашние работницы и т. д.‚
«часть которых в виду отсутствия строгого разделения работ в крестьянском хозяйстве могла бы быть также отнесена к сельскохозяйственным рабочим» (стр. 311).
Полагаю, что не менее девяти десятых надо отнести. Рабочие при огородах и садах такие же батраки, как и занятые в полеводстве. А основное занятие «домашней работницы» в крестьянском хозяйстве — это ходить за коровами, свиньями, за птицей, сбивать масло, когда надо — помогать косить, жать и т. д. Получаем уже около 1 300 тыс. чел.
Далее ЦСУ указывает, что
«учётом охвачено от 60% до 90% сельсоветов по отдельным губерниям, включённым в сводку» (стр. 311).
Значит, на анкету, разосланную ЦСУ сельсоветам, ответило в среднем только три четверти сельсоветов. Делая соответственную прикидку, получаем уже свыше 1 700 тыс. чел.
Четвёртая оговорка ЦСУ заключается в том, что
«по СССР исчисление произведено для территории, охватывающей около 22 млн. хозяйств, что составляет 99% общего числа хозяйств по СССР» (стр. 312).
Делая соответственную прикидку, получим до 1 900 тыс. чел.
Наконец ЦСУ даёт в своей таблице только «сроковых» сельскохозяйственных рабочих (стр. 307). Вместе с «постоянными», значит, будет никак не менее 2 млн, т. е. сравнительно близко подойдёт к цифре Всеработземлеса. Возможно, что и данные Всеработземлеса преуменьшены (хотя, поскольку в его составе уже свыше миллиона членов, он может обладать уже довольно полными сведениями). Надо заметить, что и всесоюзная перепись декабря 1926 г. не даст полного представления о наёмном труде в сельском хозяйстве, ибо она предпринята зимою, когда подавляющая часть сроковых рабочих отсутствует. В вышедшем позже «Справочник» № 4 «Статистического обозрения» ЦСУ, на основании более полных расчётов, считает уже, что в августе 1926 г. в индивидуальных крестьянских хозяйствах было 1 600 тысяч батраков. Это уже значительное приближение к истине, разница остаётся уже только в 650 тыс. чел., и можно надеяться, что при таком прогрессе ЦСУ скоро нагонит и её.
Таким образом впредь до дальнейшего приходится остановиться на том, что в индивидуальных крестьянских хозяйствах было в 1926 г. занято не менее двух с четвертью миллионов батраков. Общее количество «работающих по найму в сельском хозяйстве» достигло в 1926 г.‚ по Всеработземлесу, 3 600 тыс. чел.; из них около 1 300 тыс. в совхозах, у сельских обществ (пастухи), в лесном хозяйстве, в кооперации и кустарной переработке («Правда» от 13 апреля 1927 г.‚ статья т. Гиндина — «Наёмный труд в сельском хозяйстве»). Что касается размеров годового прироста (с 1926 на 1927 г.), то для прироста за 1926 г. (против 1925 г.) и ЦСУ и Всеработземлес показывают очень большие цифры. Такие большие, что их явно надо отнести не за счёт действительного роста, а за счёт более полного учёта. По Всеработземлесу, количество это за один год увеличилось на две трети. А по ЦСУ — рост за тот же один год оказывается ещё более головокружительным: число крестьянских хозяйств, пользующихся вообще наёмной рабочей силой, возросло за год, по ЦСУ (стр. 87 «Справочника»), по потребляющему району РСФСР в два с половиной раза, а по производящему району РСФСР даже в четыре с четвертью раза. Очевидно, в 1925 г. учёт был более полон у Всеработземлеса, чем у ЦСУ, потому и прирост у Всеработземлеса менее фантастичен, чем у ЦСУ. На деле, однако, и норма роста Всеработземлеса (две трети) далеко превышает действительную и также объясняется неполным учётом 1925 г. По ряду соображений и отдельных данных, приводить которые тут незачем, надо считать, что действительный прирост составляет не от 150% до 325% в год, как по ЦСУ, и не 65%‚ как по Всеработземлесу, а только около 10%. Тогда количество всех батраков в крестьянских хозяйств в 1927 г. можно принять до 2 500 тыс. чел. (включая постоянных, сроковых, подённых, пастухов, огородных, садовых, «домашних» и т. д.) Бо́льшая часть их — это, конечно, сроковые рабочие (на время летних или осенних работ). Возможно, что действительный учёт Всеработземлесом к концу сезона 1927 г. даст несколько бо́льшую величину, ибо приведённая мною цифра соответствует общему количеству входящих в области ведения Всеработземлеса около 4 млн. чел. в 1927 г. (добавляются лесники, совхозники, пастухи сельсоветов и т. д.)‚ а председатель Всеработземлеса т. Анцелович считает, что в 1927 г. благодаря достижению полноты учёта и приросту окажется, возможно, даже до 5 млн.
На предпринимательскую группу крестьянских хозяйств приходится около 1,5 млн. батраков[7], т. е. менее 40% всех лиц наёмного труда, которые должны состоять в 1927 г. в круге ведения Всеработземлеса при принятом нами умеренном росте сравнительно с ЦСУ и Всеработземлесом. Во всей предпринимательской группе — около 2% всех крестьянских хозяйств (или около 450 тыс. дворов к 1927 г.). Своих, семейных работников, т. е. работающих в собственном хозяйстве из числа членов семьи в этой группе, как мы видели, должно быть около 800 тыс. чел. (в среднем 1,8 чел. на хозяйство). Таким образом у этой высшей группы (2% всех хозяйств) в среднем на каждого своего работника приходится около 2 наёмных рабочих, между тем как в остальных крестьянских хозяйствах в среднем приходится только ничтожная дробь, что-то около 0,02 чел. на одного своего семейного работника. Приблизительно в 90 раз меньше, чем у этой высшей группы.
Каким образом растёт количество этих предпринимательских дворов за последнее время? Процент их неодинаков в разных частях страны. В северно-европейской и центрально-европейской частях РСФСР меньше, на Украине больше, на Северном Кавказе ещё больше и т. д.
Прямые данные ЦСУ показывают такой большой рост, что они, как указано, явно непоказательны, и этот «статистический» рост должен быть отнесён на счёт более значительного недоучёта прошлых лет, чем какой имеет место сейчас. Более показательны данные налоговой статистики Наркомфина о так называемой «девятой группе» по сельскохозяйственному налогу, т. е. о высшей по размеру облагаемой земли. Она не вполне совпадает с капиталистически-предпринимательской группой, но близка к ней (часть её хозяйств не ведётся капиталистически, зато ведётся капиталистически часть хозяйств из примыкающих к ней соседних групп). Во всяком случае, это даёт более близкое к действительности представление, чем головокружительный рост по «выборочным» и «анкетным» таблицам ЦСУ, ибо из года в год при установлении сельскохозяйственного налога производится сплошной учёт всех хозяйств на месте, притом по одним и тем же признакам.
7
Эта величина получается, если сопоставить имеющиеся данные о проценте нанимающих дворов по группам, о размерах среднего найма по группам, о средней полноте учёта и о местных более детальных обследованиях, характеризующих анкетные и т. п. данные центра. Главную часть этих 1 500 тыс. чел. составляют батраки сезонные (отчасти оплачиваемые подённо).