Изменить стиль страницы

Биг Босс сделал знак Хромому и тот, подхватив картины, оставил их одних.

— Захочет ли Лена вернуться к тебе — зависит от нее самой, — сухо заявил Стрельцов, когда дверь захлопнулась. Звенигородский отчетливо услышал, как застучало его сердце — словно пойманный зверек, бьющийся всем телом о железные прутья клетки. — Сейчас она войдет сюда, и ты сможешь обо всем с ней переговорить.

Ожидание было тягостно-томительным. Когда он почувствовал, что еще минута — и сойдет с ума, Лена неслышно вошла в комнату. Василий бросился к ней, но она даже не шелохнулась.

— Как… ты живешь? — выдавил из себя художник. От волнения он сильно охрип.

— Нормально, — пожала плечами его жена.

— Мне так тебя не хватало! — продолжал Звенигородский. — Одному Богу известно, как сильно я люблю тебя!

— А я не люблю и никогда не любила, ничтожество! — вдруг громко выкрикнула Лена. — Я притворялась, и только! Ты — не мужчина, а нищий, ни к чему не годный пьяница. А теперь — убирайся!

Она повернулась, намереваясь выйти из комнаты. Неожиданно Василий шагнул к жене и, схватив ее в охапку, крепко прижал к себе — так крепко, что она даже застонала. Открыв ногой дверь, он выбежал в прихожую и, по-прежнему не отпуская отчаянно вырывавшуюся из его объятий Лену, принялся отпирать замки входной двери.

Последнее, что помнил Василий — это побледневшее лицо Стрельцова… пустынную темную улицу, по которой убегала от него Лена… ее раздиравший уши крик: «Я никогда не любила тебя, никогда!». Колени Василия безвольно подогнулись, и он неловко рухнул на асфальт.

***

Игорь Михайлович довольно улыбался. Только что ему позвонили Пес и Старый, сообщив, что операция прошла так, как было задумано. Правда, пришлось убрать старика-сторожа. Но разве кто-нибудь догадается, что это сделали люди Биг Босса? Наоборот, милиция должна придерживаться версии, что сторож сам был в сговоре с похитителями и погиб из-за споров по поводу раздела добычи.

Как ни странно, в этих рассуждениях была своя правда: идею ограбить церковь Игорю Михайловичу действительно подал один из ее сменных сторожей. Сначала Стрельцов не хотел и слышать об этом — он знал, что церкви стали гораздо лучше охраняться и что наиболее ценные предметы священники стараются держать в архиепископских хранилищах, извлекая их оттуда только во время больших церковных праздников.

Но сторож-наводчик, напарник убитого Псом и Старым, развеял все сомнения Биг Босса. Во-первых, он точно описал все, что находится в церкви, и Игорь Михайлович понял, что «Париж стоит мессы». Во-вторых, выяснилось, что вся система охраны состоит из двух сторожей — его, Сергея, и совсем дряхлого коллеги. Стрельцов подумал — и дал «добро».

«Но убийство — это в любом случае и неприятно, и опасно, — думал он теперь. — Милиция проявляет к ним особый интерес, независимо от личности убитого. Ей нетрудно вычислить круг причастных к преступлению. А если посильнее нажмет на наводчика, он расколется, как гнилой орех!».

От этой мысли у Стрельцова сжались кулаки, а лицо перекосилось. Выгодное дело на глазах грозило превратиться в большую неприятность. Очевидно, оставался единственный выход — убрать наводчика — свидетеля. Игорь Михайлович приказал Псу и Старому прибыть к нему для доклада.

Пес — Антон Савельев — худощавый, быстроглазый с фиксой во рту и Старый — Николай Голенко — крепкий с пудовыми кулаками грузный мужчина неопределенного возраста, заявились лишь под вечер. Они были изрядно навеселе, но изо всех сил старались держаться молодцами. Игорь Михайлович недовольно нахмурился:

— Рассказывайте все по порядку, ничего не пропуская!

— Как в милиции? — ухмыльнулся Пес.

— Я слушаю, — ледяным голосом проговорил Биг Босс.

— Ну, значит, взяли мы ключи, которые нам Сергей оставил, и ровно в час потихоньку открыли дверь. Зажгли фонарь, стали высматривать иконы. Видно было очень плохо. Потом начали сдирать их со стен.

— Сигнализации не заметили?

— Какая там сигнализация! — пренебрежительно махнул рукой Старый. — Вся церковь на ладан дышит.

— Дальше.

— Потом я сложил самые ценные иконы у стены, — продолжил Пес, — а Старый в это время сходил за ломом и кувалдой, которые Сергей оставил нам у входа, под доской. Ведь по его словам выходило, что в церкви замурованы большие сокровища. Но мы так и не нашли ничего.

— Совсем ничего? — переспросил Стрельцов.

Пес и Старый переглянулись. После непродолжительного молчании Старый заговорил:

— Вас не обманешь. Нашли два рыжих пятирублевика. Но уже их загнали… и пропили!

— Молодцы! — с иронией произнес Биг Босс. — Дальше.

— Потом мы сняли подсвечники, положили их в мешок. Они, черт бы их побрал, тяжелые. Все ноги отбили, пока их тащили!

— А как вы сторожа убили? — процедил сквозь зубы Стрельцов.

Старый понял, что придется рассказывать действительно все.

— Серега сказал, что его сменщик — дряхлая развалина, — неуверенно начал Старый, оглядываясь на Пса, — алкаш и что он его подпоит, чтобы тот всю ночь дрыхнул… Но он почему-то приполз в церковь и наткнулся на…

— На меня! — быстро сказал Пес. — Я стоял у входа. Пришлось погладить его ломом по голове… — Последние слова он произнес неуверенным голосом, почему-то уставившись в пол.

— Сторож мертв? — раздельно произнес Игорь Михайлович.

— Мне показалось, что он уже не дышал, — совсем тихо отозвался Пес.

— Пристрелю, как собак! — в бешенстве закричал Биг Босс. — Вы меня знаете! Старик — мертв?

— Я его стукнул по голове… только два раза, — поникнув, объяснил Пес.

— В эту секунду кто-то начал стучаться в главную дверь, — заметил Старый. — Нам пришлось быстро подхватить то, что мы успели прибрать, и сматываться.

У Стрельцова внутри все клокотало. Он видел целую цепь ошибок, которые допустили его подчиненные, и которые могли стать началом его конца. Какой же он дурак, что поручил столь ответственную и деликатную операцию этим двум безмозглым тупицам!

Но Биг Босс знал, что нельзя в присутствии подчиненных высказывать свои чувства. Поэтому он как можно более спокойно произнес:

— Все, что вы взяли, отвезете на мою дачу. Поедете на частнике. Ищите такого, чтоб не трепался. Таксист для этой цели не подойдет! Денег вы от меня сейчас никаких не получите. — Заметив, как насупились при этих словах бандиты, Стрельцов перешел на яростный шепот: — Вы будете жить только в том случае, если оба свидетеля, оба! — и старик, и Сергей — будут мертвы! Но если хотя бы один из них останется жив, тогда…

— Мы поняли, — забормотал Пес, — все сделаем в лучшем виде.

Они попятились к выходу.

— Сколько вам пришлось заплатить Сергею? — настиг их на пороге властный голос Игоря Михайловича.

— Полтора куска.

— Получите втрое больше каждый, если все закончится успешно. Брысь!

***

— Да, это я, — неохотно поднял трубку Смирнов. — А, это вы, Станислав Григорьевич. — оживился он. — Да, конечно. Обязательно. Нет. Еще нет. Вот и я так говорю… Стараюсь изо всех сил. Спасибо. До свиданья.

Алексей положил трубку на рычаг и с тоской посмотрел на большие настенные часы. Казалось, стрелка медленнее обычного ползла по циферблату, никак не желая приблизиться к заветной цифре 6.

Константин Гусев, сосед Смирнова по кабинету, с сочувствием смотрел на него. Он понимал, как должен чувствовать себя человек, у которого что-то не получается. Сам не раз находился в таком же положении.

— Может быть, я могу помочь? — негромко спросил он.

— Спасибо. В этом деле все зависит только от меня самого, — хмуро отозвался Алексей.

Он запер в сейф свои немногочисленные бумаги, окинул привычным взглядом стол и нагнулся, чтобы потуже зашнуровать ботинок. В этот момент затрезвонил внутренний телефон.

— Алексей? — услышал Смирнов голос начальника отдела полковника Дергушина.

— Да, это я.

— Наверное, домой собираешься?

— Уже нет.