Голова моя лежала на пороге лоджии, и мне были видны высокие кроны старых деревьев.
«Я совсем не вижу звёзд. И давно. А я так люблю южные звёзды. Жирные, яркие...», - скользнула, зацепив краешек сознания, мысль.
Это у Бориса Акунина - в каком-то из произведений - я узнала, что северные звёзды похожи на крысиные глазки. Я была вне себя от возмущения, но когда посмотрела и сравнила, то с прискорбием поняла: автор-то прав оказался.
Звёзды северных городов достойны лучшей доли. И поэтому по осени коммунальные службы начинают веерное отключение электричества. Не из желания сэкономить, а ради того, чтобы люди увидели, какое прекрасное небо у них над головой. Но люди северных городов так озабочены проблемами жизнеобеспечения, что об этой гуманной миссии коммунальных служб даже не догадываются.
- Я не видела падающих звёзд, - сказала я Шреку, и это была чистая правда.
- Я тоже, - соврал он.
Тогда я подумала: «Как же я могу их увидеть, если не смотрю на небо!».
Забыв про сон, которого и так не было, я вышла на лоджию, высунулась наружу и увидела только плотные густые ветви деревьев.
«Как жалко! Ни одной звёздочки!», - подумала я.
Собралась уже вернуться обратно, как вдруг, слева, рядом с крышей дома - куда ветви просто не могли достать, и потому образовался чистый кусочек неба - скатилась огромная звезда.
«Вот этот да!», - запрыгали в голове восторженные мысли.
Я была настолько поражена стечением обстоятельств, что о том, чтобы загадать желание, и речи быть не могло. Эта звезда сама по себе была огромным счастьем для меня...
Развалившись на полу, я кое-как заснула под звук вентилятора. Спать я собиралась долго и сладко...
Да только... «Фиг вам»!
Проснулась я ранним утром под звуки заколачиваемых свай. Штор нет. Окна на восток. Мой организм, измученный неустроенностью, сказал: «Плевать! Сваи - это вам не голый Кухаревич поутру». Затем запели на все голоса пилы-«обезьянки», затрещала сварка, застучали перфораторы. А я спала, как младенец в люльке, на расползшемся подо мной матрасе, головой на пороге душной и пыльной теперь лоджии. Потому что «Господин Солнце» начинал свой новый хороший день.
Как ты ни старайся, а уж если ты не спрятался от прямых солнечных лучей, то спать долго не придётся. Подремав так с пару часиков, собрала я морские наряды и отправилась - опять же пешком! - к морю.
Сегодня судьба сдала мне хорошие карты - не зря катилась звезда по небу. Игорь пополнил мой счёт, и я собиралась немножко покутить и выкупить колечки из ломбарда. Это был последний день моего безденежья. Поэтому я смело зашагала по известному мне маршруту, в последний раз - пешком. Денег у меня не было совсем, а впереди маячили несметные сокровища, смета которых ограничивалась лишь щедростью и возможностями нашего семейного бюджета в период глобального кризиса.
Мне нужен был банкомат «Сбербанка». Проторенная тропинка сбилась в сторону. Меня явно сносило в сторону центрального пляжа. Банкоматов было завались. Каких только названий банков я не прочла. Я таких даже и не слышала. А вот «Сбербанка» не было. Наконец, отыскала его на улице Пушкина. Или Ленина.
В каждом городе центральные улицы носят названия улиц либо Пушкина, либо Ленина. У банкоматов «Сбербанка» всегда полно народа.
Из прилегающих к офису банка кустов ландшафтного дизайна выползло погреться стадо крупных улиток. Дикий толстый ребёнок методично давил их ногой. Домики улиток хрустели, как скорлупки, а ребёнку было хорошо. Рядом за уничтожением улиток, наблюдали двое других детей. Они всякий раз съёживались, когда толстяк заносил ногу, и морщили носы, слыша хруст домиков. Я же не могла пройти мимо такого бесчинства.
- Я сейчас наступлю тебе на ногу... - пообещала я маленькому монстру. - А потом договорюсь с улитками, и они съедят тебе твоё злое лицо, пока ты будешь спать.
При этом я собирала улиток на руку и гладила их по панцирям. Девочка и мальчик, которые стояли в стороне, подбежали ко мне и стали удивлённо смотреть. Улитки выползали далеко на руку так, что домики еле держались. Я подставила другую руку, и одна улитка переползла на неё.
Дети обрадовались.
- А можно мне? - спросила девочка.
- Держи, - я посадила ей улитку на тыльную сторону ладони.
Ладошка была напряжённая, и девочка могла убрать руку в любой момент, но я крепко держала её руку в своей. Когда она поняла, что это совсем не страшно, то я забрала улиток. Толстый мальчик наблюдал за нами из-за стеклянной двери. Я позвала и его.
- Смотри, какие они маленькие и беззащитные перед тобой, таким большим. Это - виноградные улитки. А бывают улитки размером с твой кулак. Если ты попросишь маму, то она тебе купит такую, и ты сможешь наблюдать, как она ест и растёт. А если ты будешь о ней хорошо заботиться, то она принесёт тебе улитковые яички, из которых вылупится сотня маленьких улиток.
Человек, даже и маленький, склонен раскаиваться в своих плохих поступках, хотя бы и в глубине души. Парень стоял вызывающе надутый, но не уходил, а слушал. Про то, что улитки - пищевой деликатес, я рассказывать не стала. Рано ещё. Он и так упитанный к тому же. Но я точно знаю, что давить улиток без нужды он больше не будет...
Я дождалась своей очереди, сняла нужное количество денег и отправилась в ломбард за углом. Вернув себе своё, имея за душой кэш и карту с электронным капиталом, повернула на пляж.
Настроение у меня было прекрасное. В сумке позвякивали ключи от квартиры, светило солнце, меня ждало тёплое море, а что ещё нужно отдыхающей даме.
Обратите внимание, что я умышленно избежала слова «тётка»!
По дороге я налетела на другую разговорчивую даму, которая заведовала выставкой ювелирных изделий «Перекати-поле». Я очень одобряю подобные мероприятия, авторское творчество - вообще, и каждое индивидуальное изделие - в частности. Я настолько полюбилась директору своей способностью обольщать людей, что пришлось пообещать сотрудничество в будущем.
Приятные люди добавляют хорошего настроения. А так как с утра всё ладилось, то решительно требовалось как-нибудь развлечься.
Я стояла у гостиницы с четырьмя звёздами «Старая Анапа». Подумала: «Зайду. Узнаю: почём нынче номера в хороших гостиницах...». Тем более начало нестерпимо припекать, а там явно должен быть кондиционер.
Тяжёлые, высокие и важные двери распахнулись передо мной. Точнее, я их распахнула. Швейцар что-то выяснял в противоположной от стойки ресепшена глубине зала. Поселенцев не было.
Я продефилировала - насколько это было возможно в моём уморительном виде - к администратору и тоном Кисы Воробьянинова - «почём у вас огурцы солёные?» - спросила, сколько стоит самый дешёвый номер.
Администратором оказалась приветливая и с чувством юмора жнщина, что не помешало ей залезть в толстую книженцию.
- Четыре тысячи пятьсот. В сутки. Номер для одного, - и вежливо, но хитро улыбнулась.
«Да...», - просчитала в уме: полторы тысячи стоил номер на двоих в мини-гостиницах на «Высоком берегу».
- Не дёшево! - прогудела я под нос уже вслух. - Ну что ж, посмотрите, там должен быть забронирован номер на Лену Летучую.
Администратор понимающе улыбнулась, мол: «Шутите!».
На что я тоже улыбнулась.
- А вы что думали? Да, да... Это я. Это актриса - просто молодая-красивая, вот выпуски с ней и выходят. А на самом деле: проверяющая - это я!
Приветливое лицо куда-то «стекло» и заменилось маской смятения. Откуда-то издали бежал, спотыкаясь, швейцар, на ходу поправляя мундир и пристраивая картуз на голову. Такая началась суета.
Я не люблю шоу про грязное бельё гостиниц и закусочных. Мне не нравятся пристрастные методы проверок и те эмоции, которые они должны вызывать у российской общественности. Навести порядок на «кухне» можно и без подобного унижения людей, которые трудятся на совсем непростой ниве гостиничного бизнеса, ресторации и общественного питания. А когда, соглашаясь на такое, выгораживают ведущую тем, что это - её работа, то я отвечаю, что никто её не заставлял выбирать такую работу и «не судом присудили». Пусть лучше проверяет «Порталы перемещения РЖД». Вот это будет шоу.