Сердце замерло и бешено забилось. Это правда? Можно возвращаться?! Только сейчас Виктор осознал, как не хотелось ему умирать. Ну что же, значит, следующим рейсом мы втроем вернемся-таки на Франческу. Очень хорошо. Но надо рвать когти, пока разбойник не расчухал, что я теперь его единственная дичь. Скудный ленч, который вот-вот уплывет из-под носа.
Он положил пальцы на пульт управления… и сейчас же отдернул: На табло времени было 27.06, а остальные табло вдруг в унисон замигали: три длинных проблеска, три коротких, три длинных. И снова три длинных, три коротких, три длинных. SOS.
— Дел, скорее. Ты понял?
— Понял, — сделав над собой усилие, чтобы голое не выдал его чувств, ответил Виктор. — Все понял.
Вот черт, так ведь и поверил! Ох, братец Кэт, до чего же ты убедителен, когда надо врать.
Режим пятикратного ускорения. Торопиться нам, конечно, особо некуда, но пират должен подумать, будто, я задаю стрекача. Что у него там, лингводешифратор стоит? Еще бы, иначе откуда ему знать про экспресс? Висит себе, прослушивает наши переговоры в свое удовольствие — чего ж нет? Интересно, поверит? Хорошо бы не поверил, невольно подумалось Виктору. Он с горечью усмехнулся. Ведь перебили все настроение, пропадать тут теперь совсем неохота.
— «Аннабел Ли», принят под управление станции «Альбатрос». Будем тебя сажать.
Опять екнуло в груди. А вдруг все-таки домой… Да нет, это они создают видимость, чтобы раскочегарить разбойника. Жаль, ну кто бы только знал, как жалко!
Я не хочу, не хочу к пирату в брюхо, не надо, чтобы он размолотил мою «Аннабелку», не хочу я, Кэт, ты меня слышишь?! Я не хочу!
Уймись, подонок. На борту экспресса восемьсот пятьдесят душ и все живые — пока.
А ты один. И пассажирский экспресс в восемьсот пятьдесят раз не хуже твоей «Аннабелки». Хотя… братец Кэт говорил, что здесь обмен на троих. Я, он и Анжелика.
— «Альбатрос»! Кэт!
— Да, «Аннабел Ли». «Десперадо» начал преследование.
— Вас понял. — Виктор мгновенно охрип. — Уношу ноги, пока цел.
Время 26.21. Делаем поправку курса, даем предельное ускорение — и вперед! Светящиеся столбики на шкалах прыгнули вверх, на табло закрутились цифры, замигала красным индикация чего-то — уже некогда было смотреть. Загудел какой-то зуммер. Черт с ним, пускай все здесь идет вразнос: разбойника во что бы то ни стало надо отогнать как можно дальше… Если вообще это может иметь хоть какое-то значение — голодный, он учует экспресс за полгалактики.
Так на же, подавись ты мной!
26.14. Он отключил ускорители, изменил курс, развернулся градусов на шестьдесят, и доложил фальшивку:
— «Альбатрос», неисправность в системе управления.
— Вас понял, — ответил ему Кэт. Виктор буквально кожей почувствовал, как хочет он сказать что-то еще, но не может.
26.06. Включаем систему поиска. «Десперадо» в 380-ти километрах, скорость сближения… Что такое? 1,879 м/сек. Вот это да! Он быстро прикинул: если так Пойдет, пирату потребуется 56 часов, чтобы меня догнать…
Не тут-то было: бандит сделал мгновенный и неуловимый скачок, разом оказавшись в 240 метрах от «Аннабел Ли». Ах, вот ты как! Виктор заложил последний вираж, пройдя у «Десперадо» не то под брюхом, не то над крышей, хотел еще раз куда-нибудь рвануть, но не успел: экран внешнего обзора погас, все табло обнулились, световые столбики на шкалах упали, затем пульт вовсе погас, а за ним отключился свет и в рубке управления. Ну, вот и приехали, сказал себе Виктор, нашаривая в темноте принайтовленный рядом дезинтегратор. Сейчас мы познакомимся поближе…
— Все, я закончил и ухожу. — Кэт Морейра выключил компьютер и поднялся из-за стола. — Сема, если кто станет спрашивать, меня до завтра не будет.
— Раненько ты решил свалить сегодня, — отозвался Разгай, оглянувшись. — И Делано забираешь? — лениво поинтересовался он.
— Нет, Делано остается. Работать.
Второй эксперт всплеснул руками и захохотал.
— Вы только его послушайте! «Работать»! Ну, если он работает, тогда что тут делаю я?
— Что за веселье? — открылась дверь, и заявился Виктор.
— Да так, о работе… — Разгай отер выступившие слезы. — Кэттан сегодня за юмориста: сам хмурится, а меня смешит..
— Будет тебе, — недовольно сказал Кэт. — Дел, я ухожу; когда соберешься сам, не забудь позвонить Анжелике.
— Я с тобой.
— Нет. — Кэт бросил быстрый взгляд на часы. — Извини, я спешу.
— Я поеду с тобой. — Виктор преградил ему путь.
— Дел, ну ей-богу…
— Оставайся, — присоединился Разгай. — Я тебя вечером к таким девочкам сведу! — Семен Разгай до сих пор не мог себе уяснить, зачем Делано вообще взяли в отдел и почему Кэт с ним без конца тютькается. Но поскольку вреда Виктор не приносил — правда, и пользы тоже — то Сема относился к нему по-доброму снисходительно.
— Ты навострился в Алутагу, — уличающе проговорил Виктор и заглянул Кэту в глаза.
— С чего ты взял? — деланно удивился тот; это была сущая правда.
— Вчера ты узнавал, когда отходит паром, сегодня торопишься к отплытию.
— Ну, в логике тебе не откажешь, — заметил Разгай. — Слушай, пускай его едет куда хочет, а мы с тобой — к девочкам.
— Возьми меня с собой, — пропустив эти слова мимо ушей, настойчиво повторил Виктор. На лице его — впервые! — появилось то решительное, жесткое выражение, которое Кэт видел на снимке у Джона Дэнвера.
— Не возьму. С какой стати? У меня свои дела, и…
— Без меня не поедешь. — Виктор упрямо прислонился к двери.
— Что ты препираешься? — Разгай поднялся со своего места и подошел поближе. — Субординацию нарушаешь.
Виктор молча сверкнул на него глазами. Кэт задумчиво оглядел своего подопечного. Можно, конечно, на него наорать, то есть насильно заставить подчиниться — но очень уж не хочется. Тем более при Семене, который и без того который уже день чешет в затылке и удивляется. их взаимоотношениям все больше и больше. Не хватало еще, чтобы в них заподозрили голубую пару.
— Дел, мне некогда. Зачем тебе в Алутагу?
— Там один человек… — Виктор запнулся и пришел в явное замешательство. — Я хотел бы повидаться.
Кого он вспомнил? Прежнего ангела-хранителя? Кэт решительно помотал головой.
— В другой раз.
— Кэт!
— Я из-за тебя опоздаю. Пропусти.
— Ну пожалуйста, — выговорил Виктор, и в голосе его прозвучала глухая тоска.
У Кэта что-то сжалось внутри.
— Сказано: нет.
— Тьфу, пропасть! — рассердился Разгай. — Виктор, ты хуже маленького! Чего ты к нему привязался? Вон твоя машина на стоянке — садись и поезжай куда хочешь. А не то паром уйдет и вы оба опоздаете. Кыш отсюда. — Он отодвинул Делано и распахнул дверь. — Проваливайте оба, надоели вы мне. Живо, живо!
Не выдержав, Кэт рассмеялся; вопрос был решен.
Паром прибыл в Алутагу через два часа, с пятиминутным опозданием. По широкой аппарели Кэт вывел машину с грузовой палубы на пристань.
— Дорогу знаешь? — спросил он Виктора. — Тогда садись за руль.
Выросший в Серебряном Лайзе, большом и богатом городе-курорте, Кэт испытывал неосознанное пренебрежение к захолустью вроде Богом забытой, Алутаги. Он никогда прежде здесь не бывал, однако, к собственному удивлению, без труда выяснил прежний адрес Делано. Именно там, полагал он не без оснований, и следует искать предыдущего опекуна или его следы.
Виктор уверенно выехал на главную площадь, опрятную и словно вымершую в этот жаркий послеполуденный час, повернул налево, миновал маленький декоративный замок с вывеской «Ночной клуб Диццано», затем парк, весь в розовой пене цветущих деревьев, проехал через мост над узкой неистовой речкой и оказался за пределами городка.
— Куда это ты? — спросил Кэт, оглядывая лесистые холмы.
Виктор притормозил.
— Так мы же сперва… — начал было он. — Или ты по своим делам?
— Я хочу на Белый Склон, пятнадцать, — назвал Кэт указанный в ответе на его запрос адрес.
— Белый Склон? Если б я знал!