Она мгновенно мрачнеет и, нахмурившись, гладит меня по щеке. Затем опускается на стул напротив меня.
— Расскажи маме Росите об этом.
— У нас с Оливией все хорошо… Просто немного сложно.
— Сложно? — Росита приподнимает брови.
— Как ты поняла, что хочешь детей?
Судя по ее удивленному выражению лица, это явно не то, что она ожидала услышать.
— Не знаю. Полагаю, я всегда знала это еще с детства, и хотела быть матерью.
Я киваю. В этом есть смысл. Думаю, женщины просто знают об этом. У них есть материнский инстинкт, как и тикающие биологические часы. Только не знаю, чувствует ли это Оливия.
— Ты хочешь детей? В этом проблема? — спрашивает Росита своим спокойным, но уверенным голосом.
Я всегда хотел по крайней мере одного ребенка, надеюсь, двух. Но в этой ситуации не важно то, чего мы хотим. Наши всезнающие отцы лучше понимали, что нам надо создать семью, чтобы возглавить их огромную корпорацию, и теперь я ощущаю всю тяжесть давления, что должен засунуть свой батон в духовку Оливии как можно скорее.
Но, действительно ли Росите нужна вся эта информация?
Решая сохранить этот разговор максимально простым, я просто отвечаю:
— Да. Но я не знаю, что думает Оливия на этот счет.
Росита тепло улыбается мне и поднимается, чтобы погладить мою руку.
— У тебя много времени. Чернила едва высохли на вашем свидетельстве о браке. Живите для себя. Ведь как только появятся дети, вы уже не сможете вернуться обратно. Это время драгоценно.
Отлично… Еще одна причина, почему все в моей жизни катится к чертям. Совсем не это я хотел услышать сейчас. Но Росита этого не знает, поэтому я киваю и улыбаюсь ей, как будто ее мудрый совет помог мне.
— Спасибо за разговор, Росита. Я лучше вернусь к работе.
— Обращайся, — отвечает она мне.
Теперь мне просто нужно выяснить, что, черт возьми, делать.
Глава 8
Оливия
Что, черт возьми, случилось прошлой ночью? Я так упорно старалась настроить себя на секс, но именно Ной струсил? Невероятно. Мужчина не может флиртовать со мной или хвастаться тем, как прекрасен в постели, а затем, когда пришло время доказать свои слова действиями… просто взять и отступить.
И я даже не могу спросить Ноя почему, потому что могу его найти. Я проснулась в пустой кровати, не найдя и следа своего мужа в квартире. Придя на работу, я не обнаружила его в своем кабинете.
Весь чертов день я пытаюсь поймать его. Он не отвечает ни на мои звонки, ни на сообщения, ни на электронные письма, а его секретарь постоянно повторяет: «Вот незадача, вы с ним разминулись» каждый раз, когда я останавливаюсь у ее стола.
Неужели это действительно невезение? На самом ли деле его забитое до отказа расписание всего лишь досадное совпадение? Или… он избегает меня нарочно?
Я пытаюсь заглушить голос в моей голове, который шепчет: «Он изменил свое мнение о тебе. Он, наконец, опомнился и понял, какой огромной ошибкой являются эти отношения. Он жалеет обо всем. Не хочет прикасаться к тебе и даже разговаривать». Этот язвительный шепот напоминает голос Брэда, с которым теперь все кончено.
Но, Боже, я до сих пор нахожусь в замешательстве и расстроена. Я была настроена противостоять своим бзикам по поводу секса, но наш любовный поединок был отменен в последнюю секунду.
Черт возьми, я не позволю своим эмоциональным усилиям пропасть даром. Я наберусь храбрости и займусь сексом, даже если это последнее, что я сделаю. Но сначала нужно выяснить, почему вчера вечером Ной внезапно сбежал. И если не смогу выследить этого изворотливого сукиного сына на работе, то сегодня вечером просто загоню его в угол. Он ведь когда-нибудь должен прийти домой, верно?
Когда я складываю лист офисной бумаги в куклу вуду, готовясь многократно нанести удар в промежность, ко мне в кабинет заходит Камрин.
— Эй, что случилось? — спрашиваю я, пока она садится в кресло перед моим столом.
— Ничего, — она пожимает плечами. — Просто хотела узнать, не хочешь ли ты пораньше пойти на обед.
Я смотрю на часы и вижу, что сейчас лишь половина одиннадцатого, но да, выбраться из этого здания и заглушить вырывающуюся на волю ярость, кипящую в моих венах, именно то, что мне нужно.
— Сейчас я бы съела собачье дерьмо, если бы у меня был хотя бы лишний час, чтобы побыть с тобой.
Вся веселость Камрин улетучивается.
— Ну, я не очень люблю собачье дерьмо, так что, почему бы тебе не рассказать мне, что случилось, милая?
Я вздыхаю и поднимаюсь на ноги.
— Расскажу все за обедом.
И я рассказываю. За наггетсами и картофелем фри (ничто не сможет так поддержать разговор, как утешительная еда, приготовленная во фритюре и подаваемая с щедрым количеством соуса «Ранчо»[9], я все выкладываю на стол. Весь свой багаж. Всю боль, обиду и сомнения, которые терзали меня с прошлой ночи после того, как Ной ушел.
— Он убедил меня в том, что я желанна, ухаживал за мной, показал себя с самой лучшей, очаровательной стороны, а потом бац! Ничего.
Я облизываю пальцы и делаю большой глоток содовой, чтобы запить свой обед.
— Вот идиот, — ворчит Камрин, кивая в знак согласия.
— Он спал на диване и ушел до того, как я встала утром, так что, очевидно, он избегает меня, словно знает, что сделал что-то не так, — я замираю, соломинка застывает на полпути к моим губам.
— Что? — спрашивает Камрин.
— Или я сделала что-то неправильно.
В ответ я получаю растерянное выражение лица.
— Думаешь?
Я пожимаю плечами.
— Может, не стоило говорить ему, что в последний раз занималась сексом давным-давно.
— Ной не такой. Его это не волнует.
Камрин права. Я прокручиваю вчерашний вечер в голове. Ужин. Шампанское. Танцы. Флирт. Смех. Объятия.
— Может, я была слишком агрессивной. Я засунула свою руку к нему в штаны сразу после того, как закрылась дверь, — я зарываюсь руками в волосы, вспоминая, как вела себя тогда, представ перед ним во всей своей похотливой красе. — Замок еще не успел щелкнуть, а я уже взялась за работу. И сделала ему минет в чертовом коридоре.
— Это горячо, — комментирует она, продолжая есть. — Какой парень не хочет, чтобы ему сделали минет в коридоре?
Не знаю. Видимо, Ной. Но он, можно сказать, умолял меня об этом… Я хмурюсь, не зная, почему мои действия прошлой ночью заставили его отстраниться.
Она наклоняется ко мне, ее глаза полны жалости.
— Милая, ты можешь сосать его член в любом месте, в любое время, и это нормально. Даже правильно.
Хуже всего то, что теперь во мне поселилось семя сомнения. Что со мной не так? Почему я недостаточно хороша?
— Что произошло дальше? — спрашивает она.
— Он отвел меня в спальню и раздел. Мы целовались, — Боже, целовались. Этот мужчина творит нечто невероятное своим языком. — А потом он потер свою… анаконду… о мой… горшочек для меда, и я сказала что-то о презервативе.
— Хм-м, — она кажется такой же озадаченной, какой я себя чувствую. — Пожалуйста, скажи, что ты только что не использовала выражение «горшочек для меда»?
Качая головой, я продолжаю:
— Нет. Но, может, это все из-за меня. Может, мое влагалище настолько уродливо?
Парень, сидящий рядом с нами, поворачивает голову в мою сторону так быстро, что я удивляюсь, как он не получил травму.
Камрин гладит мою руку.
— Нет, с твоей вагиной все в порядке. Я уверена.
— Тогда почему, Кам? Почему? Зачем он это сделал? Потому что я не верю, что всего за секунду он мог внезапно заболеть.
Она качает головой.
— Нет, я тоже не знаю, — она опускает вилку на стол рядом с тарелкой салата. — Ты, правда, хочешь знать, что я думаю?
В животе образуется узел, но я киваю.
9
Соус «Ранчо» или фермерский соус состоит из майонеза, сметаны, пахты, чеснока, зеленого лука и проч. приправ