Она вытирает рот салфеткой и наклоняется вперед.
— Думаю, Ной был потрясен, ведь с ним раньше не происходило ничего подобного. Это не случайный секс или секс по телефону, после которого он утром сможет уйти. Нравится тебе это или нет, секс между вами будет что-то значить.
Я хмурюсь и прикусываю губу.
— В каком смысле?
— Вы теперь супружеская пара.
Я закатываю глаза.
— Это деловое соглашение. Брак по договоренности. И я предложила быть друзьями по сексу, так как мы вынуждены быть вместе. Это не романтичный «пока смерть не разлучит нас» брак.
Камрин складывает свои ладони вместе.
— Я хочу сказать, что секс для мужчины — это не только физический акт, как мы иногда считаем. Думаю, то, что спугнуло Ноя — возникло у него в голове.
— Это смешно.
Но так ли это? Разве это не то же самое, из-за чего беспокоилась я? Из-за того, что мы в первый раз будем испытывать удовольствие вместе?
— Смешно это или нет, но я хочу, чтобы ты знала, что его уход не имеет ничего общего с тобой, а связан с тем, что что-то происходит в его голове.
— Так и что мне теперь делать?
Она нахально усмехается.
— Все зависит от тебя. Ты все еще хочешь с ним переспать?
Глупый вопрос. Значение числа π ≈ 3,14? У моего мужа огромная колбаска? Ответ «да» на все вышеперечисленное.
— Больше всего на свете, — усмехаюсь я, глядя на нее, делая такое же выражение лица.
Камрин смеется.
— Ладно, тогда вот что ты должна сделать…
Позже, вернувшись в офис, я погружаюсь в работу, пока не поднимаю голову вверх. Неужели мимо моего окна только что прошел Ной? Я вскакиваю со стула и выглядываю из-за дверного проема. Да… Я узнала бы эту задницу где угодно. Он заворачивает за угол, и я следую за ним, сохраняя дистанцию. Настало время бросить ему вызов, как и предложила Камрин.
Когда я добираюсь до кабинета Ноя, дверь оказывается закрыта и заперта. Но свет горит, и я вижу силуэт его головы сквозь матовое стекло. Не похоже, что он разговаривает по телефону или у него личная встреча с кем-то.
Я трижды громко стучу.
— Эй, Ной.
Ответа нет. Так он упрямится. Но ничего, я тоже могу быть упрямой. Я снова стучу и произношу:
— Я знаю, что ты там. Мне нужно поговорить с тобой.
Дверь распахивается. Ной выглядит раздраженным. Ну, хорошо, теперь нас таких двое.
— Надеюсь, твое рвение обусловлено пожаром, — огрызается он.
Я твердо смотрю на него.
— Извини, но нет. И мы должны поговорить наедине.
Он сжимает губы в линию, но отходит в сторону, позволяя мне пройти в его кабинет.
Я закрываю за собой дверь и поворачиваюсь к нему лицом.
— Итак… Речь пойдет о прошлой ночи. Объясни мне, что случилось?
Он скрещивает руки на груди.
— Разве тебя там не было? Ты уже все знаешь.
— Нет, я действительно не знаю.
Выпрямив спину — я не могу соответствовать его росту, но все же попробую — я кладу руки на бедра.
— Свидание, танцы, ухаживания… А затем твой побег.
— Я же сказал, что почувствовал себя плохо.
— Правда? Потому что сейчас ты не выглядишь больным, — и если вчера он был болен, то зачем спать на диване? Нет. Я не куплюсь на это.
Ной разводит руками.
— Может, это было из-за того, что я съел что-то на ужин. Может, у меня внезапно разболелась голова. Что за чертов допрос с пристрастием?
Затем он опускает взгляд. Лишь на секунду, но я замечаю это и понимаю, что это лишь уклончивый маневр. Поэтому продолжаю.
— На самом деле было похоже на то, что ты боишься секса.
Он моргает, открывает рот, а потом начинает смеяться.
— Что? Мы все еще говорим обо мне, да? Я ведь уложил в постель… как ты там говорила? Чертову половину Нью-Йорка?
— Но я не твое обычное завоевание. Я твоя жена. Поправь меня, если ошибаюсь, но твой стиль больше похож на «поматросил и бросил», чем «пока смерть не разлучит нас», — я замолкаю и приподнимаю брови, делая акцент на следующих словах. — Прошлой ночью я не хотела быть просто случайным перепихом, после которого ты забыл бы мое имя спустя пять минут. По-моему, ты передумал потому, что был обеспокоен тем, что секс изменит отношения между нами. Ты боялся, что можешь что-то почувствовать ко мне.
На мгновение он просто смотрит на меня взглядом, который я не могу прочитать. Противоречивый, почти горестный, но в то же время, кажется, ему… стало легче?
Когда Ной, наконец, отвечает, его голос звучит намного спокойнее.
— Что за бред. Ты слишком много принимаешь близко к сердцу. Я тебе уже сказал, почему остановился прошлой ночью, так что хватит придумывать безумные истории.
Я моргаю, удивляясь, насколько сильно его слова жалят. Мысль о том, что он может полюбить меня кажется ему… бредом?
Но какое мне дело? Я не люблю его. Романтика никогда не была частью этого брака, как и наших экспериментов в спальне. Так почему же его яростное отрицание причиняет мне… боль? Я просто пыталась заставить его признать, что мы с Камрин были правы в том, что секс между нами может перерасти в нечто бóльшее, но это не так. Мы можем держать его в рамках.
Скрыв приступ боли, я бодро отвечаю:
— Ну, если ты чувствуешь себя лучше, тогда давай перенесем секс на вечер. Я уже купила несколько презервативов в аптеке этим утром по пути сюда, — я внимательно наблюдаю за выражением его лица. — Есть какие-нибудь возражения?
Он хмурится, но говорит:
— Звучит отлично.
— Великолепно. Увидимся дома, — я открываю дверь и ухожу, направляясь в свой кабинет. Надеюсь, смогу снова работать, наконец, разобравшись со своей личной жизнью.
Глава 9
Ной
Сегодняшний разговор с Оливией до сих пор звучит в моих ушах, когда я возвращаюсь домой в пятом часу вечера. Я ушел с последней встречи, попросив свою помощницу прикрыть меня, потому что знаю, что Оливия ждет секса. Как и знаю то, что нужно найти способ рассказать ей обо всем. О договоре. О ребенке, которого мы, как предполагается, должны зачать.
Она считает, что я боюсь заниматься сексом, потому что могу почувствовать что-то к ней. Но она ошибается. Я уже испытываю к ней чувства. Так было всегда.
Она была непреклонна. Сегодня вечером. Секс. Точка. Даже купила несколько презервативов. Какого черта мне теперь делать? Притворяться, что у меня аллергия на латекс? Ни в коем случае, она не купится на это. Какая глупая идея. Даже не могу поверить, что подумал об этом. Я так ошеломлен, так паникую, что мне в голову лезут разные бредовые мысли.
Я снимаю ботинки и ставлю их на полку в гардеробе. Ослабив галстук, захожу в ванную и смотрю на свое отражение.
Когда я подписывал эти бумаги, все казалось правильным. Спасти компанию? Конечно. Переспать с женщиной, о которой всегда мечтал? Естественно. Зачать ребенка? Нет проблем, верно? Но теперь, когда все это случилось, когда все стало таким реальным, я теряю хватку, черт подери. Теряю хватку.
Прошла только неделя с тех пор, как мы поженились, а я уже худший муж в мире. Росита была права насчет темных кругов под глазами. Я выгляжу, как дьявол. Я плескаю холодную воду на щеки, надеясь, что это поможет. Не тут то было. Я все еще выгляжу растерянным, уставшим и испуганным.
Ну и плевать. Я расправляю плечи. Это не про меня. Я не какой-нибудь малодушный маленький мальчик, который боится заботиться о своей женщине. Дело именно в этом, не так ли? У Оливии есть потребности. И я, как предполагается, должен быть тем, кто удовлетворит их.
Есть два варианта развития событий. Я могу признаться во всем, рассказать Оливии про пункт о наследнике, показать строчки в договоре, которые она упустила. Или… могу держать свой гребаный рот на замке и заняться тем, чего хочет она. Сексом без обязательств.