Ной — это сексуальный подонок, который перевернул все с ног на голову. Однако, несмотря на то, что я не хочу зачислять ему премиальных очков, он прав в одном — я не могу отрицать, что прошлая ночь была удивительной. И чем больше об этом думаю, тем меньше вижу смысла отрицать это, и тем больше удивляюсь…
Почему я сопротивляюсь?
Единственный человек, с которым я когда-либо спала, это Брэд, и эти встречи всегда оказывались скучными — в лучшем случае, и ужасными — в худшем. Пока он трахал меня своим маленьким членом, я пыталась достичь кульминации и с треском проваливалась. Может, мой печальный опыт сделал меня пугливее, чем это нужно.
Если прошлая ночь и говорила о чем-то, так это о том, что Ной явно решил заполучить меня. И он точно знает, что нужно делать в постели. Если он так хорошо работает своим ртом, то могу лишь догадываться… Одно только воспоминание вызывает во мне жар. Ной может с легкостью восполнить все годы без секса, как и годы плохого секса, разочарования и неопытности.
Ближайшее будущее нам придется провести вместе. По крайней мере, довольно долгое время мы должны сохранять видимость этого брака, чтобы снова вывести компанию на стабильный уровень и получать от нее прибыль, что станет немалым подвигом. Это может занять несколько месяцев. Длинные, изнурительные часы, невероятное давление, усталость и стресс. Почему бы и не воспользоваться тем, что мы вдвоем застряли в этой ситуации? И разве я не заслуживаю чего-то, что так хотела бы получить в конце тяжелого рабочего дня?
Секс с самого начала был неизбежен. Мы уже целовались, и это было здорово. И мне даже не придется переступать через свою гордость — не слишком сильно, во всяком случае — поскольку спор о том, что Ной сможет соблазнить меня в течение четырех дней, давно истек.
Итак, чего же я жду? Какой смысл в «испытательном сроке», если отношения никогда не перерастут в настоящие? И чего бы я добилась в жизни, отступая назад? Конечно, я не сорвиголова, как Ной, но есть разница между разумной осторожностью и паранойей. Если я всегда буду действовать осторожно, ничего не изменится. Я просто застряну на одном месте навсегда. Мне нужно сделать решительный шаг. Избавиться от трусиков большой девочки, и пошло оно все на хрен.
Я решительно киваю, собираясь с силами. Так… Вот что. Я пересплю со своим мужем. Итак, я сказала это. Я собираюсь насладиться супружеским сексом. Я ведь зрелая, ответственная женщина — я справлюсь. И всегда смогу позвонить и все отменить, если попробую, и мне не понравится.
Я все еще хочу когда-нибудь встретить свою родственную душу и закончить свой роман фразой «и жили они долго и счастливо». Но сейчас в моей жизни нет места настоящей любви. Прямо здесь, прямо сейчас, у меня есть Ной. А такие на дороге не валяются. Он один из самых сексуальных мужчин, с которыми я когда-либо встречалась, и, что более важно, он добр ко мне. Наша дружба прочна; я доверяю ему, с ним весело, и я точно знаю, что он не причинит мне боль.
Что может случиться? С этой мыслью я отправляюсь в кабинет Ноя, мое сердце стучит громко и быстро.
Он оставил дверь широко открытой. Когда я заглядываю внутрь, чтобы увидеть, как он сидит за своим столом, он поднимает на меня взгляд поверх монитора своего компьютера.
— Тебе что-то нужно? — спрашивает он.
Я захожу внутрь, прикрывая за собой дверь. Это определенно будет самым странным предложением, которое я когда-либо делала на работе. Сделав глубокий вдох, я сталкиваюсь с Ноем взглядом с такой спокойной уверенностью, с какой только могу.
— В общем, — бросаю я небрежно, — я тут подумала. Может, тот оргазм был не так уж и плох…
Глава 7
Ной
Спустя час после того, как она выставила меня идиотом и убежала, Оливия стоит перед моим столом. И под ее нервозностью заметен озорной блеск в глазах.
— Не так уж плох? — дразню ее я, притворяясь удивленным. — Мне казалось, немногим ранее ты называла его незначительным.
Она качает головой. Между ее бровей появляется крошечная складка, и я знаю, что над всем тем, что она сейчас собирается мне предложить, она много размышляла.
Я встаю и обхожу стол, останавливаясь напротив нее. Не могу больше на нее давить.
— Превосходно, потому что есть много других способов достичь оргазма.
Мне нравится, как она краснеет. Она прекрасна, когда полностью расслаблена и беззаботна. Именно такую Оливию я и люблю.
— Хорошо, потому что я думала над этим. Может, весь этот фарс по поводу замужества этому поспособствовал, — говорит Оливия.
— Может быть. У меня большой член, и я знаю, как им пользоваться. И мы сошлись во мнении, что даже тебе, Снежинка, понравился оргазм. Осталось шесть часов до работы… Этого времени более чем достаточно, чтобы заставить тебя выкрикивать мое имя.
— Боже, как ты груб, — говорит Оливия, покраснев еще больше.
Бинго.
— Как ты хочешь, чтобы я вел себя, Оливия? Как твоя маленькая декоративная собачка из бухгалтерии, вежливая и воспитанная, выполняющая каждую твою прихоть? Для начала тебе придется стерилизовать меня.
Она поднимает подбородок.
— Извини, Снежинка, но я мужчина. Мужчина, который говорит то, что думает, борется за то, во что верит, умрет за страну и ест красное мясо. Я ни под кого не прогибаюсь. Хочешь трахаться и выпустить пар? Прекрасно. Это будет весело. Но я не собираюсь отдавать тебе свои яйца.
Она закатывает глаза.
— Просто молчи, и все будет в порядке.
Я ухмыляюсь. Мне доставляет удовольствие видеть ее взволнованной.
— Нет, серьезно, молчи.
Кивнув, я демонстративно сжимаю губы.
Я достаточно умен, чтобы понимать, когда нужно замолчать. И когда секс с Оливией виднеется на горизонте, я более чем готов вступить в эту игру. От всех этих подразниваний и подшучиваний моя маленькая Снежинка тает, медленно, но верно... Все идет согласно плану.
— Что все это значит? Я уверена в своем решении. Ты же понимаешь это, не так ли? — удивленно произносит Оливия, возможно, даже немного сердито. Но на ее лице сияет огромная улыбка.
Сегодня вечером я веду ее на официальное свидание. Я заставил наш пентхаус от пола до потолка бледно-розовыми пионами — на каждом столе и полке стоят хрустальные вазы или маленькие чаши, наполненные ароматными лепестками. Они плавают даже в теплой ванне, которую я набрал для нее.
— Мы же на самом деле не встречаемся. Тебе не нужно было этого делать, — говорит она, подразнивая. — Это просто бизнес. И секс. Вот и все.
Не хочу признавать, но мне немного больно. Если бы я сделал все это для другой женщины, она была бы поражена и изумлена. Но завоевать Оливию не так-то просто, в отличие от любой другой женщины.
— Поспеши. У нас зарезервирован столик на семь тридцать, — я игриво шлепаю ее по попке.
— Да, сэр, — лепечет она, проходя мимо.
Черт… Я уверен, что она сказала это с сарказмом, но мне понравились эти слова больше, чем что-либо.
Оливия направляется в ванную комнату, и я слышу мягкий стон, когда она опускается в воду.
Я испытываю сладкую пытку от понимания того, что она раздевается по другую сторону этой двери. Но она сказала мне, что готова заняться сексом, а это значит, что я должен поступить правильно — рассказать ей о пункте в договоре, гласящем о наследнике.
Пока она моется, прихорашивается и надевает платье, я жду в гостиной, пытаясь привести мысли в порядок. Сегодня вечером должен состояться самый важный разговор, который у меня когда-либо был. Будущее «Тейт и Кейн» зависит от того, как хорошо я преподнесу эту новость.
Но затем она выходит из спальни, и я забываю, как дышать, не говоря уже важном разговоре.
— Вау. Ты выглядишь…
— Отлично? — она кружится передо мной.
Платье длиной до колен выглядит скромно, не демонстрируя ноги или глубокое декольте. Но сзади вырез опускается чуть выше ее попки. И глубокий винный цвет выгодно контрастирует с ее молочного цвета кожей.