По ночам ему снились странные сны. Будто бы он летел по воздуху, сидя на черном как ночь крылатом жеребце более смахивающим на ночного демона, и широкий пластинчатый клинок в его руке так непохожий на его привычный двуручник разил поистине невиданных тварей. В этих снах его кожа была гладкой и смуглой словно темная бронза, и на ней не было ни малейших следов от кошмарных ожогов. Уголь был готов побиться об заклад с кем угодно, что эти видения посещали его отнюдь неспроста.
— Повелитель. Все готового. — Низкий рыкающий голос появившегося на пороге Кая Грасса, отвлек кесаря от размышлений.
— Хорошо. Иди. — Рыкнул Уголь в ответ еще более ужасным голосом. — Сегодня начнется новая эра…
От ярких слепящих огней раскинувшихся в ночной степи от горизонта до горизонта было светло как днем. Воины со всех необъятных концов великой империи с нетерпением ждали появления своего владыки. Ожидание затягивалось, и когда оно стало особенно нестерпимым, полог императорского шатра, наконец, откинулся, и взорам собравшихся предстала величественная темная фигура в глухом черном доспехе.
— Воины! — аррекс воздел могучие руки вверх. — Настал час нашего триумфа! Я обещал вам новые земли, и я явлю их вам! Вместе мы сокрушим любого противника, и наш стяг навеки будет водружен там, где никогда ранее не ступала нога смертного! А для того чтобы умилостивить великие небеса и обеспечить нам скорую и славную победу, я преподнесу им поистине королевский подарок!.. Узрите вашу новую императрицу!
Из близлежащего шатра тут же выступила целая процессия жрецов в длинных темных тогах и молодых женщин сплошь укутанных в драгоценные раззолоченные одежды. В самом центре процессии находилась девушка в облачении белее первого снега. Немыслимо тонкая дорогая ткань ниспадала до земли тончайшей кисеей, а сама невеста казалась прекрасной словно утренняя заря. Невероятно стройная, высокая и смуглокожая она обладала поистине совершенными чертами лица, а водопад черных как ночь волос струившийся по ее плечам вызывал восхищенные вздохи даже среди самых холодных и черствых.
Меж тем процессия приблизилась к аррексу и неподвижно замерла. Тот в свою очередь подошел к своей невесте и предложил ей руку, опустившись на одно колено. Воины изумленно затаили дыхание. На их памяти это был первый раз, когда грозный аррекс преклонял колени перед кем бы то ни было. Девушка изящно приняла руку и проследовала за императором на возвышение.
— Вот я и поймала тебя в капкан, мой грозный пардус… Ты был непростой добычей, но мои чары оказались сильнее… — Тихонько прошептала Айлиль, лукаво улыбаясь. Ее лицо светилось от счастья и гордости.
— Да, моя дорогая… — Рыкнул Уголь. — Ты добилась чего желала. Однако ты забыла о том, что в моей империи есть место лишь одному властелину… — В руке кесаря появился длинный кинжал, и девушка изумленно ахнула, когда тонкое лезвие вошло ей точно в сердце.
— Пусть великие небеса узрят мою жертву! — громовым голосом прорычал аррекс, легко удерживая на весу обмякшее тело своей возлюбленной одной рукой. — Я отдал вам самое дорогое, что было в моей жизни! Взамен я прошу даровать мне победу в грядущей войне! — Уголь взял простой стальной кубок, ибо сталь, а не золото есть истинный король всех металлов, услужливо поднесенный одним из жрецов, и наполнил его кровью своей невесты. — Отныне я нарекаю свои земли империей Дракона! И пусть враги трепещут от одного лишь вида моих славных воинов! За нашу победу! — рыкнул он и одним глотком опорожнил кубок до дна.
— Слава великому аррексу! Слава! Слава! — войско ревело и бесновалось. Воины радостно осушали кубки полные хмельного эля и вина, исступленно выкрикивая здравицы своему владыке. В темных небесах блеснула слепящая молния, а затем секунду спустя ударил оглушающий гром, еще больше распаляя людскую жажду крови. Похоже, небеса услышали молитву их императора и остались довольны жертвой.
Глава двадцать седьмая
Великий поход
— Тебя что-то гнетет? — темные глаза Шанга пристально глядели на непривычно задумчивого пилигрима неподвижно сидевшего возле огня.
— Уже год как мы живем среди твоего племени, а войска аррекса так и не объявились. Мне пришлось даже вернуться в свой родной мир чтобы посоветоваться с его вождями.
— Что они сказали тебе?
— Дали полную свободу действий. — Усмехнулся Оранг. — Иорль не слишком значим для них, а я далеко не первый среди их воинов.
— Как же ты сумел попасть в свой мир и вернутся назад так быстро?
— Это амулет портала. — Пилигрим продемонстрировал эльвар небольшую темную статуэтку. — Позволяет создать проход сквозь завесу междумирья, но лишь один раз. После нужен новый. В моем мире такие штуки весьма ценный товар, и потому следующий мой поход меж мирами окажется для меня последним.
— На границах участились стычки с людскими лазутчиками. Аррекс наверняка атакует в ближайшие месяцы.
— Надеюсь на это. — Кивнул Оранг. — Всякую заразу нужно выжигать на корню. А аррекс — одна из худших болезней, что могут поразить мир. Я просил воинов моего мира о помощи, но мне отказали. У нас и так слишком много врагов.
— Для меня будет честью сражаться рука об руку с таким воином как ты. — Торжественно улыбнулся эльвар. — Я говорил с Шиданом, рассказал ему о ваших подвигах. И вождь согласился, чтобы вы были приняты в наше племя как мои кровные побратимы.
— Это честь. — Улыбнулся Оранг. — Я с радостью войду в ваше племя и думаю, остальные тоже будут не против.
— Тогда пусть они будут готовы. Видящие проведут ритуал завтра поутру.
— Как продвигается работа. — Аррекс брезгливо глядел на жалкого напуганного человечка униженно стоявшего перед ним на коленях.
— Великий… как вы и приказали, каменщики трудятся не покладая рук, чтобы сделать здешние тропы пригодными для прохода вашей могучей армии.
— У твоих рабочих был целый год. — Рыкнул император. — Однако дороги до сих пор не пригодны для провоза осадной техники. Как ты объяснишь мне это…
— Великий… ты сын неба посланный нам за наши молитвы… но мы простые люди, а не боги. — Испуганно проблеял каменщик. — Здешние скалы слишком круты и непроходимы. Мы сделали все что было в наших силах. Чтобы добиться большего, нужно время…
— Которое ты исчерпал. — Аррекс выхватил из-за пояса короткий абсолютно черный клинок и одним ударом обезглавил несчастного строителя. Меч Ши-Нага долгие десятилетия покоился в сокровищнице императора, не выходя на свет. Уголь не слишком любил это оружие. Казалось, оно обладало собственным разумом и стремилось подчинить себе волю своего владельца. Ши-Наг был великим воином, но он был смертным, и меч был необходим ему чтобы поддерживать силы и молодость. Аррекс в подобной подпитке не нуждался. У него был собственный внутренний поистине неисчерпаемый источник силы. Энергия буквально распирала его, и он обращал ее в жгучую слепящую ненависть, обрушивая ее на врагов и всех тех, кто смел противиться ему и не признавал его божественную власть. Вот и сейчас кесарь вновь ощутил настойчивую попытку меча пробиться к его сознанию, но усилием воли подавил ее в зародыше и сунул нехотя замолчавший клинок за пояс. Он стал намного сильнее с тех пор как стал владельцем сей жуткой игрушки, но все равно решил без нужды более не использовать ее и приберечь на самый крайний случай.
— Дэй-Кон. — Небрежно подозвал он одного из своих военачальников. — Казнить всех рабочих участвовавших в строительстве. А их кровью пусть будут омыты здешние дороги как символ того что ждет всех тех, кто посмеет сопротивляться нам и кто рискнет вызвать мое неудовольствие.
— Что делать с осадными орудиями, владыка? Этот угодник был прав, тропы действительно не пригодны для их прохода.
— Бросьте здесь. — Жестоко усмехнулся аррекс. — У нас два миллиона воинов. Даже без осадной техники мы не оставим врагам не единого шанса.