Глава двадцатая
Неожиданный ход
Одиннадцатый поединок представили два щуплых воина в просторных серых одеяниях вооруженные парными катарами и серпами. По всей видимости распорядители турнира специально делали так, чтобы бойцы со схожим вооружением порой сходились промеж собой и выясняли, кто лучше владеет школой. В этот раз лучшим оказался носитель серпов. Хоть его оружие и было короче длинных лезвий противника закрепленных на специальных кожаных наручах, двигался он столь ловко и стремительно, что катароносец сперва получил чудовищный удар ногой с разворота в грудь, рухнув на песок арены, а затем мастер серпов, вновь стремительно развернувшись вокруг своей оси, резким круговым ударом взрезал глотку не успевшего прийти в себя соперника.
Следующим на ринг, свирепо оскалившись, выскочил могучий слегка сутулый черноволосый воин с большим горбатым носом одетый в звериные шкуры и массивным грубо сделанным топором на плече. Он происходил из горного племени юга степи, чьи воины славились особой жестокостью и свирепостью. Высокий аррексиец в кожаной броне уже поджидал его, поигрывая боевым бичом усиленным мелкими свинцовыми шариками. В левой руке этого воина покоился деревянный щит с острым шипом посередине. Первый же щелчок бича рассек грубую кожу на плече варвара, оставив рваную царапину. Горец взревел от гнева и боли и совершил стремительный прыжок, с ужасающей силой обрушив топор сверху на противника. Тот успел подставить щит, но оружие дикаря играючи раскололо его надвое и раздробило кисть аррексийца. Вновь свистнул боевой бич, стремясь хоть как-то защитить хозяина, но был перехвачен в воздухе сильной загрубелой рукой, и второй удар топора врубился уже в голову мастера кнута.
— Ты гляди, сколько уже боев прошло, а оружие у всех разное. — Восхищенно покачал головой Чиллак. Парень просто заболел турниром, и даже кровавые сцены не вызывали более у него отторжения. — Никто ни разу не повторился!
— Это личное распоряжение аррекса. — Лицо Морна потемнело. — Он истый фанатик смертельных боев. Говорят, он питается смертями живых чтобы оставаться вечно молодым. Не знаю, правда это или нет, но я не встречал более жестокой и омерзительной твари. Да и его прихлебатели ничуть не лучше…
Под оглушающий свист на арену вышел могучий полуголый боец с закованными в латную броню руками в то время как рельефный мускулистый торс оставался обнаженным. Из его латных кулаков торчало по три длинных лезвия.
— Палач… — С ненавистью процедил Нодди. — Истый изувер. То что остается от его соперников годно разве что псам на корм.
Соперник Палача, которого выкрикнули как Пардуса был намного более худым и вооружен напальцевыми стальными когтями на кожаных перчатках. Несмотря на то что это оружие выглядело намного менее грозно нежели внушительный арсенал фаворита, Пардус явно был намного быстрее и подвижнее, да к тому же двигался с истинной грацией знаменитой горной кошки, от которой и получил свое прозвище. С первых секунд боя стало понятно, что Пардус скорее кулачный боец. Он ловко кружил вокруг могучего соперника и наносил ему резкие неожиданные удары, делая упор в основном на подсечки и атаку ног, поскольку верхний уровень Палача был защищен куда более надежно. Наконец сия тактика возымела эффект, и Палач рухнул на землю. Пардус тут же прыгнул ногами на горло гиганта, и… стальные лезвия правой руки колосса вонзились ему в пах, нанизав его словно жука на булавку. Легко подняв дергающееся тело над головой, Палач радостно взревел, и вонзив вторую руку в грудь несчастного, разорвал его надвое, доведя толпу на площади до полного исступления.
Далее на арену вышел узкоглазый худощавый меч средних лет в просторном коричневом одеянии с двумя короткими деревянными т-образным штуковинами.
— Оружие крестьянина, мирного воина. — Улыбнулся Оранг. — Этим приспособлением обычно собирают урожай, сбивая колосья пшеницы.
Его противником оказался крепкий аррексиец среднего роста с тяжелой стальной булавой наперевес. Могучий силач рассчитывал легко расправиться с сухощавым мастером, но тот буквально утек из под его мощной, но чересчур уж прямолинейной атаки и, оказавшись за спиной противника, нанес ему резкий короткий удар своим оружием чуть пониже уха. Тот изумленно всхрапнул и грохнулся на землю лицом вниз, подняв тучу пыли. Мастер же спокойно поклонился и покинул арену под недовольные вопли толпы.
— Вот он пример истинного милосердия и высоты духа. Он мог бы убить своего соперника, но не сделал этого. — Лицо Оранга просветлело. — Смотри внимательно, Чиллак. Это настоящий мастер.
Затем на арене снова появился выбритый наголо уроженец империи мечей, коих на турнире по понятным причинам было больше всех. Этот вертел в руках и вовсе диковинную штуку в виде длинной стальной цепи с крюком на одном конце и массивным шипастым шаром на другом. А вот его противник целиком закутанный в темное одеяние так что не было видно даже лица чем-то неуловимым привлек особое внимание публики, двигаясь с попросту нечеловеческой ловкостью и грацией. Лицо мастера Оранга при виде него приобрело странное выражение, но он ничего не сказал, все так же невозмутимо продолжая смотреть на арену. Герольд выкрикнул этого бойца как Шанга. Что интересно о его происхождении не было сказано ни слова, хотя обычно распорядитель в двух словах упоминал биографию участника и место, откуда тот был родом.
Техника меча оказалась искусной хотя и несколько вычурной, что в общем было неудивительно, учитывая особенности его оружия, но Шанг вооруженный легкой глефой из неведомого темного металла играючи ускользал от его атак, демонстрируя чудеса акробатики и будучи явно на три головы выше классом. Наконец ему наскучила эта забава, и он одним ударом перерубил цепь вражеского оружия, а затем совершил головокружительный кульбит, сделав сальто назад, и одновременно заехал пяткой в челюсть меча, мгновенно вырубив последнего. Публика вновь рассерженно загудела, требуя крови, но загадочный мастер не внял ее мольбам и молча покинул арену, предоставив разбираться с пребывающим без сознания соперником турнирной обслуге. Этот боец произвел такое сильное впечатление на всех без исключения, что даже сам великий аррекс поднялся со своего черного трона чтобы получше рассмотреть происходящее.
— Похоже, у нас еще один фаворит. — Прищурился Морн. — И это действительно что-то невероятное. Я вижу подобное в первый раз. Кто этот воин…
— Я никогда не бежал от боя и до сегодняшнего дня был уверен что смогу побить любого противника в одиночной схватке. — Задумчиво произнес Злая Вода. — Но против этого мастера у меня нет ни единого шанса.
Неожиданно раздался низкий нечеловеческий рык, и на арену шагнул закованный в цепи исполин поистине ужасающего вида, его обнаженный торс зарос густым черным волосом, а голова напротив была плешивой с грубым звероватым лицом. Его вело четверо дюжих парней, с трудом сдерживающих животную ярость гиганта. Но самое жуткое заключалось в том, что вместо кистей у него оказались приварены длинные ржавые крюки. Исполин издавал нечеловеческие звуки и похоже не обладал и толикой разума, будучи по сути полузверем.
Против него выпустили молодого, но уже могучего дубня с массивным охотничьим копьем. Синие глаза лесного воина изумленно расширились при виде подобного дива, но он быстро справился с удивлением и уверенно подняв свое оружие, двинулся к зверочеловеку. По команде герольда надсмотрщики отпустили цепи. Колосс, почуяв свободу, грозно зарычал и принялся загребать могучими лапищами, стремясь зацепить юного соперника. Как бы то ни было дубню банально не хватило опыта и умения. Великий аррекс специально отобрал именно такого кандидата среди этого племени чтобы внушить страх народу древ, а заодно и утереть им нос, показав, кто ныне их истинный хозяин. Несмотря на то что его соперник был фактически животным, молодой дубень не сумел подобрать к нему ключик. Сперва его копье оказалось вырвано из рук сцепленное крюками исполина, а затем зверочеловек набросился на него и принялся наносить беспорядочные удары своими кошмарными смертоубийственными орудиями, кромсая его тело и неистово рыча. Когда его, наконец, сумели оттащить от жертвы, от парня остались одни лишь кровавые ошметки.