Среди многих технических средств, использовавшихся медицинской службой, были и несложные аппараты противоэпидемического назначения, скажем, автодушевые установки, дезинфекционные камеры. Их выпуск в годы войны был значительно увеличен.
Но прежде всего и больше всего военно-медицинской службе нужны были, конечно, квалифицированные медики различных специальностей. В ряде буржуазных государств недостаток врачей остается и поныне больным местом жизни общества. Так было и в нашей стране до революции. Перед первой мировой войной она имела всего-навсего 24 тысячи врачей. Война, развязанная фашистской Германией, потребовала их в десятки раз больше. Страшно подумать, что было бы с миллионами раненых, не реши Советская власть еще в период построения социализма эту извечную проблему человечества.
К моменту нападения фашистских орд у нас было уже около 510 тысяч медицинских работников с законченным средним медицинским образованием. Вместо 15 высших медицинских учебных заведений, существовавших при царизме, в СССР было перед войной 58 медицинских институтов и две военно-медицинские академии[30]. Выдающейся творческой силой, двигающей вперед развитие медицинской мысли и практики, стали 200 медицинских научно-исследовательских институтов, созданных в годы Советской власти, — вместо одного подобного учреждения, имевшегося в России до революции; они имели свыше 20 тысяч научных сотрудников. Наконец, Советская страна обладала огромными потенциальными возможностями для ускоренной подготовки и военно-полевых врачей, преимущественно хирургов, и среднего медицинского персонала, от которого так много зависит всегда, а на войне особенно. Теперь известно, как деловито, плодотворно были реализованы эти возможности, созданные нашим общественным строем: в период Великой Отечественной войны в армии и на флоте несли свою благородную службу свыше 140 тысяч советских врачей и более 500 тысяч фельдшеров и медицинских сестер. Кроме того, раненых обслуживала огромная армия санинструкторов, санитаров и санитарок.
Военно-медицинская служба Красной Армии сумела достойно выполнить свой долг в тяжелейшей из войн, какие знал мир, благодаря множеству различных предпосылок морально-политического и материального характера. Главными из них являются наш общественный строй, детище Великой Октябрьской социалистической революции, марксистско-ленинская идеология и руководящая роль Коммунистической партии.
В дни мира
После разгрома фашистской Германии многие советские солдаты и офицеры приняли участие в войне с милитаристской Японией. И здесь рядом с ними были военные медики. Среди них находился и я. Для нас эта война длилась сравнительно недолго. 2 сентября 1945 года Япония капитулировала. Началась долгожданная демобилизация. Многие военные медики, в том числе и я, поступили в распоряжение Министерства здравоохранения СССР.
К тому времени мне уже сообщили, что дом, в котором жили мы в Шепетовке с женой и дочкой, сгорел, а еще раньше, первым военным летом, захватчики разрушили мой отчий кров в Полонном, неподалеку от Шепетовки, и при этом убили старика отца. Возвращаться туда после всего пережитого было трудно.
Узнав, что я хирург и намерен продолжать лечение раненых, мне предложили отправиться на работу в крымский санаторий Саки, известный лечебными грязями.
— А как с жильем? — осведомился я, со дня на день ожидавший приезда жены с дочкой. Жена демобилизовалась еще летом и работала, не имея своего угла, в одной из деревень Калининской области.
— Все будет в порядке, — успокоили меня. И пояснили: — Конечно, придется малость потюкать молоточком…
Когда мы всей семьей прибыли в Саки и увидели, что собой представлял санаторий, жена только охнула, прижав к себе шестилетнюю дочь. Я успокоил ее, напомнив о наших дружных фронтовых авралах. Санаторные здания были в крайне безотрадном состоянии. Надо было привести их в порядок, и я с удовольствием включился в работу. В привычных восстановительных хлопотах сразу нашел общий язык с новыми сослуживцами.
Несмотря на то что сразу же после войны мы повседневно сталкивались со множеством всяких житейских трудностей, все были полны желания быстрее восстановить разрушенное народное хозяйство и трудились самоотверженно, с полной отдачей сил.
Хорошим примером для нас, бывших фронтовых медиков, по-прежнему оставались «патриархи хирургии», как называли мы в товарищеском кругу выдающихся ученых-медиков Н. Н. Бурденко, С. С. Юдина, А. А. Вишневского, Б. В. Петровского, М. Н. Ахутина и других. Мы знали, как деятельно включились они в послевоенную работу по дальнейшему совершенствованию народного здравоохранения и развитию советской медицины. Они стремились наверстать то, что не успели сделать до войны для практической медицины и ее теории, а также обобщали и систематизировали в своих трудах огромный опыт военной медицины в годы Великой Отечественной войны.
В дни мира, как и во время войны, мы, тогда еще молодые медики, учились у них целеустремленности, совершенствованию профессионального мастерства и старались внести свой вклад в работу по охране здоровья советских людей.
Без отрыва от повседневной врачебной работы я защитил в 1949 году кандидатскую, а в 1964-м — докторскую диссертации. Обе они основывались на конкретном лечебном опыте на войне и преследовали цель способствовать использованию его в практике мирного времени, главным образом при лечении заболеваний суставов и позвоночника. Кроме того, я довольно длительное время разрабатываю актуальные проблемы физической терапии. Мною опубликован ряд монографий и статей на эту тему. В настоящее время руковожу клиническим отделом Центрального института курортологии и физиотерапии Министерства здравоохранения СССР.
А теперь мне хотелось бы рассказать, как сложилась жизнь моих фронтовых друзей в послевоенные годы.
Дорогие сердцу встречи
Разумеется, спасая раненых бойцов, мы часто думали об окончании войны и, когда говорили об этом, начинали строить планы, как будем жить после победы, договаривались о будущих встречах, заранее обменивались адресами.
Но жизнь оказалась сложнее и внесла свои поправки в наши планы. Все разъехались кто куда, у многих переменились адреса, почти у всех появились семейные заботы, требующие времени, словом, виделись мы друг с другом редко, собирались в назначенный день, к сожалению, далеко не все. Однако армейская дружба оказалась не подвластной разрушительному действию времени. Почти никто не упускал из вида своих фронтовых коллег, так или иначе поддерживая связи со многими, и в этом помогала почта. И добрые вести о всяком среди нас — в радость всем. А печаль одного отзывается общей печалью и, если нужно, реальной поддержкой.
Большинство из нас, прошедших войну в рядах военно-медицинской службы, на всю жизнь сохранили верность своей фронтовой медицинской профессии, нелегкой, беспокойной, но очень гуманной.
Поныне трудится, например, в больнице города Шуи Ивановской области одна из лучших медицинских сестер эвакогоспиталя № 3829 Калининского фронта Нина Кудряшева. Быстрая, умелая, сердечно обходительная с тяжелоранеными, она к тому же слыла даже среди подруг первой красавицей госпиталя. Хочется думать, что Нина и в этом отношении осталась на соответствующей высоте. А вот то, что она продолжает работать превосходно как операционная сестра, это известно совершенно точно.
До недавних пор, без малого сорок лет, продолжала свой поистине милосердный труд и Даша Метусова, медицинская сестра из «полевого подвижного», иначе говоря, из ХППГ № 138 1-го Прибалтийского фронта. Приобретенный ею опыт по уходу за ранеными, душевность пригодились и в мирные дни. После войны она работала в одной из больниц Владимирской области. Ее забота и внимание скрашивали многим пребывание здесь и способствовали их выздоровлению.
Насколько мне известно, только две медицинские сестры, знакомые мне по войне, Лида Тупицина и Надя Рушева, сменили потом профессию. Впрочем, это не совсем точно: Лида Тупицина, которая превосходно работала операционной сестрой в эвакогоспитале № 3829 Калининского фронта, осталась верна медицине: воротившись в родное Иваново, она поступила в тамошний медицинский институт, окончила его и уже много лет успешно работает в городской больнице. А вот Надя Рушева, пришедшая на войну сразу после окончания школы и краткосрочных курсов Красного Креста и ставшая отличной медсестрой в ХППГ № 138 на 1-м Прибалтийском фронте, вернувшись домой в Москву, выучилась на квалифицированного техника. В 1981 году мы увиделись с ней на встрече ветеранов 4-й ударной армии, сразу узнали друг друга и опять вспомнили нашу молодость.
30
Там же, с. 117.