«ЭДЕСА. БЛАГОСЛОВЕННЫЙ ГОРОД»
Профессор Сигал не доходит до признания этого, но все же намекает— в подстрочном примечании к своей работе «Эдеса. Благословенный город» — на то, что так оно и могло быть. Он цитирует одного якобитского митрополита по имени Михаил Сирийский — друга Зенги, захватившего Эдесу в 1044 году. Михаил якобы говорил, что название «Орхай» происходит от слова «Ур», означающего «город», и слова «Хай», означающего «халдейский», и что последний эпитет был дан потому, что город населяли халдеи. Именем «чалдини» называли себя в античные времена жители Урарту, то есть страны, которая позже получила название «Армения». Они были выходцами из района горы Арарат и где-то около 1500 года до н. э. мигрировали на плодородные равнины Северной Месопотамии. Там они построили могущественное царство Митанни. Одним из его городов был и Орхай, именно халдейский, в отличие от Ура в Шумере, который не был таковым.
Господствовавший в Северной Месопотамии в середине второго тысячелетия народ Митании был частью большой группы народов, известных под названием «хурриты», чье место в истории постепенно становится более понятным. Около 1670 года до н. э. народ, известный под названием «гиксосов», или «царей-пастухов», вторгся в Египет. Это нашествие случилось во время так называемого Второго промежуточного периода. Гиксосы захватили регион Дельты Нила, а их цари составили XV и XVI династии. В Египетском музее Каира экспонируются фризы гиксосов, на которых они предстают с густыми бородами и скорее семитскими, чем египетскими чертами. Это вроде бы указывает на то, что их нашествие на Египет было частью гораздо более крупного расселения народов из районов Восточной Турции и горы Арарат в «колыбели» цивилизации — Месопотамию и Египет. Осуществившие нашествие люди были воинами из степей современного Юга России, которых теперь мы называем хурритами.
Даже будучи почти преданным забвению, вторжение хурритов в Месопотамию и Египет было одним из величайших событий в истории. Они первыми внедрили в сонные цивилизации Среднего Востока боевые колесницы — изобретение, принесенное ими из степей России[133]. С помощью этой новинки народ Митанни создал свою империю, которая, несмотря на свое недолгое существование[134],имела большое значение, так как была первым известным сирийским царством. Хурриты либо построили, либо захватили готовыми несколько крупных городов региона, включая Кархемиш, Урфу и Харран. Последний из них упоминается в Библии как место, где семья Авраама сделала свою первую остановку после ухода из Ура Халдейского:
«11 31И взял Фарра Авраама, сына своего, и Лота, сына Аранова, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Авраама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского, чтобы идти в землю Ханаанскую; но, дойдя до Харрана, они остановились там. 32И было дней жизни Фарры (в Харранской земле) двести пять лет, и умер Фарра в Харране».
Принимая во внимание указанные обстоятельства, вполне можно предположить, что либо Авраам был беженцем, выгнанным сначала из своего дома в Уре (Урфе) упомянутыми агрессорами и затем из соседнего Харрана, либо его семья сама принадлежала к мигрировавшим хурритам. Подтверждением последнего предположения может, пожалуй, служить более раннее описание в той же Книге Бытия схожей миграции Ноя с семьей из Армении в Месопотамию.
МЕСОПОТАМИЯ — МЕСТО ИСТОКОВ
Цивилизации, выросшие на землях, орошаемых речными системами Тигра и Евфрата, были даже древнее Старого царства Древнего Египта. Хотя в узком смысле слова земля Месопотамия — это пойма между двумя реками, когда-то называвшаяся Вавилонией, а ныне являющаяся частью современного Ирака, сами реки берут свои истоки гораздо севернее этой плоской, аллювиальной равнины, в горном плато Восточной Турции. Это-то плато, над которым господствует гора Арарат, и могло быть местом нахождения библейского Рая.
«2 10Из Эдема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. 11Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; 12и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс. 13Имя второй реки Тихон /Теон/: она обтекает всю землю Куш. 14Имя третьей реки Хиддекель /Тигр/: она протекает пред Ассириею. Четвертая река Евфрат»[135].
Рассказ в Книге Бытия о четырех больших реках Эдема имеет ясно выраженный символический смысл, связанный с идеей креста, ветви которого указывают на четыре стороны света. Тем не менее очевидно: Эдему предназначалось определенное географическое местоположение, а включение Тигра и Евфрата в список указывает, что сами реки были реальностью, а не просто абстрактным идеалом. Проблематичным для комментаторов всегда было опознание двух первых — Фисона и Гихона. Забыв о географии, их отождествляли с такими разными речными системами, как Нил, Ганг и даже Янцзы. Однако если согласиться, что в Библии говорится о некоем реальном предании, тогда истоки всех четырех рек должны были находиться близко друг от друга. Поэтому и эти две реки — подобно Тигру и Евфрату — должны были иметь свои истоки на Восточно-Анатолийском плато.
В действительности имеются еще две большие реки с истоками, близко расположенными к истокам Тигра и Евфрата в том же районе. Первой из них является Араке, начинающийся рядом с Эрзерумом. Это, возможно, и есть библейский Фисон, да и течет он примерно на восток — к Каспийскому морю. Сегодня он служит границей между Арменией, Турцией и Ираном. Название Фисон означает «свободно текущий», и на самом деле эта река представляет собой бурный поток, который в зимнее время практически невозможно пересечь и в котором опасно плавать на чем-либо, а летом ее легко перейти вброд. Землю Хавила вполне можно отождествить с Грузией, расположенной немного севернее реки и когда-то бывшей мистической землей Колхидой. Именно туда отправился Ясон с аргонавтами на поиски золотого руна. Другая река называется Тихон, что означает «поток». Речь может идти о Галисе (Кызыл Ирмаке) — самой длинной реке в Малой Азии, питающейся из истоков на Кызыл-Даге чуть к северу от истоков Евфрата. Эта река течет на запад и затем поворачивает на север и вливается в Черное море. Река Галис разделяет восточную и западную Анатолию й когда-то как бы «обнимала» сердце древней Хеттской империи со столицей в городе Богазкей (Хаттусас).
Горная местность в восточной Анатолии, откуда текут эти четыре большие реки, вполне могла быть мифическим Эдемом. Дальше на восток от этого «Эдема» находится озеро Ван, быть может, первоначальный «райский сад», и к северу на долину Аракса взирает четырехтысячник Арарат, где, по преданию, причалил свой ковчег и сошел на землю Ной. Независимо от того, верим мы в историю потопа и в кораблекрушение Ноева ковчега на горе Арарат или нет, все данные указывают на этот регион как на то место, откуда вышли члены большой «семьи» Ноя в разные стороны на завоевание всего известного мира. Одним коленом, или родом, этой группы были авраамиты, другим, возможно, большим, — чалдыны (халдеи), считавшие своим патриархом мифического предка, по Библии правнука Ноя по имени Нимрод.
Если принять во внимание все эти моменты, то вполне можно предположить, что род Авраама и был хурритами, принадлежавшими к другому колену семьи из Митанни халдейского. Сохраняемые по сей день жителями Урфы легенды о конфликте между Авраамом и местным царем, которого они отождествляют с библейским Нимродом, могут быть основаны на действительном историческом событии. Больше того, лингвистическое сходство между словами «хурриты», Харран (город), Аран (брат Авраама) указывает на некую связь. Беспристрастный наблюдатель вынужден будет признать, что Авраам вполне мог родиться в Урфе и принужден был мигрировать вместе со своей семьей, поначалу в соседний Харран, а затем и в Ханаан. Если только не будут найдены записи на этот счет, то мы, вероятно, никогда не узнаем истину. Однако этот сценарий представляется более вероятным, нежели преобладающее мнение о том, что Авраам вышел из Ура Шумерского. К тому же он много дает для объяснения, почему регион Северной Месопотамии продолжает оставаться важным резервуаром эзотерических знаний, многие из которых связаны с Библией вплоть до наших дней.
133
Нам трудно оценить значение этого изобретения для науки ведения войны, как его понимали в то время, но во многих отношениях колесницы были древним эквивалентом современных танков. Они были той броней, которая придавала напористость атакующей силе, и могли изменить ход сражения. В то время как пеший воин вынужден был носить с собой свое оружие и щит, куда бы он ни шел, и поэтому мог нести только один меч и одно копье, воин на колеснице мог захватить с собой целый арсенал, что позволяло ему выбирать ближний бой или метать «снаряды» с расстояния. Даже кавалерия оказывалась в невыгодном положении в сравнении с воинами на колесницах, которые могли везти несколько человек. Пока возничий управлял колесницей, его «пассажир» мог пускать стрелы в преследующую их кавалерию, да и сама колесница давала по крайней мере частичную защиту от ответного «огня». Появление боевой колесницы в политике Среднего Востока внесло величайшее смятение, ибо чуть ли не за одну ночь изменился весь баланс сил.
134
Через пару столетий она была покорена соседями — хеттами и стала частью их царства.
135
Быт. 2, 10–14.