— Я тебя вышвырну, как щенка, — монотонно тянул тот. — Знаешь, что тогда с тобой будет? Теперь так: три дня тебе на сборы — и все дела. Об отступном забудь. Проехали.
Про отступное Леон, скорее всего, врал, но проверить это было невозможно и сомневаться Серега не смел.
— Жена у тещи сейчас гостит, в Виннице, — хмуро сказал он. — Только в воскресенье приезжает. Не успею без нее за три дня.
— А раньше ты о чем думал? — удивился Леон. — Ладно. В воскресенье… Недели тебе достаточно? Иди. И запомни; еще раз узнаю, что ты на сторону дергаешься, — извини. Как говорили наши деды — пеняй на себя. Все понял?..
Серега открыл бар, где в два ряда стояли красивые бутылки, которые он старательно подбирал по этикеткам, и наугад вытащил крайнюю. Виски? Крепкое пойло, в самый раз. Серега пил редко, поэтому содержимое бара расценивал не как объект потребления, а как часть обстановки; «Вот сейчас все выхлебаю», — с мрачной хвастливостью подумал он.
Он более не питал иллюзий. С квартирой, которую он успел полюбить, которую старательно вылизывал всякую свободную минуту, набивал импортной сантехникой, оклеивал супермодными обоями, придется расстаться.
Серега хватанул сразу полстакана и нехотя зажевал шоколадной конфетой.
Паркет в квартире ему перестилали специально. Содрали безобразную щепу и заменили на швейцарский из русского мореного дуба, который был украден со строительства какого-то правительственного здания. А обои! Два месяца Серега выбирал их себе в валютных магазинах, и лишь когда увидел этот, будто светящийся изнутри, рисунок, понял: с ними его жизнь потечет совсем иначе. Особой гордостью Сереги были, конечно, окна. Скрипящие и разбухающие в сырую погоду рамы он выкинул сразу, заменив на легкие алюминиевые, сделанные по специальному заказу, герметичные, не пропускающие ни сквозняков, ни уличного шума. Но рамы им, гадам, он не оставит. Не-ет! Так решил Серега. и выпил еще.
Он был реалистом. Не то что этот долбак этажом выше. Вспомнив о Славиче, Серега почувствовал к нему почти ненависть. Ладно, супермен, думал Серега, поглядим, как ты крутиться будешь. Нашелся тут… король помоек!
Он снова плеснул в стакан и проглотил огненную жидкость с громким горловым звуком. Какая же дрянь это виски! Мерзкая, гнусная дрянь!..
Над его головой раздались шаги. Серега посмотрел на потолок.
— Эй ты, потише! — крикнул он, охваченный новой волной раздражения на соседа сверху. — Хватит паркет топтать, тут люди отдыхают!
Услышать его, конечно, никто не мог, но шаги в самом деле смолкли. Добрые пять минут Серега прислушивался изо всех сил, но сосед подло лишил его повода для обиды, и это в очередной раз прибавило Сереге злости.
— Что, притомился уже? — завопил он. — Рано что-то ложишься. Ну ничего, сейчас я тебя подниму.
Покачиваясь, он побрел к двери, потом вернулся, взял недопитую бутылку и поднялся на этаж Славича. Прислонившись к стене, вдавил кнопку звонка и долго держал, не отпуская.
— Давай, давай, открывай, — нетерпеливо бормотал он. — Пообщайся с соседом напоследок! Что, гордый, да?!
Но никто открывать ему не собирался. Серега прислушался: за дверью стояла тишина.
— Ч-черт с тобой, — сказал Серега, плюнул на площадку и побрел к себе. Однако остановился. С резким щелчком включился электромотор лифта и монотонно загудел, вытягивая вверх кабину.
* * *
Машину со связанным и брошенным на пол у заднего сиденья Хандориным Славич загнал в соседний двор, вплотную к кирпичной стене помойки, куда из-за постоянной вони не заглядывали ни дети, ни алкаши. Славич сомневался, что пост наблюдения напротив его подъезда функционирует круглосуточно, но на всякий случай убедился, что отсюда неожиданности ему не грозят. Он просто вскрыл дверь при помощи отмычек и осмотрел пустую квартиру, освещенную снаружи ярчайшим светом уличного фонаря. Он вошел туда ничуть не скрываясь и намеренно громко топая. Если наблюдатели сидели там, они должны были принять его вначале за местного работника. А исправить ошибку Славич им давать возможности не собирался.
Но там никого не было, Славич чувствовал себя разочарованным, накопленная злоба искала выхода.
Его собственный подъезд тоже был чист, об этом Славич знал, позвонив Зое. Это показалось ему странным. После дневного провала противник должен был вести себя совершенно иначе.
Он поехал на лифте. Но не на свой этаж, а на Зоин.
— Эй! — услышал он пронзительный шепот.
С верхней площадки ему призывно махал рукой взъерошенный Пеньков.
— Ты чего? — непонятно сказал он, когда Славич к нему поднялся. — Ты только сейчас?
Славич увидел, что Серега прилично набрался, и переспросил с некоторым раздражением:
— Чего сейчас?
— Да это… Пришел сейчас? А там у тебя кто? Баба, что ли?
Славич с нетерпеливым непониманием смотрел на него.
— Там у тебя ходят, — зашипел Пеньков ему в самое ухо, обдавая свежим алкогольным духом. — Я слышал, точно тебе говорю. — Он потыкал пальцем в потолок. — Кто-то там ходит, ты понял?
Славич задумался. Он знал, что сложный замок ручной работы, добытый когда-то исключительно по доброму знакомству, может поддаться только крупному специалисту. То же самое относилось к железной двери. Через балкон пришли, паскудники, определил он.
— Ты как, в состоянии? — спросил он Пенькова. — Поможешь?
Виски бурлило в жилах Сереги. Он был способен на геройские подвиги.
— Сделаем, мужик, — с пьяной агрессивностью заверил он Славича. — Не сомневайся!
Вектор Серегиной злобы теперь вновь был направлен против тех, кто выгонял его из дома. Виски на пару часов избавило его от привычной осторожности и страха. Славич протянул ему ключи.
— Через пятнадцать минут — не раньше! — подойдешь к двери и сделаешь вид, что хочешь открыть. Поковыряйся ключом в замке, пошуми, но не открывай, ты понял? Как будто у тебя заело. И подольше.
— А ты? — спросил Серега.
— А я в это время — с другой стороны…
Через первый подъезд Славич пробрался на чердак и вылез на плоскую крышу. Он не ошибся. Привязанная к металлической стойке веревка была перекинута через бортик как раз рядом с козырьком его балкона. Дернув ее пару раз для проверки, Славич скользнул вниз.
Балконная дверь была открыта настежь, и даже отсюда Славич слышал, с какой старательностью Пеньков ковыряет ключом в замке. «Не сломал бы, алкаш!» — коротко подумал Славич. Те, кто затаился в квартире, привлеченные этим скрежетом, ждали у двери. Славич и сам поджидал бы на их месте именно там. Они никак не могли подумать, что хозяин квартиры войдет сюда тем же воровским путем, и неожиданно вспыхнувший свет на мгновение их обездвижил.
Славич бросился на ближайшего к нему бандита. Рукоятка пистолета с глухим звуком впечаталась в его плоть, и первый противник на время покинул поле боя, свалившись на пол. Но второй сумел оказаться быстрее. Единственное, что умел этот парень в жизни, — это драться, но это он умел делать хорошо. Короткая резиновая дубинка в его руке, которой он, вероятно, должен был оглушить ничего не подозревающего хозяина квартиры, свистнула перед лицом отпрянувшего Славича. Без малейшей паузы парень провел удар ногой, целясь Славичу в голову, от которого тот защитился блоком. Однако удар оказался так силен, что Славич выронил пистолет.
Снова свистнула дубинка. С трудом уклонившись, Славич нырнул противнику в ноги. На лету зацепил рукой за щиколотку и ударил плечом в колено. Парень с грохотом свалился, Славич прыгнул сверху и безжалостно, несколько раз подряд, изо всех сил ударил его затылком об пол. Лишь почувствовав, как обмякло тело врага, он отпустил его и устало поднялся.
Серега все продолжал скрежетать в замке ключом. Славич распахнул дверь и втянул его в квартиру.
— Что? — ошарашенно вякнул Серега, таращась на лежащие тела и трезвея на глазах.
— Воры залезли, — с мрачной ухмылкой сказал Славич. — Сейчас их упакую, пока не очнулись, и милицию вызову. Свидетелем будешь?