Петя положил гоблина на бок, обломал стрелу, чтобы вытащить ее за наконечник. Эста была уже рядом и готовила чистые тряпки — рану надо будет заткнуть, кровь остановить, а гоблина перевязать. Его кровь была такой же зеленой как и он сам и если орочья была черной, то этот сильно отличался от брата по оружию. Петя медленно вытащил стрелу, кровь медленно сочилась из раны — сердце уже работало на последнем издыхании. Эста прошептала слова молитвы к Богине-заступнице, наложила руки и сосредоточилась, пытаясь заживить рану, как это показывала Сегина, но запамятовала, что с гоблином этот трюк не пройдет. Она побледнела лицом, на нем выступили красноватые прожилки капилляров — потеря энергии давала о себе знать и Петя грубовато оттолкнул девушку, которая плюхнулась на задницу.
— Надорвешься и помрешь. — Горько произнес орк. — Не надо, ему это не поможет.
Он как-то разом осел, словно сдулся, на орка было жалко смотреть. Только что это был могучий непоколебимый воин, словно вырезанный из куска камня и вот перед ней сидит дико уставший, сломленный орк. Эста встала — она не обиделась на действия здоровяка, потому что прекрасно понимала его состояние. Сейчас он терял не просто друга, но нечто большее, часть своей души, ведь Сегина говорила, что орки и гоблины фактически неделимы, они тоскуют друг без друга, одни впадают в ярость и дичают, другие в отчаянье и хиреют, однако же были отдельные деревни орков и гоблинов, значит как-то они могут существовать раздельно. В лазарет ворвался эльф, который сразу же заметил сгорбленную спину орка и кинулся к лежащему гоблину.
— Врешь, не умрешь! — выкрикнул он, а по щекам текли слезы и глаза стали мокрыми и влажными.
Он рванул зеленую сумку, доставая какой-то тюбик, воткнул гоблину туда, где было сердце, нажал на поршень, вводя лекарство.
— Бестолку. — Произнес Петя. — Это работает только для людей.
— Ни хрена!! — заорал Шаман. — Мелкий выживет, понял?!! — он злобно посмотрел на орка и вдруг ударил его по щеке. — Понял?!!!
Голова орка мотнулась и он вдруг прилег на лавку, закрывая глаза.
— Мне надо отдохнуть. — Тихим шелестом произнес Петя, расслабляя тело. — Чего-то я устал за этот день.
— Нет, нет, нет, нет! — зачастила Эста, заметив, что орк ранен не хуже гоблина и тоже потерял крови. — Помогите снять с него доспехи, он серьезно ранен!
Девушки засуетились, а Шаман вдруг закрыл глаза и зашептал слова заживления ран.
— К черту волосы!! — выкрикнул он. — К черту магию, к черту весь этот мир, будь он проклят, Гена, живи!!
Сердце гоблина еле-еле бухало, эльф шептал что-то, безумно повторяя, на кончиках его пальцев подрагивал тусклый синий свет. Служанки, поварята, хозяйка таверны с любопытством смотрели на его священнодейство, а эльф не сдавался — он продолжал шептать и шептать, пока гоблин из смертельного светло-зеленого цвета не стал чуть-чуть темнее. Его сердце продолжало медленно бухать, но уже не так как раньше, просто немного устало, однако организм изо всех сил боролся за жизнь и Шаман помог ему в этом. Эльф устало отвалился от гоблина, присел на лавку.
— Воды. — Потребовал он и Дацилла тут же подала ему кружку. Она увидела лицо эльфа вблизи и сразу же обратила внимания на шрамы. Некогда бывший красавчиком превратился в бандита с большой дороги, но то привлекательное все же в нем осталось и манило к себе девушку. Шаман залпом выпил и свалился под лавку — он затратил всю свою энергию, которая у него была на лечение Мелкого, устал нажимать на спуск и перенервничал во время боя, поэтому сознание просто выключилось.
Эста раздела орка до нижнего белья — черных коротких штанишек. Стоит сказать, что здесь вообще не носили подобия трусов или плавок, одевая штаны на голое тело, так что видеть что-то подобное на орке было необычно. Девушка обломала стрелы — орк мирно заснул также как и гоблин, не дергаясь боли — и вынула из плотной кожи и мышц наконечники. Она обработала раны, туго забинтовав их и впятером девчонки еле-еле перенесли тяжелого воина на кушетку, где уже рядом лежал гоблин и упавший в обморок эльф — ему просто влили в рот укрепляющего средства и тот также мирно заснул. Эста вздохнула, глядя на орка, который сейчас был совершенно беззащитен. Она видела, как он бился на стене со своими же стражниками и сначала решила, что разум у него помутился, однако почувствовала, что это чья-то злая воля управляет людьми, а орк является последним бастионом обороны между этой силой и мирными жителями и если он падет… то их уже ничего не спасет. Кто-то закричал, что орк сошел с ума и надо помочь своим, однако крикуны не побежали к воротам сломя голову, окромя одного служки, который был там до этого и боялся выползти во время схватки. Перебив своих, орк сиганул за ворота, что было совсем странно, если бы он перешел на сторону нападавших, а потом, когда они открылись, то все сразу заметили, что он ведет раненого мага и многое Эсте стало понятным. Но не другим болванам, которые уже сейчас шепотком начали разговоры, когда она лечила орка, что надо бы прибить всю троицу, пока они спит, а не лечить ее. Эста, услышав такое, встала.
— Выыыы!!! — С завываниями в голосе произнесла она, обводя рукой зал и присутствующие вздрогнули, — Вы называете себя мужчинами, а сами решаете, как убить безоружных, которые спасли вас от захватчиков?!! Да кто вам дал такое право — решать, если вы даже палец о палец не ударили, чтобы им помочь, когда это теребовалось?!!
— Да кто ты такая, чтобы нам указывать? — спросила хозяйка таверны, недовольная тем, что в ее заведении устроили госпиталь. — Орочья подстилка?! — ехидно осведомилась она. — Думаешь, я не вижу как ты на него смотришь? Все видели, как он обезумел и бил наших стражников, а что будет, если он очнется?! Нужно избавиться от них, пока еще возможно!
— Вы глупцы, раз не поняли, что стражников поработил маг!! — Эста говорила громко. — И втрое глупее тех, кто пошел за ним!! Они положили жизни для вашей защиты и вы хотите отплатить им черной неблагодарностью?!! — девушка указала на лежащих раненых.
Дацилла, которая тоже помогала подруге, вдруг скользнула к оружию орка и схватила окровавленный малхус, вытащив его из ножен — Пете было некогда почистить лезвие.
— Я дочь Пиела Марка, Властителя трех станов, Повелителя Ветров и Степей!! — гордо сказала девчонка. — И я говорю вам — ни один волос не упадет с их головы!! — Она ловко держала оружие, видимо это у степняков в крови, подумала отстранено Эста, ведь я не видела, чтобы она тренировалась с оружием.
— А ты вообще молчи, выкупная! — Взвилась хозяйка. — У тебя нет тут права голоса! Ты никто!
— Это кто решает за меня в моем замке кому жить, а кому умереть? — спросил хрипловатый голос Карста, который входил в лазарет.
На западных воротах все стабилизировалось — мертвяки не могли забраться на стену и просто бестолково прыгали, а лучник расстреливали их как в тире. Огнеметчик полностью опорожнил емкость и теперь взялся за лук, чтобы помочь товарищам. Других магов поблизости не оказалось, а может быть они были не такими сильными как эти два и просто решили задать стрекача, также как и остальные выжившие. Штурм замка явно не удался, люди это поняли и отступили, командиры умерли, Утурук захвачен, теперь в окрестных лесах появится много разбойничьих банд и придется еще долго зачищать их от отбросов, но с этим Карст как-нибудь уже справится. Он поставил Катара командовать отражать слабые атаки, а сам спустился, чтобы проверить, как там защитники южных ворот, где натиск сдерживали орк и гоблин и целы ли восточные, с которых не было вестей. Тут Карсту напели в уши, что орк озверел и перебил своих же и он поспешил разобраться, за ним следовала Мелина, которая разозлилась на клеветника и приказала ему прикусить язык. По пути Карста перехватила Сегина, которая вместе с двумя стражниками конвоировала Утурука в подвал замка и боевая подруга тут же присоединилась к ней, чтобы менталист не набедокурил, а Карсту ведьма разъяснила как оно было на самом деле и как выглядело со стороны. Вместе с Карстом увязался гном, который подобрал оружие орка — топорик, выйдя за ворота и прибив парочку резвых раненых своим молотом, и гоблина — пулемет, сунув все в машину и закрыв люк, однако не расставшись с боевым оружием, положив его на плечо. И вот сейчас Карст видит такую картину — хозяйка таверны распоряжается жизнями защитников и ратует за их убийство — он слышал весь разговор Эсты и женщины, стоя за прикрытой дверью.